Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

Раэ остолбенел. Он боялся вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова…

— Мурчин, ты действительно даешь обет? — спросил он, — ты действительно пойдешь в монастырь для раскаявшихся ведьм?

— На коленях босиком поползу, — простонала Мурчин и… из ее груди донеслись звуки настоящего рыдания.

Раэ, не веря, пресек в темноте пространство убежища и коснулся лица ведьмы — мокрые воспаленные щеки плачущей женщины. Если ведьма плачет, значит у нее еще есть путь назад!

— Мурчин, — услышал он собственный сдавленный голос, — я сейчас отвлеку его. А ты беги. Беги и старайся не попасть в разрытые могилы, хорошо? Тебе всего-то надо добежать до выхода из этого кармана. Выберись и пойди в монастырь святой Виты. И молись за меня… пока жива…

— Фере… ты…

— Ради того, чтобы ты туда пошла, я согласен жизнь положить. Меня на это хватит Мурчин. Хватит.

— Ты… ради меня? Он же тебя…

— Я титанобойца. Сколько-то продержусь… А ты беги. Тебе надо жить.

Глава 38. Битва с костяным драконом

В полумраке поблескивали отчаянные глаза Мурчин и слышалось ее всхлипывание.

— Фере, ты правда отвлечешь его, чтобы я…

— Да! Все равно погибать. Но так хоть ты спасаешься. Главное, чтобы ты как можно скорее отправилась в монастырь святой Виты.

— Ах, Фере, я так хочу… я… прости, что я…

— Ну. Давай простим друг друга. И… беги что есть мочи! Я давно не тренировался. Меня хватит ненадолго. Он двигается достаточно медленно, но все-таки… Даже если он за тобой погонится, не теряй головы, смотри, куда ставишь ногу. Если ты оступишься и упадешь в вырытую могилу… то она станет твоей…

— Да, Фере!

— Готова?

— Можно обнять тебя на прощанье?

— Хорошо… теперь готова?

— …Да!

И Раэ застучал по стене, чтобы костец почувствовал движение в убежище. И он снова резко пробил входы длинными копьевидными когтями с трех сторон.

— Ага! Вот этот коготь! — угадал Раэ, какой ему нужен, — отлично! Побежишь из того входа!

И Раэ вцепился руками и ногами в длинную узловатую кость, испещренную рунами, и его тотчас поволокло по полу, раздирая одежду. Ничего! Одежда — не кожа, да и кожа ему скоро не понадобится… Он и сам полез, как ящерица, вдоль по костяному когтю. Его выдернуло из лаза как пробку, и он почувствовал, как летит вверх на лапе костеца, а под ним трещит костями и суставами, подобно огромным строительным лесам без здания, вздумавших ходить ходуном, костяк дракона. Отлично! Коготь летел в небо! Раэ сделал оборот в воздухе и съехал на кисть, на самую лапу…

Ага! Тряханул! Почуял что-то на когтях! Еще тряханул лапой, словно взмахнул огромным маятником. И Раэ, как не тренировке, вовремя отпустил кость и полетел на драконом как букашка, а рядом с кистью громко клацнули огромные зубы и хрустнули — ха! Старая челюсть! Сломал какие-то зубы о зубы!

Раэ перекрутился в воздухе, сообразил, что не знает, куда приземлится. Его тело не слушалось так хорошо, как зимой, когда он был в подготовленной к походу форме, чтобы носиться по хребтинам и хвостам северных кайдзю. О проклятье титанобойц, когда лишний жир на руке, едва заметный глазом, а то и, хуже того, незаметный, влиял на прыжки и обороты в воздухе… А Раэ все эти дни не взвешивался по два раза в день, как в Цитадели…

Да, он хотел приземлиться на стыке черепа и первого позвонка… Ага, слишком многого хотел! Пусть радуется, что вообще мог зацепиться за спинные ребра между гладких крылатых лопаток, с любой из которых он мог бы съехать с высоты как с крутой горки. Ноги в сапогах с гладкими стопами соскользнули, руки неверно захватили кость… Зато край его туники защемило между повернувшимися позвонками костеца, и только это, увы и к счастью, удержало его на хребте в золотые мгновения, помогло зацепиться поудобней и полезть рядом с позвонками наверх. Так, подобрался к хребту. Укрепился… Ну давай Раэ!

И он, обхватив руками ребро, словно ветвь дерева, развернулся ногами к позвоночнику костеца и стал бить его каблуком. Охотника тряхануло. По колоссу пошла волна, перебирающая его кости, как доски забора в бурю, и костец сам себе нанес концом шипастого хвоста удар в позвоночник, в попытке достать помеху. Раэ едва успел подобрать ноги, позади него раздался разрывающий уши костный треск, его снова тряхануло, сбросило с неудобного ребра, и он полетел сквозь грудную клетку костяного дракона, осыпаемый мелкой костью, пролетел, так и не ухватившись, мимо нижних ребер, зато сумел зацепиться за костяной локоть, который дракон поставил под грудь, затем оттолкнуться от него и тяжело, неуклюже прыгнуть на один из голых пальцев-лучей крыла. Кость крыла ожидаемо оказалась легкой, полой и изъеденной, затрещала… вот сейчас как вылетет из плеча! Бывалые охотники на раз рассказывали, как под ними осыпалась ненадежная мертвая плоть костецов, своей гнилью опасная не менее, чем их смертоносные когти, зубы и хвост…

Нет, кость не вылетела из плеча, хотя рванула вверх, подобно качели-маятнику на тренировках. Костец опять почувствовал что-то на крыле… Сейчас… сейчас… А вот и летит навстречу окованное ржавым наконечником жало хвоста! Раэ соскользнул по костяному лучу от крыла, завис на миг в воздухе, не чуя высоты. Хвост сокрушительно треснул по крылу, раздался сухой ломкий звук… А ноги на этот раз послушались Раэ, и тот, перекувыркнувшись в воздухе, приземлился ровнехонько на хвост костеца, прямо перед наконечником. Не успел ни за что ухватиться и взмыл в небо на хвосте, держась за воздух, подобно канатоходцу. Подгадав баланс, успел резко сесть, обхватив хвост ногами…

В следующий миг обнаружил себя вниз головой — хвост как хлыст из костей изогнулся над драконом и... замер. Остановился? Как?

С этого положения Раэ смог разглядеть те два места от ударов, которые костец сам нанес себе хвостом — одним он раскроил себе позвонок, из-за чего задние ноги чудовища разъехались по земле и не двигались, вторым просто переломал крыло, и без того не опасное, пока некроманты не обтянули его кожей. Да, первый удар был более полезен… из-за него пошла трещина, которую костяной дракон заставил разойтись своими движениями после удара. Теперь костец, сам себе сломавший