Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

и девочка предстают такими, какими они и должны быть. И именно к этому мы все и должны стремиться, ибо самые обыкновенные вещи и лица становятся прекрасными, если правильно смотреть на них.

– Вот бы так оно и было, – сказала Марджори, вспоминая, как часто ей приходится грустить и сетовать на жизнь.

– А ты просто поверь, что почти у всего есть светлая сторона, и попытайся ее найти, – весело продолжала леди. – У тебя тут же глаза раскроются. Мир засияет огромным количеством красок. А в душу твою войдет радость.

– Видно, у бабушки это самое и получилось. Она никогда не унывает. А я вот унываю. Но больше не буду, потому что сегодня мне исполнилось двенадцать лет и я уже взрослая для такого, – сказала Марджори, подумав обо всех тех прекрасных решениях, которые приняла нынче поутру.

– Ну, мне уже дважды двенадцать, а я так еще до конца от уныния и не отделалась. Но очень стараюсь и верю, что у меня получится. Жизнь ведь теряет смысл, если человек не замечает ее радостных сторон.

И по веселому смеху незнакомки Марджори поняла, что до полной победы над унынием ей остается совсем чуть-чуть.

– Дни рождения созданы для подарков, и я бы хотела преподнести тебе свой, – продолжила дама. – Тебе же это вроде понравилось? – вырвала она из альбома листок с картинкой.

– Она… Она станет совсем моей? – раскраснелась довольная Марджори, у которой никогда еще не было таких красивых вещей.

– Да. Возьми ее, дорогая, и повесь там, где чаще всего сможешь видеть. Это ведь светлая сторона твоего дома. Вот и попробуй действительно сделать его таким.

Отблагодарить леди девочка смогла лишь поцелуем, но таким пылким и искренним, что, похоже, дарительница осталась вполне довольна. А затем Марджори, бережно держа в одной руке подарок, а в другой корзинку, направилась домой. Но не вприпрыжку и напевая, как прежде, а медленно и молча. Подарок не только вызвал у нее радость, но и заставил задуматься.

Перед изгородью она обернулась, чтобы попрощаться с милой дамой, но луг уже опустел. Лишь трава колыхалась под ветром…

– А теперь, дитя мое, беги-ка и поиграй. День рождения только раз в году, и проводить его надо как можно веселее, – сказала Марджори бабушка.

Они уже пообедали. И с субботней уборкой справились. Домик их сиял чистотой, и бабушка собралась теперь подремать.

Марджори кивнула, надела по случаю праздника поверх линялого платья белый фартук, взяла на руки котенка и отправилась вместе с ним наслаждаться жизнью.

Проехаться раза три взад-вперед на калитке показалось Марджори хорошим началом праздника, но калитка после второго раза, отъехав назад, захлопнулась на замок. Марджори наклонилась, чтобы ее отпереть, и в это время услышала издали музыку.

– Солдаты идут, – сказала она, так как играли на флейте и барабане, а над колючими кустами барбариса зареяли флаги. – Да это же пикник! – мгновенье спустя стало ясно ей.

На дороге показалась нарядная повозка с сеном, на котором восседала компания веселых детей в шляпах, украшенных веночками. «Славно же, видно, они проведут время», – подумала Марджори и невольно вздохнула. Ее одинокий праздник не шел ни в какое сравнение с подобным весельем.

Но вдруг лицо девочки просияло, и она, размахивая котенком, как флажком, выскочила за калитку.

– Это же Билли! Билли за мной приехал!

И это действительно был Билли, сидевший в подобии беседки, разукрашенной цветами и ветвями каштана, и правивший старой лошадью. Матросскую его шапочку венчала пышная корона из маргариток. Глядя на Марджори ясными глазами и воздев, будто скипетр, веточку шиповника, он прокричал:

– С днем рождения, Марджори!

Сквозь лес из цветов и зеленых ветвей радостно выглянули знакомые лица, и потрясенная Марджори замерла от восторга.

– Праздник-сюрприз! – завопил один из мальчиков и от избытка эмоций едва не вывалился из повозки.

– Едем на гору веселиться! – грянули остальные, и дюжина рук неистово замахала девочке.

– Завяжи, Мардж, покрепче ленты на шляпке, и в путь! – звонко воскликнула одна из девочек и склонилась к ней, чтобы поцеловать.

Марджори бережно опустила котенка на землю, затем сбегала предупредить бабушку, и вот она уже, сидя рядом с Билли, несется в колеснице, где каждый ощущает себя куда счастливее, чем любые король и королева.

Бессмысленно и пытаться вести рассказ обо всех развлечениях и удовольствиях, которые ожидали в ту субботу нашу веселую компанию. Упомянем лишь, что на горе нашелся для Марджори очень хороший покрытый мхом камень, будто специально созданный, чтобы служить ей троном, а Билли увенчал ее шляпу цветочной короной, очень похожей на его собственную. Тут же устроен был великолепный банкет, и на еду все накинулись с таким аппетитом, о каком участники приемов у лорд-мэра могут только мечтать.

Ну а потом начались танцы и общие игры.

Лорды азартно карабкались по деревьям и кувыркались. Леди собирали букеты или, уединившись в зарослях душистого папоротника, делились тихонько друг с другом своими тайнами. У королевы, когда она прыгала через водопад, бурный поток едва не унес с ноги туфельку, однако король, кинувшись в озерцо, спас ее. Так вот и веселилось согретое солнечными лучами маленькое королевство, предаваясь невинным забавам и радостям и воюя разве что с комарами, да и то лишь с наступлением темноты.

Вечером, пока Марджори, стоя на своем троне, любовалась закатом, фрейлины собрали недоеденные остатки пиршества, а лорды подготовили колесницу к возвращению домой. Мир вокруг заливал пурпурно-золотой свет вот-вот готового закатиться за горизонт солнца, и маленькая девочка была очень счастлива, когда поглядывала сверху на своих подданных, так верно служивших ей в этот день.

– Хорошо провела время, Марджори? – поинтересовался король Вильгельм. Он стоял на земле, и его королевский нос приходился вровень с запыленными башмачками королевы, которая не спустилась пока с мшистого камня.

– О Билли! День был волшебный! Даже не понимаю, почему вы все так добры ко мне! – с таким искренним изумлением воскликнула Марджори, что мальчик невольно рассмеялся.

– Потому что ты милая и хорошая и не любить тебя невозможно. Вот почему, – ответил он так, словно эти простые слова заключали в себе исчерпывающее объяснение.

– Ну тогда я постараюсь быть самой хорошей на свете! – пылко воскликнула Марджори. – И любить всех-всех на свете! – широко раскинула она руки, похоже собравшись обнять само мироздание.

– Только не превратись в ангела, а то еще улетишь от нас навсегда. Давай-ка лучше поедем обратно, иначе твоя бабушка больше тебя с нами никуда не отпустит.

Сказав это, Билли помог ей спрыгнуть с камня, и они побежали к повозке. И вся компания поспешила сквозь сумерки домой, по пути распевая, как множество соловьев.

Перед тем как улечься в постель, Марджори поглядела на домик-копилку, красивую