Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

когда-либо слышали. Она закружила их в танце над городом и заставила полностью забыть обо всех бедах и невзгодах, которые свалились на них в последнее время. И более того: они будто бы забыли и о своей давней взаимной неприязни и начали кружить друг вокруг друга – там, в небе, слишком погрузившись в музыку, чтобы понять, что они, наконец-то, танцуют вместе.

Когда песня закончилась, освободив Лаваку и Бразоса от моджо-транса, они тут же смутились и разлетелись в разные стороны. Каждый последовал за звуками своей песни в свой уголок волшебного музыкального «шведского стола», которым являлся раскинувшийся под ними город.

Как и другие меломаны из Вверх-тормышек, наши герои были не в силах устоять перед очарованием сладких мелодий Остина и провели остаток ночи, танцуя, зажигая и создавая целые океаны музыкального моджо. Оба совершенно потеряли счет времени и забыли, что должны заниматься поисками нового дома.

Ну что здесь скажешь? Они просто ничего не могли с собой поделать, не смогли устоять перед музыкой.

13. Маловато я спал прошлой ночью

Дядя Роско хорошо знал этот город, потому что летом после окончания школы, когда еще планировал поступать в Техасский университет, провел в Остине несколько недель. Опал достала из бардачка карту, чтобы помочь ему сориентироваться, но в этом не было необходимости. Дядя брел по темному лабиринту городских улиц, пока они не добрались до небольшого местечка на южной Конгресс-авеню под названием «Остин Мотель». Он припарковал Красного Бродягу прямо под неоновой вывеской, которая освещала их, точно маяк.

Опал осталась ждать в машине, а дядя Роско зашел внутрь, чтобы снять им номер. Но не прошло и нескольких секунд, как она услышала музыку. Звук доносился откуда-то издалека. Опал высунула голову из окна, пытаясь определить его источник. Судя по всему, это было заведение, расположенное дальше по улице. Называлось оно «Клуб Континенталь», о чем сообщала большая неоновая вывеска над его входом. Там играли песню, которую Опал сразу узнала – «Я и Билли Кид» Джо Эли. Опал постоянно слышала ее по радио, когда жила в Лаббоке, потому что Джо Эли тоже жил там, пока не переехал в Остин.

Через пару минут дядя Роско вышел из мотеля, и Опал тут же выскочила из Бродяги и подбежала к нему.

– Ты слышишь это, дядя Роско? – взволнованно спросила она. – По-моему, Джо Эли выступает тут, совсем рядом!

Дядя Роско прислушался, и на его лице расцвела улыбка.

– Думаю, ты права! – ответил он, кивая в сторону клуба «Континенталь». – Хочешь прогуляться в том направлении, чтобы было лучше слышно?

Глаза Опал расширились от удивления.

– Можно? – прошептала она.

– Конечно. – Дядя тоже понизил голос. – Ты еще слишком мала, чтобы заходить внутрь, но обычно выступление неплохо слышно, если встать у задней двери. Я так делал раз или два, когда не хватало денег на оплату за вход. Идем, покажу.

Опал взяла дядю за руку, они оба посмотрели направо, затем налево, и только после этого перешли улицу. У клуба «Континенталь» дядя Роско повел Опал к заднему входу в здание. Дверь была приоткрыта, так что они прекрасно слышали выступление, хотя саму группу не видели. В дверях стоял большой лысый мужчина в джинсовой куртке, мускулистый и похожий на охранника. Он показался Опал не слишком дружелюбным, но требовать, чтобы они ушли, не стал. Так что они с дядей Роско просто постояли там некоторое время, наслаждаясь музыкой.

Группа заиграла следующую песню. И ритм у нее оказался настолько зажигательным, что Опал не смогла удержаться и начала танцевать. Дядя Роско несколько секунд наблюдал за ней, а затем присоединился к племяннице. Он несколько раз ее покружил, а затем наклонился, чтобы Опал тоже могла его покружить.

Глядя на то, как они отплясывают, большой лысый мужчина вдруг расплылся в широкой улыбке и, когда песня закончилась, приглашающе махнул им рукой.

– А вы знаете, как надо зажигать, – сказал он. Быстро оглядевшись по сторонам, он зашептал: – Если хотите, можете встать в проеме. Там можно, увидеть группу из-за кулис.

– Ух ты, правда? – прошептала в ответ Опал. – Спасибо!

– Не за что, – ответил охранник. – Но, если кто-нибудь спросит, я тут ни при чем. Вы сами туда пробрались. По рукам?

Опал и дядя Роско кивнули.

– По рукам, – ответили они хором.

Охранник сделал шаг в сторону, пропуская их внутрь. Они остановились всего в нескольких шагах от задней двери, прислонившись спинами к стене. Оттуда Опал могла видеть большую часть сцены и часть зрителей. И выступление было отлично слышно! Опал слушала музыку всю свою жизнь, но сейчас она впервые оказалась на живом выступлении, если не считать церковного хора или оркестра младших классов средней школы, что определенно не стоило учитывать.

Видеть, как одну из твоих любимых песен играют вживую, – это совсем не то же самое, что слушать ее по радио или по телевизору. Сейчас, стоя всего в нескольких футах от музыкантов, Опал чувствовала энергию, исходящую от них и их инструментов. А еще – энергию, исходящую от зрителей, которые пели и танцевали, двигаясь в унисон – так, словно сердца и умы всех собравшихся были связаны воедино.

И тогда Опал поняла, что при определенных обстоятельствах люди тоже могут создавать моджо. И оно было заразительным!

Все собравшиеся тем вечером в клубе «Континенталь», включая и саму Опал, чувствовали, как их общее моджо затапливает зал и наполняет их сердца. Вот оно достигло предела и перенесло всех, кто играл и пел, и всех, кто слушал и танцевал, в совершенно иной мир – мир звуков, энергии и радости. Словами описать это попросту невозможно, так что я даже не стану пытаться.

Достаточно просто сказать, что Опал и дядя Роско совершенно потеряли счет времени. Они совсем не думали о том, что их ждет ранний подъем и поиски нового дома. На какое-то время они забыли обо всех своих проблемах, в том числе и о проблемах летучих мышей. Они совсем не думали о будущем и с головой нырнули в музыку, что царила в настоящем.

На рассвете следующего дня все Вверх-тормышки снова собрались на лунной башне. Правда, ничего хорошего сообщить друг другу они не могли, ведь за всю ночь никому из них так и не удалось найти новый дом для колонии. Когда же Лавака и Бразос поинтересовались, где именно они искали, выяснилось, что