Упрямица - Эмми фон Роден

— О! Какой это грустный рассказ! — вздохнула Нелли. — Я так сочувствовать бедной Люси!

А Ильза? Она сидела молча, сложив руки на коленях и опустив голову. Рассказ фрейлейн Гюссов глубоко запал ей в душу. Она понимала Люси, о, как хорошо она ее понимала! Она поступила бы на ее месте точь-в-точь таким же образом! И тоже не сдалась бы, несмотря ни на что, не отреклась бы от сказанного… И пожертвовала бы своим счастьем.

Она еще колебалась, но вдруг встала, схватила руку фрейлейн Гюссов, крепко пожала ее и прошептала:

— Я пойду и попрошу извинения у фрейлейн Раймар. Хорошо?

Она покраснела и опустила глаза, стесняясь своего порыва.

Фрейлейн Гюссов крепко обняла девочку:

— Иди, с Богом, дорогая! — и в ее глазах засветилась тихая радость. — И когда упрямый бесенок в твоей душе вновь захочет взять над тобой верх, вспомни печальную историю Люси!

Медленно, с тяжелым сердцем спустилась Ильза по лестнице и остановилась у дверей в комнату начальницы. Сердце ее билось, в висках стучало — она никак не могла собраться с духом и постучать… Ах, как трудно, как нестерпимо тяжело ей было просить прощения в первый раз в жизни!.. Не вернуться ли к себе наверх?

Она уже почти решила отойти, как услышала наверху шаги спускавшейся фрейлейн Гюссов. Что, если она увидит ее здесь, неуверенно стоящую у двери? И Ильзе стало так стыдно перед учительницей, что она глубоко вздохнула и постучала.

— Войдите! — послышался из глубины комнаты голос фрейлейн Раймар, и Ильза робко отворила дверь.

Начальница сидела у письменного стола. Увидев Ильзу, она встала. Сердце девочки громко билось, в ушах звенело, в глазах рябило. Поймав на себе строгий взгляд начальницы, она похолодела от чувства неприязни. Она хотела что-то сказать, но не могла выговорить ни слова, словно кто-то ее душил.

Наступило минутное молчание, которое было для Ильзы нестерпимым мучением, настоящей пыткой. Ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать на себе этого холодного взгляда.

Наконец девочка не выдержала. Зловещий огонек уже заблестел в ее глазах, и старое упрямство заговорило в ней с новой силой. Она стыдилась просить прощения у фрейлейн Раймар, которую не любила!

Но тут ей вспомнился образ Люси с грустным взглядом. И внутренний голос опять внятно ей подсказал: «Не упрямься. Попроси ее простить тебя!»

— Ну что же, Ильза, — прервала наконец начальница тягостное молчание. — Чего ты хочешь?

Ильза тщетно попыталась выразить то, что творилось в ее душе, но слова заглушали рыдания. Наконец она смогла выговорить одно-единственное слово:

— Простите!

Фрейлейн Раймар была сильно возмущена поведением Ильзы и намеревалась строго наказать девочку, но, увидев ее перед собой в таком раскаянии, в таком глубоком горе, она сразу от души простила ее.

— На этот раз, — сказала она, — я тебя прощаю, так как вижу, что ты сознаешь безумство своей выходки и раскаиваешься в ней. Надеюсь, ты вправду поняла, насколько была упряма и непослушна! Исправься, друг мой! Но если снова произойдет подобная сцена, я должна буду принять строжайшие меры, то есть просто-напросто исключить тебя из пансиона и отослать домой. Надеюсь, что ты этого не забудешь. Обещай мне это, Ильза!

Ильза чуть было снова не заупрямилась, чуть было не сказала: «Нет, я не позволю, чтобы меня исключили, лучше я сама сейчас же уеду», — но вспомнила добрую фрейлейн Гюссов и удержалась от дерзких слов.

И вдруг поняла, как обидела начальницу! Она взяла руку фрейлейн Раймар, от всего сердца поцеловала ее и проговорила сквозь слезы:

— Я больше никогда, никогда не буду…

И фрейлейн Раймар поверила ее обещанию. Ей стало жаль бедную девочку, и она крепко поцеловала Ильзу.

— Теперь, дитя мое, пойди и успокойся, — начальница ласково провела рукой по растрепанным волосам воспитанницы. — Я тебе со своей стороны обещаю, что этот день изгладится и исчезнет из моей памяти, лишь только я увижу, что ты стараешься исправиться…

Когда Ильза вернулась к себе наверх, она чувствовала такое облегчение, какого не испытывала ни разу в жизни. У нее на душе было спокойно и радостно от нового чувства, от сознания, что она одержала победу над собой.

Глава XI. Ильза привыкает

Наступил сентябрь, а погода все еще стояла не по-осеннему ясная.

Ильза с каждым днем все больше привыкала к жизни пансиона и уже не чувствовала себя чужой в кругу подруг. Понемногу она привыкла ко всем правилам школьной жизни: вставала, когда следовало, стала усидчиво заниматься, — одним словом, смирилась со строгой дисциплиной. Вначале ей было очень трудно, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Нелли не была ее добрым гением в тяжелые минуты. Благодаря доброму сердцу и веселому нраву, Нелли всегда удавалось успокоить вспыльчивую девочку: ей было достаточно просто кинуть взгляд, чтобы укротить упрямство подруги.

К счастью, таких бурных сцен, как тогда в столовой, за уроком рукоделия, больше не случалось. По-видимому, рассказ фрейлейн Гюссов сильно подействовал на Ильзу, и доброе семя не погибло: необузданное упрямство девочки улеглось.

Учителя и учительницы, как выяснилось на совещании, были самого разного мнения об успехах новой ученицы. Преподаватели математики и естественных наук утверждали, что Ильза Маккет неспособная, а вдобавок еще и ленива. Фрейлейн Гюссов, учитель немецкого и словесности герр Альтхоф, а также учитель истории, напротив, находили, что она прилежная и развитая ученица.

Профессор Шнайдер, учитель рисования, говорил, что у нее несомненный талант и что, усердно занимаясь, она сможет достичь хороших результатов. Ему не случалось видеть, чтобы кто-либо из его учениц за такое короткое время достигал столь заметных успехов.

От этой похвалы месье Мишель пришел в восторг. Он даже вскочил с места от радости за Ильзу:

— Bravo, monsieur! Monsieur le professeur a raison! Mademoiselle Makket est une charmante demoiselle, très intelligente et très appliquéе![30]

Фрейлейн Раймар улыбнулась оживленным речам пожилого француза и спросила о поведении Ильзы.

Здесь многие высказали неудовольствие, отметили, что Ильза не переносит ни малейшего замечания, не состроив