Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

– Молодчина девочка! – Тон у доктора сделался еще ласковее. – Ни разу меня еще так не радовали пациенты. Ты, главное, полежи теперь недельку в покое, тишине. А потом опять побежишь здоровая к леди Хелен.

И, стащив украдкой из букета Бетти цветок розовой герани, мистер Стронг ушел, донельзя вдохновленный тем, что ему довелось услышать в этой убогой комнате.

Следующим же утром на столе у мисс Хелен появился свежий букетик фиалок, при каждом взгляде на который щеки ее начинали алеть, подобно только что распустившимся бутонам июньских роз. Доктор Стронг, нанеся ей визит, настоятельно уговаривал ее не навещать пока Бетти, так как в том районе много больных лихорадкой. Куда лучше ему самому являться к ней с докладом о состоянии здоровья ее маленькой подружки.

Он заходил к Хелен почти каждый день и после очередного визита подумал, исполненный нежности и волнующих предчувствий: «Как же поверхностны мы порою оказываемся в своих скороспелых суждениях. До чего сильно я ошибался в прошлом году! Теперь-то я ясно вижу: Хелен отнюдь не пустая светская попрыгунья. Она, при всей своей красоте, еще и умна, глубока и ставит перед собой массу прекраснейших целей. Вот чем на самом деле меня пленяет взгляд голубых ее глаз. Возможно, у меня теперь хватит смелости признаться ей в том, на что не решился я в прошлом году».

Хелен после его ухода осталась охвачена размышлениями, овеянными смиренной надеждой. «Он, кажется, теперь одобряет меня. А я ведь было уже почти отчаялась. Ох, как же хочется верить, что я его правильно понимаю и чувства меня не обманывают!»

Доктор, похоже, решился, и чувства не обманули Хелен, потому что первого июня Бетти и ее мама, надев лучшие свои наряды, отправились в церковь, где им отвели лучшие места на хорах среди еще нескольких других скромных людей, которые были приглашены посмотреть, как выходит замуж их дорогая мисс.

Бетти в розовом платье, с синей сумочкой и в желтой шляпке с синими лентами сияла со своего места, как радуга. Мама ее была исполнена восторга и важности. Ей довелось помогать с подготовкой праздника, и теперь, пока ждали невесту, она рассказывала об этом заинтересованным слушателям.

Когда послышалась музыка, Бетти в благочестивом трепете, воздев глаза к потолку, замерла. Когда же всеобщий гул голосов возвестил о появлении невесты, Бетти так резко перегнулась через ограждение, что, не схвати ее мама вовремя за ноги в полосатых чулках, улететь бы ей вниз. А когда окруженная туманом фаты, белая фигура плавно двинулась по проходу, у Бетти вырвалось громкое:

– Если бы у нее были крылья, она походила бы на ангела, правда, мамочка?

За церемонией она наблюдала, застыв неподвижно, как статуэтка из черного дерева, но по глазам ее было легко догадаться, что созрел у нее какой-то замысел. И вот, стоило молодоженам направиться к выходу, как Бетти, сорвавшись с места, помчалась вниз по ступенькам. Уворачиваясь от рук, перепрыгивая через шлейфы дам, она пробилась на улицу к экипажу.

Молодожены уже сели в него. Дверца захлопнулась. Мистер Стронг потянулся к окну, чтобы задернуть занавески, – но тут перед ним возникло черное личико, над которым, как ореол, сияла желтая шляпа.

Праздничная толпа могла видеть и слышать, как Бетти, протягивая в окно букет и тяжело дыша после стремительного своего бега, настойчиво проговорила:

– О, пожалуйста, не уезжайте! Позвольте сперва мне отдать эти цветы моей леди. Я сама вырастила их для нее.

И все увидели, как очаровательная миссис Стронг склонилась поцеловать девочку. Но слов молодой счастливой жены, обращенных к Бетти, никто не расслышал. Очень тихих слов:

– Вспомни, милая, первый тюльпан, который ты получила год назад. Умеющий ждать и верить никогда не проигрывает.

– Это уж точно, – подтвердил доктор, поглядев с обожанием на свою красавицу-жену.

И экипаж покатил прочь, а Бетти провожала его торжествующим взглядом, пока он не исчез из виду.

XII

Счастливый день рождения

Восьмого октября одной милой пожилой леди стукнуло семьдесят три года. Дни ее рождения всегда пышно отмечались детьми и внуками, но этот они хотели устроить особенно ярким и по-настоящему праздничным. Незадолго до торжественной даты она очень серьезно болела, и какое-то время родные даже опасались за ее жизнь. Но Богу было угодно пощадить ее – и вот, ко всеобщей радости, она по-прежнему здесь, с ними, почти такая же здоровая и бодрая, как обычно.

Есть семьи, в которых не придается особенной важности дням рождения. И совершенно напрасно! Скольких удовольствий они, на мой взгляд, себя лишают! Однако семья нашей старой леди была совершенно другой. Там любили и чтили подобные праздники и дружно старались, чтобы каждый из них стал событием по-настоящему ярким.

Виновница торжества еще не совсем окрепла после болезни, поэтому развлечения выбирали спокойные и с таким расчетом, чтобы не огорошить ее всеми сразу, а растянуть равномерно на целый день.

Начало ясным солнечным утром положили два маленьких призрака. Все в белом с головы до пят, они ворвались к ней в спальню, когда она, только проснувшись, еще не встала, а, лежа, предавалась воспоминаниям о множестве прежних своих восьмых октября.

– Счастливого дня рождения, бабушка! – грянули звонко маленькие призраки и вскарабкались на кровать, чтобы поцеловать озаренное улыбкой лицо в гофрированном чепце.

Шум, возня, смех. Две раскрасневшиеся физиономии среди мягких подушек. Навозившись и вдоволь нахохотавшись, внуки наконец замерли, и тогда бабушка принялась им рассказывать одну за другой истории из собственного детства, пока не настала пора ей встать и одеться.

Внуков, должна я вам сообщить, в этой семье только двое и было, но стоили они, пожалуй, доброй полудюжины и отличалась веселым нравом и неистощимой изобретательностью по части самых разнообразных забав. Все домашние их обожали.

Сейчас обоих мальчиков просто распирало от замыслов на сегодняшний день. Вот почему они, едва кончился завтрак, стремительно унеслись из столовой. Задуманное ведь следовало до поры до времени оставить в тайне, а они боялись случайно проболтаться раньше срока.

Обед приготовили наивкуснейший, да еще и любимая племянница старой леди подоспела к нему с полной корзиной разнообразных лакомств, которые показались всем тем более превосходными, что преподнесены были виновнице торжества от чистого сердца и с самыми добрыми пожеланиями.

А потом потянулись многочисленные друзья, и все с подарками. Мадам, восседая в любимом кресле, одетая в лучшее свое платье и самый внушительный из своих парадных чепцов, величественно принимала гостей. Поэт преподнес ей роскошные цветы. Доктор – великолепную картину. Один из соседей – корзину винограда.