Желание богов - Тан Ци

Пока княжна пыталась прийти в себя, Лянь Сун поймал под широким рукавом ее запястье. Нежно скользнул пальцами по тонкой косточке – и на руке девушки появился прохладный браслет. В полном смятении Чэн Юй все же вспомнила, что должна ответить. Она и прошептала дрожащим голосом, опередив Лянь Суна:

– «Аромат рукавов»…

Бог воды будто на мгновение замер, затем рассмеялся прямо ей на ухо.

– Наша А-Юй очень умна.

Его творящие бесчинства пальцы скользнули к ее пояснице, и Чэн Юй невольно дернулась, пытаясь увернуться. Но куда бы она могла деться? Его ладонь по-прежнему крепко держала ее за талию.

В полубессознательном состоянии Чэн Юй уставилась на него, уже готовая выдохнуть «нет», но в последний миг прикусила губу. Потому что на самом деле… она вовсе не хотела отказываться. Ей тоже хотелось обнять его, прижаться к нему. Это чувство было таким новым, будто дикий зверь бушевал у нее внутри, пугая своей яростью. Но где-то в глубине души она смутно понимала, как его унять.

Поэтому княжна стиснула зубы, позволяя пальцам возлюбленного скользнуть вдоль изгиба ее талии вниз и обхватить ее лодыжку.

Раздался звон колокольчика. Чэн Юй не задумываясь повторила слова из своего сна:

– В стихотворении только четыре украшения, как называется эта цепочка?

Лянь Сун отпустил ее лодыжку и притянул к себе. Лишь когда их тела наконец соприкоснулись без малейшего зазора меж ними, Чэн Юй осознала, что он тоже пылает. Жар исходил от него даже сквозь одежду. Молодой бог коснулся губами ее мочки уха и хрипло сказал:

– Это… «Шаг рождает лотос».

Но на этом сон тогда оборвался.

Наяву же все, конечно, не могло закончиться так внезапно.

Лянь Сун слегка отстранился, но продолжил пристально смотреть на нее. Его пальцы нежно перебирали пряди волос у ее виска. Его высочество задержал взгляд на ее лице, а затем вновь коснулся ее губ поцелуем.

На этот раз он не ограничился легким, мимолетным касанием, как прежде. Он медленно провел по ее губам своими, зажал ее нижнюю губу, лаская, а когда она уже совсем потеряла голову – настойчиво разомкнул ее белоснежные зубы и его язык властно вторгся в ее рот, безжалостно опутав ее собственный.

Чэн Юй пришлось запрокинуть голову, покоряясь этому полному силы поцелую, ее пальцы бессознательно вцепились в шелк простыни. Они были так близки, что Лянь Сун ощущал даже малейшее ее движение. Он тут же поймал ее руку, сжимающую ткань, поднял над ее головой, сплетая пальцы в замок, и углубил поцелуй.

Княжна все еще не понимала до конца, что такое желание, потому не осознавала опасности этого поцелуя. Их языки переплетались, и эта невероятная близость разжигала в ней еще больший жар, но тот самый неистовый зверь внутри наконец утихомирился. Когда первая растерянность схлынула, Чэн Юй ощутила, как внутри растет нечто новое и восхитительное.

Ей все еще было жарко, будто в ее жилах тек кипяток, отчего каждая частичка кожи алела, но вместе с тем она испытывала странное удовольствие. Оно напоминало теплые лучи зимнего солнца, ласкающие кожу, или весенний дождь, легкий и освежающий.

Ей хотелось большего. Непроизвольно сжав его руку, Чэн Юй еще сильнее запрокинула голову, но он внезапно остановился.

Его губы оторвались от нее. Оба сбито дышали.

Чэн Юй растерянно подняла взгляд на третьего принца и увидела, что его глаза феникса потемнели. В их чернильно-черной глубине, словно в ночи перед рассветом, что-то яростно пылало.

Лянь Сун слегка отстранился, сжал губы, будто что-то сдерживая. Это было так на него не похоже, что Чэн Юй пригляделась внимательнее, но тот странный отблеск уже исчез.

– Что… что случилось? – ошеломленно спросила она и только тогда заметила, насколько мягким и слабым стал ее голос.

Бог воды отпустил ее руку и запустил тонкие изящные пальцы в ее растрепанные волосы, рассыпанные по подушке. Он аккуратно убрал прядь ей за ухо и тихо ответил:

– Ничего.

Движение его длинных пальцев, поглаживавших участок кожи за ухом, вызывал удовольствие. Чэн Юй по-кошачьи прикрыла веки, склонила голову и неосознанно схватила его за запястье. Когда она вновь открыла глаза, тонкая цепочка на ее руке внезапно попала в ее поле зрения, и девушка больше не видела ничего. Непонятно, из чего было сделано это украшение. Похоже на серебро, но ярче. На цепочке висели крошечные красные цветы: колокольчики, камелии, ипомеи, красные лотосы, паучьи лилии, гибискусы… Связанные воедино, они сияли на ее бледном запястье – изящные и холодно-прекрасные.

В груди что-то дрогнуло. Чэн Юй не удержалась и поднесла запястье ближе к глазам, внимательно рассматривая цепочку, затем перевела взгляд на кольцо с красным лотосом на безымянном пальце и неуверенно пробормотала:

– Мне кажется… братец Лянь, ты подарил мне все это не только для того, чтобы загладить вину.

Третий принц замер:

– А для чего же, по-твоему?

– Такие удивительные украшения… – прошептала Чэн Юй, – похожи на свадебные дары.

Только произнеся это вслух, она осознала, что наговорила, и тут же смущенно опустила глаза, кусая губу.

– Я… я чушь несу. Пожалуйста, притворись, что не слышал.

Лянь Сун тихо рассмеялся:

– Как же ты догадлива… Да, это и вправду свадебные дары. И моя печать одновременно.

Большой палец лег на ее пухлые губы.

– Не кусай их, они и так уже достаточно красные.

Чэн Юй всегда была послушной – под его ласковыми прикосновениями зубы тотчас разжались. Но он так и не перестал поглаживать ее губы, пока тихо говорил:

– Носи их – и все живые существа этого мира узнают, что ты невеста бога воды. – Затем он мягко спросил: – Ты ведь будешь носить их всегда, не так ли?

Все это Лянь Сун сказал предельно серьезно. Его взгляд, прикованный к княжне, выражал полную сосредоточенность – будто все его мысли и чувства принадлежали только ей одной.

Чэн Юй замерла от изумления и затаила дыхание. Однако в глубине души ее переполняла радость. Поэтому она немедленно кивнула, а после застенчиво улыбнулась. Он отразил ее улыбку – уголки губ приподнялись, а взгляд смягчился. Так на одинокой горе по весне расцветают цветы. Так благодатный ветер приносит долгожданный дождь. Таким Чэн Юй любила Лянь Суна больше всего.

Он вновь склонился к ее губам.

Они были любящими друг друга мужчиной и женщиной, между которыми существовало непреодолимое притяжение. Прикасаться друг к другу стало естественной потребностью их тел, поэтому Лянь Сун и не корил себя за постоянное желание целовать эту девушку.

Есть одна