Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

– Девочки, у меня возник план, и вы немедленно должны дать мне совет! – выкрикнула влетевшая в комнату веселая Китти, даже не замечая, что шляпка у нее съехала на макушку.

– Рассказывай, что ты придумала! – отозвалась на все готовая Нелли.

– Ну вы же знаете: мальчики наши через два дня уезжают, а нам так было хорошо с ними, что хочется проводить их как-то по-особому. Давайте устроим прощальный праздник. Пусть поймут, насколько мы им благодарны.

– Конечно, давайте! Вот только что это будет за праздник?

– Пикники уже были, песни мы в нашей гостиной пели, танцевали тоже много. И на лодках плавали. Теперь надо что-то новенькое.

– Маскарад! – воскликнула Нелли. – Переодеваться – это так весело. – Ей захотелось продемонстрировать хоть часть своих нарядов, которые все это время бесполезно висели в шкафу.

– Устроим все в старом сарае. Сена в нем нет. Если его как следует осветить, лучше и не придумаешь, – пришла от идеи подруги в восторг Китти.

– А как быть с ужином? – спросила благоразумная Мэри, вспомнившая о волчьем аппетите их двенадцати крепких друзей, которому сильно способствовали морской воздух и подвижная жизнь.

– Оплату еды беру на себя, – вызвалась Нелли, мечтавшая, чтобы все прошло как нельзя лучше. – Я так сэкономила на поездке сюда, что уж двадцать-то долларов могу потратить.

– Да она обойдется нам вполовину дешевле, – возразила Мэри. – Зачем шиковать? Пирог закажем Марм Уолси, лимонад сами сделаем. Выйдет недорого, а мальчики станут уплетать это с таким же удовольствием, как изысканные деликатесы.

– Ну уж нет. Я дома множество раз заказывала ужины, и мне прекрасно известно, что нужно делать, – возразила Нелли. – Завтра первым же пароходом отправлюсь в город и постараюсь скорее вернуться, чтобы помочь с костюмами и украшением сарая. Попросим для этого у Марм простыни, нарвем цветов и зеленых веток. Выйдет прекрасно и празднично. А я привезу еще цветные свечи и возьму дома для маскарада старые платья. Может, хотите мне еще что-нибудь поручить?

Тут она умолкла, переводя дух, а остальные принялись обсуждать, кто в кого нарядится. До соседок по пансиону тоже донесли весть о том, что́ готовится, и вскоре все заведение Марм Уолси охватил предмаскарадный ажиотаж. Мальчикам срочно отправили приглашения, и от них с завидной быстротой последовали написанные на бересте ответы.

Палаточный лагерь, разумеется, согласился участвовать в веселье, и вскоре некоторые его обитатели уже разыскивали в городке рыбацкие одеяния и красную фланель, а из палаток слышался хохот тех, кто сооружал себе бороды из конского волоса, индейские ожерелья из ракушек или доспехи римских воинов из чего придется.

На следующее утро Нелли, которой дано было множество всяческих поручений, уехала. Остальные девочки занялись украшением сарая и переделкой одежды, а добродушная Марм, растопив печь, принялась за пирог, отчего воздух вокруг пансиона заблагоухал, как на Острове пряностей[94].

Пароход к четырем часам пополудни вернулся, но приезд Нелли прошел для ее подруг незамеченным, так как они срезали в роще ветви болиголова. Только уже прибежав обратно, Мэри и Китти встретились с ней. Нелли стояла посреди большой комнаты перед кусками старой парчи, и вид у нее при этом был настолько странный, что обе подруги хором осведомились:

– В чем дело? Что-то не так?

– Боюсь, да. То есть вы наверняка решите, что дело серьезное, когда я скажу вам, что не заказала еды для ужина, не купила красивых свечей и цветов и потратила только два доллара, – озабоченным и в то же время довольным голосом ответила Нелли.

– Кошелек потеряла? – уставилась на нее Китти.

– Нет.

– Хватило мудрости понапрасну не тратиться? – высказала свою догадку Мэри.

– Тоже нет. Я привезла вам то, о чем вы не просили, и, возможно, расстрою вас, но я ничего не могла с собой поделать. Взгляните! Разве это не лучше всех конфет и нарядов?

Нелли указывала на камень за окном, на котором удивленные подруги увидели незнакомую девушку, которая, судя по бледному и усталому ее лицу, села передохнуть, с восторгом взирая на море.

– Кто это? – прошептала Мэри.

– Моя портниха, – начала объяснять Нелли. – Я зашла к ней переделать платье, но во время примерки мне бросилось в глаза, до чего она бледная и усталая. У меня сердце сжалось от жалости. А я ведь еще вдобавок рассказывала ей, как мы тут отдыхаем и развлекаемся. И тут она, задыхаясь, словно от недостатка воздуха, говорит: «О, мисс Нелли, должно быть, большое вы там, на море, получаете удовольствие, и я очень рада за вас. Выглядите отменно». Ну и мне, Мэри, мигом пришло на память, о чем мы с тобой недавно говорили, деньги начали жечь мне карман, и я спросила: «А ты не против поехать со мной на недельку, Джейн? Отдохнешь там и сил наберешься».

Девочки, предложи я ей отправиться на небеса или в какое-нибудь другое необычайное место, она и то не выглядела бы более восхищенной, счастливой и растроганной.

«О мисс, – ответила она мне, – вы очень добры, но я не могу оставить работу. Да и это слишком хорошо, чтобы на самом деле сбылось».

Но я и слышать не пожелала никаких ее отговорок. И, видя, как она жаждет поехать, сказала, что нам надо помочь тут с платьями. Мол, я беру ее сюда именно поэтому.

Тогда она застеснялась, что ей надеть нечего, и я с радостью ответила, что здесь никто не наряжается. А когда она поняла, что ее одежда вполне подойдет, то я заставила ее надеть капор и увезла с собой. И вот она уже впервые в жизни наслаждается видом на море, и свежим воздухом, и солнечным светом.

– Нелли, ты ангел! – обхватила ее за шею Китти.

– Вот уж не думала, что мои слова до того на тебя подействуют, – прошептала со слезами на глазах Мэри. – Вы только поглядите, как счастлива эта девушка. Сотней вкуснейших ужинов можно пожертвовать в обмен на такую картину. Ничто бы не вызвало к тебе большей моей любви и уважения, Нелли!

И обе подруги принялись целовать ее и хвалить, а Нелли то смеялась, то всхлипывала и наконец весело проговорила:

– Словом, меню у нас будет на ужин такое: пироги, лимонад и хорошее настроение. Подарками пусть послужат цветы. Лунный свет поможет праздничнее гореть простым сальным свечам. А нашими нарядами завтра займется Джейн, и все мы будем великолепны.

Три лица склонились над парчой, три язычка начали увлеченно обсуждать оборки и шлейфы, а три пары дружелюбных глаз то и дело смотрели в сторону скал на худенькую