Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

миссис Барлоу, устыдившейся собственного безделья и бесплодных сожалений об утраченном благополучии, вдохновенно включиться в осуществление плана, который однажды пришел ей на ум. Она поделилась своим замыслом с миссис Тауэр, и добрая леди охотно ее поддержала, причем так деятельно, что представлявшееся почти невозможным все же стало возможным.

– Ну, дорогая, собирайся в дорогу. Через десять дней мы отплываем в Европу, чтобы провести лето в Париже и его окрестностях, – объявила в одно прекрасное утро Кларе ее мама, поразив ту не меньше, чем поразилась она сама, услышав от дочери о решении стать модисткой. – Мы с тобой получили заказы на покупки во Франции, и наши услуги так хорошо оплачены, что дело можно будет объединить с удовольствием.

Клара едва верила своим ушам. Выяснилось, что ей поручено купить приданое для Мод, зимние наряды для миссис Тауэр и выполнить множество более мелких заказов от друзей и покровителей, полностью полагавшихся на безупречный вкус молодой модистки.

И летнее путешествие состоялось. Вернулась Клара из него ранней осенью, полная прекраснейших впечатлений и готовая вновь приступить к работе. Ведь ей всегда было в удовольствие украшать других и радоваться результатам своего труда.

VIII

Зимнее приключение

– Боюсь, снова вьюга начнется. Думаю, Гвен, вам лучше бы отложить ваше санное развлечение до хорошей погоды, – с тревогой поглядела миссис Арнольд на низко нависшие тучи и занесенные снегом после недавнего бурана улицы.

– До вечера она точно не начнется, – уверенно возразила Гвен. – А под тучами кататься даже лучше. За городом, когда солнце, снег очень слепит. Да и поздно нам откладывать. Гляди-ка, Патрик уже привез мальчиков.

И она кинулась вниз, к большим саням, в которых весело толкали друг друга четверо подростков.

– Давайте скорее! – крикнул ее брат Марк, распихивая обеими руками друзей, чтобы освободить место четырем девочкам, которых недоставало еще их отряду.

– Что ты думаешь о погоде, Патрик? – выглянула тем временем из окна миссис Арнольд. Она по-прежнему сомневалась, стоит ли отпускать в такой день детей одних. Вообще-то с ними должен был поехать муж, но его неожиданно вызвали по какому-то важному делу.

– Денек недурен, мэм. Разве что малость ветрено. Аж нос пощипывает. А за ребятишками, будьте спокойны, я уж пригляжу, так что не тревожьтесь, мэм, – откликнулся старый кучер, выпростав из-под шарфа, которым обмотался почти до глаз, круглое красное лицо и похлопав по плечу маленького Гаса. Тот гордо восседал рядом с ним с хлыстом в руках.

– Осторожнее, дорогие. Да возвращайтесь пораньше!

И молодежь бодро пустилась в путь.

Миссис Арнольд следила за санями взглядом, пока они не исчезли из виду, а потом занялась своими делами, не догадываясь, что за приключение ожидает вскоре веселую компанию.

Дуло гораздо сильнее, чем «малость ветрено», особенно за городом, где ветер, носясь порывами по открытым пространствам, быстро придал восьми носам юных леди и джентльменов такую же красноту, как носу старого Пата. У того, правда, и в голове не успело еще проясниться после немалого количества виски, выпитого накануне вечером на поминках, но его хозяева об этом, разумеется, не знали.

Сугробов намело множество, и снежки лепились отличные. Во время каждого медленного подъема на холм или когда надо было дать лошадям краткий отдых после быстрой рыси по ровному участку пути, Марк, Боб и Тони, выскочив из саней, наслаждались снежными баталиями.

Маленький Гас помогал Пату править лошадью, но скоро руки у него, хотя и были в новых красных варежках, до того задубели, что он перебрался с кучерского места к девчонкам, которые под защитой теплого пледа делились разными секретами, ели конфеты и посмеивались над проделками мальчиков. Командовала компанией, поддерживая в ее рядах образцовый порядок, шестнадцатилетняя Гвендолин. Рут и Элис, чуть помладше ее, старались во всем ей подражать, а сестра ее Рита, самая маленькая, была вообще существом послушным.

– Эй, Гвен, остановимся на обратном пути у нашего летнего дома? Возьмем там орехи на вечер. Папа дал мне ключи, и корзины у меня с собой есть. А вы, девочки, дом осмотрите, пока мы с орехами будем возиться, – сказал Марк, когда усталые после сражений снежками мальчики вернулись в сани.

– Отлично, – одобрила план сестра. – Захвачу оттуда несколько книг. А Рита поищет куклу, о которой так горюет. Ей кажется, что она забыла ее в шкафу детской. Вот только если мы собрались заехать туда, то нам пора уже поворачивать. Слышишь, Пэт? – обратилась к кучеру Гвен. – Да и снег опять повалил, а темнеет нынче рано.

Метель и впрямь бодро выбеливала дорогу, а ветер подул сильнее.

– Конечно, мисс. Так и сделаю, как только смогу. Но спервоначалу нам надо еще чуток вдаль проехать. Коли мы прямо тут вздумаем повернуть, то опрокинемся. Вон как здесь все замело. Вы себе сидите спокойно и не тревожьтесь. А я вас в полчаса к летнему дому доставлю, ежели силы небесные не помешают, – ответил Пат, который уже понял, что заблудился, но не желал в этом признаваться, так как сбился с пути из-за того, что пару раз украдкой хлебнул из фляжки – исключительно, по его соображениям, «чтобы прогнать стужу из костей».

Сани мчались вперед. Ветер свистел все громче, мело все сильнее, округа окуталась сумерками, а «полчаса» Пата все длились и длились… Однако наконец он все-таки подвез их к запертому до лета дому, и они с превеликим трудом, сквозь сугробы и кромешную тьму, добрались до крыльца.

Топая по ступенькам, чтобы согреться, все ждали, пока Марк откроет дверь, и затем гурьбой ринулись внутрь, а Пат остался дремать на своем высоком сиденье.

– Поторопитесь, мальчики. Здесь холодно и темно. К тому же мы ужасно задержались. Надо скорее ехать обратно. Мама наверняка уже волнуется. И буран разыгрался, – сказала Гвен, на которую гнетуще действовали как окутанный мраком и стужей дачный дом, так и нарушенное обещание вернуться пораньше.

Мальчики, взяв фонарь, оставленный здесь для тех, кто время от времени заходил проверить, все ли в доме благополучно, отправились сначала в подвал, а затем на чердак. Рита отыскала свою забытую куклу. Гвен набрала себе книг. Девочки то бродили по дому, то усаживались на свернутые в рулоны ковры. Дача, летом веселая и гостеприимная, сейчас казалась заброшенной. Мебель сдвинута в углы. Окна забраны ставнями. Очаги мертвы.

– Если бы нам надо было остаться здесь подольше, я развела бы в библиотеке огонь. Папа, когда сюда приезжает, всегда так делает, чтобы книги не заплесневели… – проговорила Гвен.

Но тут снаружи послышался крик, и она выбежала на улицу. Пат с трудом выкарабкивался из сугроба, а лошади стремительной рысью уносились прочь по аллее.