Голос океана - Келси Импиччике

— Убей его, если хочешь, — с дьявольской усмешкой сказала Нерисса. — Его папочке будет всё равно.

Ледяной ужас пополз по спине Селесты, когда она посмотрела на сестру. Селеста медленно поднялась, отстранившись от Рейдена. Но она продолжала держать его под прицелом трезубца. Она больше не понимала, кто ей враг. Она больше ни в чем не была уверена.

— Нерисса, — выдохнула она. — Что ты делаешь?

— Бедное дитя, — проворковала Морская ведьма. — Такая наивная.

Пальцы Селесты еще крепче сжали древко трезубца. — Я знала, что тебе нельзя доверять.

— И всё же ты сделала всё так, как я планировала, — улыбнулась Нерисса.

Лицо Селесты стало бледнее полотна. — О чем ты говоришь?

— Как ты думаешь, почему я оставила тебя в Порт-Ромси, когда ты покинула своего принца в Веллуно?

Нет… нет, это не может быть правдой. Этого не может быть…

— Как ты думаешь, как люди попали на остров? — Свободная рука Нериссы рассеянно дернула Сефону за мягкие розовые волосы. Под лезвием ножа Сефона немигающим взглядом смотрела на тело своей наставницы. — Когда Король пиратов заключил со мной сделку, чтобы я добыла Голос Океана, — продолжила Нерисса, — я искала повсюду хоть какой-то знак, где она может быть. Когда я узнала, что она прячется на этом священном острове, я поняла, что сама никогда его не найду. Только потомок самой Богини мог… или её возлюбленный. — Нерисса подмигнула Рейдену.

Селеста переводила взгляд с одной на другого. Как она не поняла этого раньше? То, как он смотрел на Нериссу при первой встрече — без замешательства или удивления. Он знал её. Но выражение его лица сейчас ясно говорило, что этот поворот сюжета стал для него откровением.

— Разве ты не знаешь, что это за остров? Это место, где Принцесса Луны и Принц Солнца предавались друг другу.

— Прекрати, — сказала Селеста, её голос прозвучал как низкое предупреждение.

Нерисса проигнорировала её. — Король никогда не верил, что Рейден действительно найдет его. Поэтому он пришел ко мне — выпытал мое местонахождение у одного из ваших жалких разведчиков из Хора, и я была только рада помочь. Рейден всегда был для него разочарованием — фактически, обузой. И очень дорогой обузой. Ты знаешь, что произойдет, когда его отец завладеет Голосом Океана? С объединением силы Бога и Богини король станет бессмертным. А зачем бессмертному наследник? Рейденом было легко пожертвовать — он был полезен, если мог добраться до острова, но не более того.

Голова Селесты кружилась. Она была пешкой в гораздо более масштабной игре. Они оба были ими. Рейден смотрел на Морскую ведьму пустым взглядом, превратившись в тень того человека, которого она когда-то знала.

— Я должна поблагодарить тебя, Селеста, — Нерисса потянула Сефону за подбородок, слегка поворачивая лезвие ножа. — Если бы не твои сведения о течении, мы бы никогда не добрались до острова вовремя. Знаешь, я почти думала, что ты догадаешься в ту ночь, когда я пришла на корабль, чтобы передать Рейдену инструкции от его отца. Но мне не стоило волноваться. Ты была слишком влюблена, чтобы что-то заподозрить.

Взгляд Сефоны скользнул к Селесте — в её глазах читались страх и поражение.

Это была целиком и полностью её вина.

Но в этот раз слезы не наворачивались. Вместо этого что-то внутри неё надломилось. Чистая, неприкрытая ярость ослепила Селесту. Ярость на Нериссу. На Рейдена. На саму себя.

Комната погрузилась во тьму, глубже, чем беззвездная ночь. Храм наполнился криками и воплями. Когда волна алой ярости прошла по позвоночнику, Селеста посмотрела на свои руки и увидела, что они светятся. Казалось, из её пальцев струятся лунные лучи. Её глаза расширились. Магия сирен так не работала. Это было что-то иное. То, о чем она никогда раньше не слышала.

Из темноты перед ней донесся глухой удар.

— Сефона! — вскрикнула Селеста, ныряя в черноту. Когда она двигалась, тени расступались, прокладывая перед ней путь. Её сестра лежала без сознания в руках Морской ведьмы, нож всё еще был прижат к её горлу.

— Сефона, — выдохнула Селеста.

— Стой на месте, или я перережу её хорошенькую шейку.

Когда принцесса не отступила, Нерисса надавила ножом на нежную кожу под подбородком Сефоны. Тонкая струйка крови потекла по шее её сестры.

Селеста отступила на шаг.

Улыбка искривила губы ведьмы, когда она разглядела сияющую фигуру Селесты.

— Ты не убьешь её, — сказала Селеста твердым голосом. — Она тебе нужна. Если она умрет, вся сила Богини будет утрачена.

— О, милочка, — промурлыкала Нерисса, проводя лезвием ножа по подбородку Сефоны. — Она явно не единственная, кто обладает силой Богини.

Холод пробежал по спине Селесты. Не существовало легенд о сирене, способной создавать тьму, усыплять других одной нотой или призывать гиппокампа. Это могло быть очередным трюком. Нерисса только и делала, что лгала ей. Но трезубец в её руках рассказывал совсем другую историю.

— Я… Как я могу обладать силой Богини? — пробормотала Селеста.

— Вы, сирены, думаете только о даре Песни, потому что это то, что она дала вам. Как Айле она отдала свой собственный Голос. Но вы так долго прятались в своих пещерах, что забыли, откуда вы пришли. Сирены — дочери луны, а ваша Богиня была также и Повелительницей Ночи.

Повелительница Ночи. Сердце Селесты содрогнулось от этих слов. Так же, как Бог Земли правил днем.

— Я думала, эта сила была утрачена. Как…?

— Даже я этого не знаю, принцесса, — улыбнулась Нерисса. — Но знаешь, это забавно… спустя столько времени Принцесса Луны и Принц Солнца снова полюбили друг друга.

— Но они не любили друг друга, — возразила Селеста. — Принц Солнца убил её.

— Нет, — голос ведьмы стал мелодичным и зловещим. — Человек не убивал четвертую дочь. Они влюбились. Скрылись на этом острове. В месте, где вода встречается с землей. Она украла у своих сестер, чтобы быть с ним вечно в человеческих землях. Отказалась от своей формы сирены. Предала свою мать. Свою Богиню.

Селесту замутило.

— Ты лжешь. — Но в глубине души она знала: это не ложь. — Эта война между сиренами и людьми — она началась, когда он убил дочь Богини. Это основа всего, во что мы верим. Если она не погибла от его руки, тогда… Но Богиня дала нам Песнь, чтобы защитить нас от людей из-за того, что он с ней сделал.

— Разве?

Если младшая дочь не была убита; если она полюбила и была любима в ответ; если она предала сестер и мать, чтобы быть с ним, тогда зачем Богиня даровала им Песнь? Если не для защиты от людей, то для чего?

Догадка поразила её как удар молнии.