Вечерний изумруд - Иника Мин

закрыла лицо руками и начала всхлипывать громче. Я в принципе не мог выносить чужие слезы, потому что чувствовал себя бессильным. Похоже, у нее сдали нервы; она многое перенесла за последнее время, а ведь вина лежала и на мне.

Я свернул на обочину, намереваясь сделать хоть что-то, чтобы успокоить Аню. Сконцентрироваться на дороге было невозможно.

– Зачем мы остановились?

– Не могу вести машину, пока рядом носом шмыгают. – Я достал упаковку салфеток. – Вот, держи.

– Все в порядке, я не плачу, просто что-то с глазами.

– Ага. Соринка в глаз попала, да? – хмыкнул я. – Гордость сломает тебя когда-нибудь, вот как сейчас. С нормальными людьми можно иногда быть слабой.

– Слабость – это уязвимость. Люди просто обернут ее против тебя.

Сложно это отрицать.

– Я же сказал – с нормальными. С теми, кому доверяешь. – Я правда был убежден в том, что говорил. – Ну все, не веди себя как принцесса Вредность.

Аня продолжала закрывать лицо. Мне это не нравилось. Я хотел видеть, что мои слова хоть как-то помогают ей прийти в себя, хотел убедиться, что слез больше нет.

– Мне ты доверять можешь. – Я аккуратно опустил руки на ее ладони. Сейчас она казалась такой хрупкой: я боялся, что могу сломать ее одним лишь касанием.

– Почему?.. – На меня смотрели глаза, кажущиеся бездонными. Веки, конечно, покраснели и опухли, но я все равно восхищенно замер. Даже не сразу понял, что она задала вопрос.

– Ну… – быстро сориентировался я, – я не стану осуждать и не воспользуюсь твоей слабостью. Может, я и не самый очевидный пример «нормальности», но все же. – Я достал салфетку из пачки. – Просто позволь помочь. Впрочем, понимаю, что такое может сказать любой подонок и ты вправе не верить мне сейчас.

Мои холодные пальцы обжигало каждый раз, когда они соприкасались с ее кожей, – я ощущал это даже сквозь салфетку. Это был очень приятный ожог – хотелось, чтобы хоть что-то наконец растопило лед внутри меня. Лицо Ани залил румянец. Я слишком громко, как мне показалось, сглотнул.

Она красивая. Я убедился в этом еще раз.

Она не смотрела мне в глаза, что давало возможность нагло разглядывать ее лицо, подмечая каждую еле заметную веснушку. На щеках уже давно не было влаги, но я все еще делал вид, что вытираю ее. Просто хотелось прикасаться вновь и вновь. Взгляд упал на губы – я почувствовал, как застыл. Сердце начало биться очень громко, раздражающе громко.

Мне до одури захотелось наклониться и поцеловать ее.

Это уже не казалось неправильным.

Но Аня продолжала смотреть мимо меня, и это чуть отрезвило. Не стоит забывать, что я ей неприятен. Я кинул куда-то на задние сиденья использованную салфетку. Прочистив пересохшее горло, продолжил:

– Ну вот, хотя бы перестала плакать. – Я как можно аккуратнее приподнял ее лицо, чтобы поймать взгляд. – Полегчало?

Если бы я задал этот вопрос самому себе, то ответ был бы: «Нет. Стало только хуже».

Раздался стук в окно, и я заметил Влада. Открыл ему дверь. Ворвался морозный воздух.

– Какого черта, Мстислав, ты и секунды прожить не можешь, чтобы никого до слез не довести?

В общежитии меня не покидали мысли о случившемся. Что это было за наваждение?

Сразу после того, как мы закончили рассказывать Ане про предстоящую миссию, я отправился к Арине. Мне нужен был тот, кто помог бы хоть чуть-чуть понять произошедшее.

Я очень надеялся, что она, как минимум, дома, как максимум – что я не прерву ее на чем-то интимном.

Быстро поднявшись на знакомый шестой этаж, я громко постучал в дверь. Пришлось ждать довольно долго, прежде чем мне открыли. Я тут же ворвался в квартиру и чуть ли не сбил с ног хозяйку.

– Мне надо напиться, – даже не посмотрев на Арину, я полетел на кухню.

– Мстислав? – Она все еще была в полусне, непонимающе смотрела вслед. – Какого черта, надень тапки.

– Я уже в них.

Она посмотрела на мои ноги и удивилась, что реальность и мои слова совпали.

– Что случилось? – уже взволнованно спросила она.

Я не терял времени: по очереди открывал кухонные шкафы в поисках алкоголя.

– Мстислав!

– Куда подевалась вся выпивка? Я же точно знаю…

– Ты успокоишься хотя бы на секунду?

Я закатил глаза и повернулся к ней.

– Я не хочу сейчас пить. Ты время видел? Ты за рулем?

– Какая разница?

– Если ты останешься у меня – то, пожалуйста, я найду тебе алкоголь, но если ты собрался сесть пьяным за руль…

– Боше, не строй из себя порядочного человека.

– Серьезно, я не дам тебе уехать пьяным.

Я с еще большей яростью начал хлопать дверцами шкафов.

– Да прекрати ты! – Арина остановила меня, схватив за руки.

Я развернул ее и прижал к холодильнику. Стоило кое-что проверить. Захочу ли я поцеловать Арину? Обычно таких мыслей не возникало – я не любил все эти нежности. Если она целовала первая – отвечал, но зачастую мне было все равно.

Я вгляделся в лицо напротив, пытаясь ощутить хотя бы подобие того чувства, что накрыло меня в машине с Аней.

– Что ты…

– Смотрю, захочу тебя поцеловать или нет, – сказал я как есть.

Она удивленно сложила губы трубочкой.

Нет, у меня не возникало никакого желания.

– С тобой все в порядке?

– Очевидно же, что нет, – хмыкнул я, – ты занята?

– Нет, я спала, прежде чем ты…

– Отлично. Давай займемся сексом.

Я приоткрыл ворот ее халата.

– Что… что ты делаешь! – Арина начала отталкивать меня. – Ты можешь, черт возьми, сказать, что происходит?!

– Арина… – Я слишком сильно запутался. Потому лишь фыркнул: – Ты же просишь о близости в любое время. А мне нельзя?

– Ты сам не свой. – Она сжала мои руки.

– Брось. Давай как обычно, хочешь – прямо здесь. И я пойду. Думаю, это поможет…

…избавиться от гребаного наваждения.

– Поможет?..

Я сжал зубы и отступил.

Я же хотел поговорить, так почему не могу этого сделать?

– Тебя кто-то отверг? Выглядишь так, словно тебя бросили.

– Для того, чтобы бросили, надо с кем-то встречаться.

– Вот именно. Так что случилось?

– Я не понимаю… – Я выдвинул стул и опустился на него. Начать было сложно: – Мне захотелось поцеловать… кое-кого.

Арина переваривала услышанное. Я дал ей время.

– Ты же никогда… для тебя это что-то большее…

– Вот именно! Хах! – У меня начиналась какая-то истерика, я даже голос свой не узнавал.

Арина даже вздрогнула, впервые видя меня таким.

– Почему ты так реагируешь, словно это конец света?

Я поднял на нее глаза.

– А как мне еще реагировать? С какой стати мне