Упрямица - Эмми фон Роден

— К сожалению, вы правы, — согласилась начальница с учителем математики, который особенно жаловался на обидчивость Ильзы на его уроках. — И я боюсь, мы не в состоянии изменить ее нрав! Я даже опасаюсь, что в один прекрасный день она повторит ту же выходку, как тогда, на уроке рукоделия, — помните, мисс Лид?

— Тогда мы отправим ее назад к родителям, — резко ответила англичанка. — Я думаю, что тем и кончится! Ильза Маккет не только невоспитанная особа, она, как вам сказать, производит на меня впечатление уличного мальчишки. В ней нет и капли женственности. По моему мнению, она не подходит пансиону, не вписывается в общество наших девушек.

Но тут в их разговор вмешался герр Альтхоф. Он иронически улыбнулся раскрасневшейся от волнения англичанке, сознавая, что чопорная старая дева с чересчур строгими правилами приличия не может понять юное дитя природы.

— Мне кажется, вы ошибаетесь. Я заметил в Ильзе Маккет хорошие задатки. Это алмаз, который нуждается в огранке! Если мы дружно займемся ею, то вы увидите, что из «уличного мальчишки» выйдет симпатичная и вполне привлекательная молодая девица. Она женственна от природы, в ней так много грации, такта, к тому же у нее мягкое, доброе сердце. Но она росла в деревне, на полной свободе, без малейшей дисциплины в течение пятнадцати лет. Как же мы можем требовать, чтобы она полностью изменилась в столь короткое время?

Мисс Лид только пожала плечами и отвернулась, зато фрейлейн Гюссов посмотрела на учителя немецкого языка с благодарностью.

— И я того же мнения, герр Альтхоф! Нам нужно иметь терпение с этой дикой пташкой, которая всю свою жизнь пользовалась неограниченной свободой. Погрешности воспитания, продолжавшегося годами, не могут изгладиться за несколько недель! Мне кажется, что мы и так многого добились за эти два месяца. Помните, как мало рвения к занятиям Ильза выказывала вначале, не понимая значения серьезного труда? И посмотрите, с каким прилежанием она предается делу теперь! Приятно смотреть, как старательно она учит уроки.

Фрейлейн Гюссов была права: Ильза старалась и стала прилежной девочкой. Хороший пример других пансионерок отлично действовал на нее и поощрял ее трудолюбие.

Вначале девочке было совершенно безразлично, что она учится во втором классе. Но когда она увидела, что все подруги сильно моложе, в ней проснулось честолюбие, захотелось скорее наверстать упущенное и перейти в первый класс, чтобы учиться с девочками своего возраста.

Ее сочинения становились все лучше и лучше, и она старалась не делать глупых ошибок по невниманию. Ильзе было стыдно перед герром Альтхофом, который так иронически подсмеивался над подобными ошибками. Ее последнее сочинение на тему «Прогулка по лесу» было лучшим в классе.

Герр Альтхоф похвалил Ильзу за «живой и поэтический», как он выразился, слог и в знак отличия прочел ее работу в классе. Но вдруг он прервал собственное чтение и громко расхохотался.

— Однако у вас есть ужасная ошибка, фрейлейн Маккет… Прочтите-ка сами, что вы тут написали! — И он подошел к ней с тетрадкой и указал на злополучную ошибку: «Из зеленой ржи выпорхнул жаворонок, взвился на воздух и громко сопел, теряясь в выси ясной лазури безоблачного неба…» — Согласитесь, что вы не хотели познакомить нас с зоологической диковинкой?

Ильза покраснела, окунула перо в чернила и исправила ошибку.

— Кроме того, фрейлейн Маккет, я бы вам посоветовал не обходиться так щедро со знаками препинания. При взгляде на вашу работу мне вспоминается одна молодая девушка. Она, по рассказам, никак не могла разобраться в знаках препинания и, окончив страницу письма, без толку и разбору ставила их куда попало. Приблизительно пять точек, десять запятых, три восклицательных знака и пять вопросительных. Вы можете себе представить, как много в этом письме было смысла?..

Девочки смеялись, и Ильза им вторила. Она не обижалась на учителя, и его критика больше не возмущала ее. Герр Альтхоф умел облечь любое замечание в мягкий юмор, без примеси едкой колкости, и этим достигал большего, чем остальные учителя, которые нередко, выйдя из терпения, могли резким словом обидеть юных учениц. Но зато как обожали герра Альтхофа в пансионе! В каждом женском учебном заведении есть предмет всеобщего обожания. В пансионе фрейлейн Раймар общим любимцем был герр Альтхоф.

— Он очень, просто ужасно очаровательный! — уверяла Мелани Шварц, захлебываясь от восторга. — Посмотрите, какая у него очаровательная улыбка, какие чудесные, глубокие глаза! И это аристократическое лицо с темными волосами! Ах, какой он красивый!

Ее сестра Грета, необыкновенно любопытная девочка, разузнала, что Мелани на скопленные карманные деньги купила себе маленький медальончик и носила его на груди под платьем. Туда она положила клочок бумаги с его подписью. Эту подпись она вырезала из старой тетради с сочинениями…

Флору Хопфштанге герр Альтхоф вдохновлял на бессчетное множество стихов, он же стал неизменным героем всех ее романов и повестей. Она иногда будто нечаянно теряла свои стихи, но исключительно на его уроках, — однако старания были тщетны: учитель еще ни разу не заинтересовался ее произведениями.

Даже сдержанная Ольга Засувич разделяла всеобщее обожание, несмотря на то что сама же его осмеивала. Как она ни хитрила, слабость к герру Альтхофу однажды обнаружилась.

В один прекрасный день герр Альтхоф пришел в класс с гвоздикой в петлице. Цветок, завянув, выпал и остался на кафедре. Как только профессор вышел, девочки стаей хищных птиц набросились на гвоздику: каждая хотела завладеть дорогой добычей. Счастье выпало на долю Ольги Засувич. Она с торжеством подняла над головой свой трофей и побежала с ним к себе в спальню. И эта во всех других отношениях разумная девочка заказала себе у ювелира золотой медальон с надписью на родном языке.

Грета Шварц, по обыкновению, очень старалась все разузнать, но этот секрет так и остался секретом. Никогда и никому Ольга не смогла бы признаться, что русская надпись означает «От любимого». В этот дорогой медальон она вложила гвоздику и всегда носила ее на груди…

Но нелепее всех в этом отношении вела себя Нелли. Однажды вечером, когда Ильза уже готовилась ко сну, она взяла перочинный ножик и вырезала им на своей руке у плеча инициалы «АА», причем перенесла эту болезненную операцию со спартанской стойкостью.

— Что ты делаешь, Нелли! — воскликнула Ильза. —