Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

— Да, — ответил муж.

Одно короткое слово.

Ни объяснений, ни попытки перечислить всё, что он для них сделал.

Я рассказала о враче, выкупленном доме, мастерской и младшем брате. Ассер слушал молча, только иногда опускал взгляд на письмо. Когда я закончила, в кабинете стало тихо.

— Почему ты мне не сказал? — спросила я. — Я бы тоже помогла! Между прочим, я ей многим обязана.

Муж провёл большим пальцем по краю перчатки.

— Я решил помочь от нас обоих. Мы многим обязаны Мари.

Ответ отозвался тяжёлым ударом под рёбрами.

Я отвернулась. За окном виднелась конюшня. Под навесом темнела дорожная карета.

Всё это время Ассер ждал. Не прощения. Моего решения. И позволял мне каждый день видеть возможность уехать.

Я прижала ладонь к холодному стеклу.

Три месяца назад мне казалось, что я никогда не смогу снова назвать это место домом. Здесь меня предали, оболгали и едва не убили. Каждый коридор напоминал о старом герцоге. Каждая запертая дверь заставляла сердце биться быстрее.

Но поместье принадлежало не только мертвецу. Всё это время я пыталась осознать, что с ним связаны не только страшные, но и счастливые воспоминания.

Здесь я ждала Ассера с войны. Писала ему письма. Выбирала цветы для сада. Спорила с поваром, переставляла мебель и смеялась над тем, как генерал пытался притворяться равнодушным.

Это был мой дом задолго до того, как старый герцог решил вычеркнуть меня из него.

Я не собиралась отдавать ему эту победу.

Даже после смерти.

— Прикажи убрать карету, — произнесла я, продолжая смотреть в окно.

Позади раздался скрип кресла. Ассер поднялся.

Я чувствовала его взгляд между лопаток, но не оборачивалась. Если увижу надежду на его лице, могу испугаться собственных слов.

— На сегодня? — спросил муж после долгой паузы.

Пальцы на стекле дрогнули.

— Совсем, — прошептала я.

Тишина стала такой плотной, что я услышала, как по подоконнику скатилась капля дождя.

Ассер ничего не ответил. Я всё-таки обернулась.

Он стоял возле стола. Лицо оставалось неподвижным, только из здоровой руки выпало перо. Металлическое остриё ударилось о столешницу и оставило на бумагах чёрную кляксу.

Генерал даже не заметил.

— Ты остаёшься? — переспросил он хрипло.

— Да.

Ассер сделал шаг ко мне. Остановился. За последние месяцы это стало его новой привычкой. Подойти настолько близко, насколько позволено, и ждать.

— Из-за меня? — спросил муж.

Мне захотелось соврать. Сказать, что он не имеет никакого отношения к решению. Что я остаюсь только ради дома, сада и памяти Мари.

Но Ассер уже достаточно наслушался лжи.

— Не только, — призналась я. — Однако и из-за тебя тоже. Не обольщайся.

Воздух медленно вышел из его груди.

На лице не появилось улыбки. Ассер просто закрыл глаза на несколько мгновений, словно ему потребовалось время, чтобы справиться с услышанным.

Я заметила, как дрогнули пальцы покалеченной руки.

И неожиданно поняла, что больше не хочу видеть пустое кресло возле своей кровати.

— В восточном крыле холодно, — произнесла я, проводя пальцем по подоконнику.

Ассер открыл глаза.

— Я привык, — мрачно усмехнулся он.

— А я не спрашивала, привык ли ты, — возразила я.

Он смотрел на меня, не понимая.

Пришлось сделать вдох.

— Можешь вернуть свои вещи в голубую спальню, — заметила я. — И себя тоже.

На этот раз его лицо изменилось.

Генерал Ассер Вельтер, способный заставить замолчать целый зал одним взглядом, выглядел так, словно снова перестал понимать человеческую речь.

Тепло поднялось к щекам. Ассер продолжал молчать.

— Но если ты передумал, можешь остаться в восточном крыле, — предупредила я, чувствуя, как раздражение смешивается с неловкостью.

Этого оказалось достаточно. Муж направился к двери.

— Куда ты собрался? — не выдержала я.

Ассер остановился на пороге.

— За вещами.

— Сейчас? — удивилась я.

— Ты сама сказала, что в восточном крыле холодно. Я не собираюсь подвергать своё драгоценное здоровье опасности, — произнёс он с улыбкой и даже покашлял в кулак.

— Три месяца тебя это не беспокоило, — возмутилась я.

— Три месяца назад меня не приглашали в голубую спальню, — вздохнул он. — Поэтому я не хочу терять свой шанс снова переехать к жене.

Он произнёс это совершенно серьёзно.

Но в тёмных глазах уже появилось знакомое выражение. Опасное. Почти хищное.

— К жене? — переспросила я, глядя на него. — Ты хотел сказать: к бывшей жене.

Ассер медленно обернулся. На его лице не появилось ни смущения, ни раскаяния. Только знакомая уверенность человека, который уже мысленно исправил не устраивавшее его положение вещей.

— Это временная юридическая неточность, — сообщил он.

От такой наглости у меня перехватило дыхание.

— Кто сказал, что я соглашусь снова выйти за тебя? — возмутилась я.

Взгляд Ассера скользнул по моему лицу, задержался на губах, а потом опустился к руке, которой я всё ещё сжимала складки платья.

— Ты только что пригласила меня вернуться в свою спальню, — напомнил он. — Я счёл это достаточно убедительным предложением начать переговоры.

— Переговоры, — подчеркнула я. — Не капитуляцию.

— Разумеется, — слишком легко согласился он.

Взгляд Ассера потяжелел. Тело отозвалось раньше, чем я успела подумать. По коже пробежала дрожь, дыхание стало неглубоким, а пальцы сильнее сжали ткань платья.

Ассер заметил.

Однако не двинулся ко мне. За три месяца он действительно научился ждать.

Я сама преодолела разделявшее нас расстояние. Остановилась напротив, взяла его за воротник и потянула вниз.

Муж подчинился.

— Ты как был бессовестным, так им и остаешься, — прошептала я.

Наши губы встретились. Поцелуй сначала получился осторожным, почти вопросом. Ассер не пытался притянуть меня ближе, пока я сама не положила ладонь ему на грудь.

Только тогда здоровая рука обхватила мою талию.

От знакомого прикосновения подогнулись колени. Перед глазами на мгновение потемнело, но это была уже не паника. Просто тело вспомнило, как сильно я скучала.

Я отстранилась первой.

Ассер не отпустил меня, но и не удерживал. Его ладонь осталась на моей спине, оставляя возможность сделать ещё один шаг назад.

Я не сделала.

— Завтра вызовешь поверенного, — произнесла я, пытаясь восстановить дыхание.

Пальцы на моей талии напряглись. На мгновение лицо Ассера стало жёстким. Наверное, он решил, что я всё-таки передумала.

— Он составит новый брачный договор, — объяснила я. — Если ты собираешься опять стать моим мужем, на