Во главе синдиката - РуНикс

Он взъерошил отращиваемые волосы мальчика и подошёл к Моране, на секунду взглянув на её спящую голову, молча признавая, что она играет ключевую роль в его планах, и желая ей выздоровления. Главной причиной его таких чувств было то, как она заступалась за его Фламму, будучи ещё в цепях, как она пыталась защитить её, и уже только поэтому она была его опорой.

Он вышел в зал ожидания, но обнаружил, что он уже не пуст.

Тристан Кейн сидел на стуле, уперев локти в колени, закрыв лицо руками и склонив голову так, словно на его плечи легла вся тяжесть мира.

Дайнн наклонил голову и откинулся на стену, засунув руки в карманы и ожидая. Лучше было бы сейчас открыто обсудить этот вопрос, чем потом, чтобы они могли покончить с этим, и Лайла могла бы сосредоточиться на исцелении, а не пытаться разнять их, как она это сделала в том подвале.

Мужчина поднял голову — многолетние инстинкты подсказывали ему о присутствии кого-то поблизости. Его взгляд стал жёстким.

— Блэкторн, — прорычал он.

— Кейн, — подтвердил Дайнн.

— Убирайся к чёрту!

Дайнн выждал мгновение, сохраняя ту же расслабленную позу.

— Почему? У меня столько же, если не больше, прав быть здесь, чем у вас.

Тристан встал со своего места и направился к нему, сжав кулаки.

— Потому что ты, блядь, подонок, который недостаточно хорош для моей сестры.

Дайнн обдумал эти слова. Его бездействие слегка разозлило другого мужчину — незаметно для тех, кто не привык наблюдать за всем спектром человеческих эмоций.

— Я единственный, кто нужен твоей сестре, — заявил Дайнн. — Хороший он или плохой, это не имеет значения.

Это раздражало мужчину. Дайнну стало любопытно.

— Ты меня не любишь, потому что я мешал тебе видеться с ней? — спросил он Тристана. — Или потому что она за меня заступилась?

Тристан стоял неподвижно, и Дайнн был впечатлён его способностью быстро контролировать свои эмоции.

— Это потому, что она заслуживает того, кто ей сочувствует, а не психопата-серийного убийцу вроде тебя.

Дайнна слегка позабавило.

— Можно сказать, что Морана заслуживает того, кто не провёл большую часть своей жизни, желая её убить, — заметил он.

В зале воцарилась тишина, пока Тристан обдумывал его слова, сжав челюсти и сверкнув глазами.

— Возможно. Но я отличаюсь от тебя.

Дайнн кивнул.

— Да, ты хотел убить своего любовника, а я хотел спасти своего. Мы очень разные.

Его слова, казалось, задели Тристана, напомнив ему о том, что сестра рассказала ему накануне вечером, о том, что он сделал, чтобы защитить её. Она была великодушна, его сестра, потому что никогда не упоминала о том случае, когда он этого не сделал. Она могла бы, но держала это в секрете.

Тристан внезапно выглядел усталым. Он провёл рукой по лицу и посмотрел на Дайнна, всё ещё враждебно, но уже не так сердито.

— Спасибо за это.

Эти слова были неожиданными, но, казалось, вырвались из него с трудом. Дайнн не злорадствовал. Он проигнорировал их, потому что его благодарность ничего не значила. То, что он симпатизировал Дайнну, тоже ничего не значило. Пока это не причиняло боли Лайле, Тристан мог попытаться убить его — ему было всё равно.

— У меня есть несколько специалистов, — начал он, меняя тему разговора. — Нервные специалисты. Если хотите, я могу отправить им отчёт Мораны.

Тристан вернулся к стулу и опустился на него. Дайнн пересел на соседний стул и сел. Он терпеливо ждал, пока Тристан обдумает слова. Спустя долгое время он наконец снова заговорил.

— Вы думаете, ущерб можно исправить?

Дайнн наклонил голову набок.

— Возможно, не полностью, но я уверен, что это можно уменьшить и дать ей больше свободы движений, хотя бы на короткое время.

Тристан глубоко вздохнул, словно эти слова вдохнули в него вторую жизнь. Он понимал. Руки Мораны были её лучшим инструментом после ума.

— Хорошо, — неохотно согласился мужчина, словно принятие от него услуги было обременительным. — Но держи это при себе. Пока мы не будем уверены, я не хочу вселять в неё ложные надежды.

Дайнн кивнул.

— Понял.

После этого они сидели молча. Возможно, неловко, а может, и нет. Он понимал: как бы Тристан его ни недолюбливал и, вероятно, никогда не полюбит, он не мог отрицать свою связь с сестрой. Это причинило бы ей боль, и это, возможно, было единственным, что их объединяло, потому что это была единственная причина, по которой он терпел Тристана в их жизни, почему он терпел внезапный наплыв людей, которые когда-то были лишь замкнутым мирком для них обоих.

Тристан, не сказав ни слова, вышел из комнаты и направился к Моране.

Дайнн ещё несколько минут посидел, обзвонив соответствующих специалистов и переслав электронные письма. Затем он встал и направился в комнату, где находилась Лайла.

Он открыл дверь, проскользнул внутрь, закрыл её за собой и подошёл к удобной больничной койке, на которой она тихонько похрапывала. На её красивом лице были травмы плеча и несколько неглубоких порезов, которые Кьяра оставила там ногтями. Дайнн с удовольствием ломал их и отрезал ей руку, прежде чем сломать шею. Он нисколько не испытывал угрызений совести, убивая женщину. Женщины могут быть такими же, если не более, чудовищными, чем мужчины, и он знал это по собственному опыту.

Он сбросил пиджак как раз в тот момент, когда она повернулась во сне и лениво открыла глаза.

На её лице появилась улыбка, словно луч света, пробивающийся сквозь облака, и Дайнн наблюдал за ней, почти в трансе.

— Иди спать, — пробормотала она, вероятно, забыв, что находится в больнице или что вообще произошло. Дайнн не собирался ей напоминать.

Он снял обувь и скользнул в постель рядом с ней; места было мало из-за его роста, и кровать слишком мала для них двоих. Ей было всё равно — она повернулась к нему и прижалась, словно замёрзшее существо, ищущее тепла, и Дайнн почувствовал, будто впервые за несколько дней сделал полный вдох. Он обнял её, слушая, как она снова начала тихонько похрапывать, её губы приоткрылись, и её дыхание обдавало его грудь, согревая то единственное место, которое всегда было ледяным.

Он нежно поцеловал её в голову, закрыл глаза и погрузился в окутавшую его темноту.

Тьма была домом, в котором он жил, но она была его домом. Он был её домом.

Эпилог 1

Тристан