Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

class="p1">– Да чтоб их! – прокричал в сердцах кучер. – Ветка, вишь ты, по ним хлестнула, а эти твари возьми да и рвани с места. Вот я и выпал, сам не пойму как. Верно, крепко задумался о своем бедном кузене Майке, земля ему пухом. Да вы, дорогая мисс, не расстраивайтесь. Я их мигом сюда верну. Ждите меня спокойно да за ребятами приглядывайте, иначе вмиг забалуют.

И Патрик, стукнув по своей шляпе, чтобы поглубже насадить ее на голову, отважно потрусил сквозь буран.

Девушка же поспешила в дом, чтобы поскорее сообщить о волнующем происшествии мальчикам, которые уже тащили к двери, вопя от избытка эмоций, корзины, наполненные яблоками и орехами.

– Вот тебе и вернулись пораньше домой! – с досадой воскликнул Марк. – Да старому Пату придется небось пробежать добрых полдороги до города, чтобы догнать лошадей! Так что, считайте, засели мы здесь самое меньшее на полчаса.

– Тогда разведи огонь. Иначе мы здесь умрем от холода, – взмолилась Гвен, растирая Рите замерзшие руки и с тревогой глядя на маленького Гаса, который явно обдумывал, не пора ли ему уже разреветься.

– Сейчас разведу. И мы в тепле подождем этого разиню. Устраивайтесь тут, девочки, а я с ребятами пойду в сарай. Только фонарь надо прихватить, а то в темноте там можно, пожалуй, и шею сломать, – сказал Марк, проходя вместе со всеми в библиотеку – единственную комнату, где все оставалось так же, как летом. Пол застлан ковром. Уютные диваны и кресла стоят на своих местах и словно приглашают усесться на них и отдохнуть.

– Ну вот, мальчики унесли спички, а надо было сперва свечи зажечь, – нахмурилась практичная Рут, глядя на два подсвечника. Она всегда заботилась о собственном удобстве и сейчас, представься ей такая возможность, потребовала бы не только света, но и горячего ужина.

– Папа прячет спички в жестяной коробке, чтобы крысы до них не добрались. И держит там еще и парочку запасных свечей, – успокоила ее Гвен, подходя к каминной полке. – Вот и то и другое. Вставим свечи в подсвечники, зажжем, и к приходу мальчиков здесь будет вполне уютно.

Дождавшись света, девочки расселись в креслах поближе друг к другу. Все, кроме неугомонной Элис, которая побежала на улицу посмотреть, не видно ли Пата. Никаких признаков возвращения кучера с лошадьми и санями она не заметила, но зато благоразумно захватила с собой в библиотеку бизонью шубу кучера, которая лежала на крыльце.

– Ни Пата, ни лошадей, – объявила она остальным. – Готовьтесь застрять тут надолго.

«Ох, бедная наша мама!» – пронеслось в голове у Гвен. Но беспокойство свое она, однако, тщательно скрыла. Наоборот, видя, какой испуганной выглядит Рита и как маленький Гас уже стучит зубами от холода, попыталась казаться спокойной и беззаботной.

– Мы хорошо проведем тут время. Давайте представим, будто мы потерпели кораблекрушение или исследуем Арктику. Вон доктор Кейн[111] и матросы уже несут запас дров. Сейчас мы разожжем огонь, разморозим наш пеммикан[112] и согреем ноги. Гас будет мальчиком-эскимосом. Оденем его в меха, как на картинке, которая висит у нас дома, – говорила Гвен, укутывая ребенка в кучерскую шубу и надевая на него свою собственную тюленью шапку. Гас тут же увлекся игрой и успокоился.

– А вот и мы! Сейчас разведем в камине славный огонь. И если даже Пат вернется не скоро, нам тут будет не хуже, чем дома! – Марка и обоих его друзей внезапное приключение явно взбодрило.

Мальчики взялись за дело, и вот уже по комнате заплясали блики огня. Все с удовольствием расселись возле камина, в котором гудело пламя. За окном продолжала выть вьюга, но она теперь никого не пугала. Пат, без сомнения, рано или поздно за ними приедет. Здесь им светло, тепло и уютно. Так почему же просто не понаслаждаться жизнью?

Гас, однако, едва согревшись, жалобно произнес:

– Я голодный.

– Я тоже, – немедленно подхватила Рита с коврика, где они оба сидели.

– Ешьте яблоки, – предложил детям Марк.

– Они холодные, – прохныкал, куснув одно, Гас.

– Ну так запечем их в камине, – сообразила Рут.

– И орехов наколем, – оживилась Элис.

– Жаль, нельзя что-то посущественней приготовить, как в настоящем походе. Вот было бы здорово! – сказал Тони, которому довелось провести две недели на горе Монаднок, где он и его товарищи по походу ели исключительно то, что сами смогли дотащить до вершины.

– Чем мечтать о несбыточном, пеките лучше скорее яблоки да грызите орехи, а то и этого не успеем. Пат же вот-вот появится, – поторопила Гвен, вернувшись после очередного осмотра окрестностей. Наморщенный ее лоб свидетельствовал о беспокойстве. Буран окончательно разбушевался, и она уже сомневалась, что Пат сумеет до них доехать.

Но поскольку остальные вовсю веселились, Гвен тоже поддалась общему настроению и с удовольствием присоединилась к импровизированной пирушке и всяческим играм. Два часа пролетели, как один миг.

– Я такой сонный, – нарушил внезапно идиллию Гас, и в голосе его прозвучал явственный намек на близкий плач. – Хочу к маме и в кроватку.

– Я тоже, – эхом откликнулась Рита. Ее давно уже клонило в сон, и она мечтала сейчас лишь о том, чтобы где-нибудь улечься и поспать.

– Уже почти восемь! – поглядев на часы, охнул Марк, и до него наконец начала доходить серьезность их положения. – Что-то наш старина Пат не торопится. Уж не стряслось ли с ним чего? По-моему, нам надо устраиваться тут на ночь.

– Правильно, – поддержал его Боб, зевнув и потянувшись так сильно, что, похоже, лишь чудом не разорвался надвое. – Ляжем. Поспим. А если Пат приедет, мы мигом услышим и проснемся.

– Малыши лягут на диване, – тут же начала распоряжаться Гвен. – Во-первых, они устали, а во-вторых, пусть лучше поспят, чем совсем раскапризничаются. Гас, Рита, выбирайте себе подушки поудобнее, и я прикрою вас своей шалью.

Дети послушались Гвен и моментально уснули. Остальные храбро продержались до девяти часов. Все истории были уже рассказаны, свечи догорели, усталость одолевала чем дальше, тем ощутимее, да и голод тоже давал о себе знать. Яблоки и орехи, утратив прелесть новизны, не утолили его до конца.

– Мне после этих пяти яблок только еще больше хочется чего-нибудь посытнее, – жалобно проговорил Боб. – Что, если поймать и зажарить крысу?

– А кроме шуток, в доме больше ничего нет? – в свою очередь поинтересовалась Рут, которая даже от орехов отказалась, опасаясь несварения желудка.

– Насколько я знаю, ничего, кроме маринованных овощей в кладовой. Их наделали летом в таком множестве, что мама часть банок оставила здесь, – ответила Гвен, мысленно дав себе обещание позаботиться следующей осенью о том, чтобы на даче всегда был запас продуктов.

– Маринады без ничего – это ерунда, а вот с сухариками они вполне бы пошли, – причмокнул губами