Вечерний изумруд - Иника Мин

– Я не треплюсь. Уж лучше я расскажу, чем тот же Олег, согласись. Да и ничего секретного я не сообщил, только то, что знают все.

– Угу. Закончил? Я не понимаю, с чего я должен быть любезным и пытаться помочь тому, кто этого не ценит. Все мы знаем, кто она на самом деле. Прикрывая ее, я лишь глубже вязну… нет, уже окончательно увяз в дерьме, которое не разгребу. Больше нянчиться я не желаю. Доходчиво объяснил?

Я хотел уже закрыть дверь, но новенькая наконец-то подала голос. Тихий, дрожащий и такой неуверенный. Вечно грубая и нахальная, сейчас Аня казалась как никогда хрупкой, дунешь – она и рассыплется.

– Более чем. Да. А теперь… Теперь я хочу, чтобы ты и меня выслушал. Каждый имеет право быть услышанным, так?

– Нет.

– Мстислав…

– Все в порядке, Влад. Думаю, ты можешь возвращаться. Он прав – у меня словно язык отсох. Позволь мне пройти хотя бы в прихожую, не хочется о таких вещах говорить в подъезде, – продолжила Аня.

– Ого, наш мышонок осмелел, да?

Она почти пищала, но ее решимость вызывала интерес. Что же она скажет? Может, просто расплачется? Очень интересно.

– Ладно, твоя внезапная храбрость подкупает. Что ж, пройдем.

– Точно все нормально? – обеспокоенно спросил Влад.

– Да. Спасибо, что поддержал.

– Я жду в машине.

– Не жди, я отвезу ее. Уже поздно, отдохни перед завтрашним днем.

– Но…

– Пока, Влад.

Достал меня этот джентльмен. Наконец я закрыл перед ним дверь.

Аня переминалась, ее взгляд бегал по паркету. Она поджала губы, прикусила нижнюю. Я вроде бы должен злиться, так? Вроде она обидела меня, так? Тогда почему мне хочется обнять ее и сказать, чтобы перестала так сильно переживать? Сердце ныло, мне жутко не нравилось это чувство. Нужно просто сделать вид, что слушаю ее, – тогда эта пытка закончится и для нее, и для меня.

– У меня мало времени, говори и проваливай. Ой, я снова грублю!.. Будь любезна покинуть мой дом.

Аня сжала кулаки и сделала глубокий вдох.

– Я сожалею о том, что сказала тогда, я просто испугалась, не только за себя, но и…

Она начала тараторить. Я даже растерялся немного – ждал всхлипываний, лепета, но никак не пылкой речи. Я даже не смог осмыслить ее слова – вместо этого просто разглядывал ее. Казалось, что она задохнется, если не остановится. Она действительно переживала и искренне сожалела – это было написано на лице.

Еще никто не извинялся передо мной так. Почему ей стало важно мое прощение? Она ведь меня ненавидела.

Обнять ее хотелось все больше. Мне, человеку, который не любил нежностей. Да уж, странно она на меня повлияла.

Я не сразу понял, что она закончила монолог и теперь, видимо, пыталась понять, злюсь я или нет.

– И последнее, – ее голос снова начал подрагивать, – никуда переходить я не собираюсь и ту бумажку подписывать не буду…

Она снова вывела меня из равновесия. Нужно сказать, что я прощаю? Что я не против оставить ее в отряде? Пока я гадал, какой ответ ее устроит, Аня скользнула к двери и выскочила на лестничную площадку. Я бросился следом.

– М-мстислав?

– Я же сказал, что отвезу.

Боше, что за глупость. Как нелепо прозвучало. Обещал, что отвезу? Я же прекрасно знал, что ее ждет Влад.

– Ты в тапках.

Я опустил взгляд на свои ноги. И правда.

– К черту тапки, пошли.

– Ты почему еще здесь? Сказал же домой ехать.

Конечно же, Влад ждал внизу. Конечно же, он намекнет, что мне незачем тащиться с ними в ночи. И конечно же, он будет прав. Но что, если я не могу побороть иррациональное желание побыть с Аней еще чуть-чуть?

– Ну, я переживал. Не знал, на какой ноте вы закончите.

– А то, что я пообещал отвезти ее, тебе ни о чем не сказало?

– Ну… Мало ли…

Я прошел к машине и сел внутрь.

– Так я же не уехал, куда ты-то собрался на ночь глядя? – Влад не сдавался. У меня уже закралась идиотская мысль, что он все прекрасно понял и решил выбить из меня признание.

– Еще раз повторяю: я отвезу ее. К тому же, раз она не собирается покидать наш отряд, надо посвятить ее в детали. И делать это должен командир.

Как же, наверное, глупо я выглядел. Позорище. Но, если говорить уверенно и грозно, он отстанет – на это я и надеялся.

– Ну так давайте тут обсудим, а потом мы спокойно поедем.

Он специально, да? Как же захотелось врезать ему за несообразительность. Или, наоборот, за излишнюю сообразительность. Я посмотрел на него выразительно. Это, к счастью, помогло – он почувствовал угрозу и скрылся с глаз. Аня же все так и стояла у крыльца, притихшая – то ли от растерянности, то ли от облегчения.

– Садись, – мягко сказал я ей.

Она устроилась на сиденье рядом и съежилась. Будто боялась меня.

Я закурил, заводя двигатель.

– У тебя еще есть возможность уйти из-под моего руководства. Уверена, что не хочешь ей воспользоваться? Больше предлагать не стану. – А все-таки, черта с два она переведется, никуда уже не денется.

Это странно, но сейчас, когда Аня сидела рядом, мое отвратительное настроение испарилось. Впрочем, были и другие причины: ситуация разрешилась в целом.

– У-уверена…

– А что с голосом? Там, в прихожей, ты прямо заливалась. Я, конечно, половину не запомнил, что-то про «не такой уж командир и плохой» было, да? – попытался разрядить обстановку я.

– Не было такого, – наконец-то она улыбнулась.

Зачем-то я начал говорить о том, какой я сложный в общении человек, но проблемы в этом не вижу. И что я удивился, когда она пришла чуть ли не в слезах, чтобы извиниться. И что обиделся на нее, я тоже сказал. Сказал также, что ее извинения приняты и я рад. Не знаю, зачем пустился в эти объяснения. Мог бы просто сообщить: «Я тебя простил». Думаю, это бы сразу разрушило неловкость. Вероятно, именно этого она и ждала. Но я, как обычно, не смог донести все как следует. Я краем глаза посмотрел на нее и сжал руль чуть сильнее. Она плакала. Я опять сделал что-то не так? Сказал что-то грубое?

– Ты плачешь? – Я сам удивился тому, как взволнованно звучал голос.

– Что? Я не… – Она непонимающе смотрела на свои влажные пальцы.

– Я опять сказал что-то не то? Прости, не хотел обидеть.

– Нет, я…

Казалось, стало только хуже: она