Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

мышей, вылетевших из-под моста Конгресс-авеню и заполонивших небо. Большинство (как и многие из нас, согласитесь) раньше видели летучих мышей только в фильмах ужасов, и потому считали их бешеными вампирами, которые хотят только одного: впиться в человеческую шею и высосать кровь. Увидев огромное скопище крылатых чудовищ, затмивших небо над их прекрасным городом, жители Остина пришли в ужас. Они носились по улицам, плача и крича, словно весь город охватил пожар. Не одна машина в тот день врезалась в дерево или телефонный столб, потому что глаза водителей были прикованы к небу, а не к дороге.

Опал и дядя Роско и не догадывались о происходящем до следующего дня. Утром они заказали себе мексиканский завтрак в невероятно дешевом и, следовательно, чрезвычайно оживленном местечке под названием «Тамале Хаус № 3». А когда устроились за маленьким столиком у входа в забегаловку, дядя Роско бросил взгляд на оставленную кем-то газету.

Это был утренний выпуск «Остин Американ Стейтсмен». Половину страницы занимал огромный заголовок:

«Летучие мыши вонзили ЗУБЫ в НАШ город!»

Статью написал репортер по имени Уайли Вудберн, чье лицо на небольшой фотографии выглядело невероятно самодовольным. Было очевидно, что этот Вудберн не слишком рад тому, что миллион летучих мышей поселились под мостом в непосредственной близости от его рабочего места, а потому всю ночь, не смыкая глаз, сочинял отвратительную, лживую статью для местной газеты – той самой, в которую дядя Роско устроился на работу. Он просто не мог в это поверить.

Дядя Роско с трудом осилил пару абзацев. Он слишком расстроился, чтобы продолжать, и попросил Опал дочитать остаток статьи вслух. Та неохотно согласилась. Совсем рядом с ними стояла длинная очередь из тех, кто ждал свою порцию еды, и Опал не сомневалась, что их наверняка подслушивают. Но все равно дочитала оставшуюся часть статьи вслух.

Каждое новое предложение злило больше, чем предыдущее, и чем дальше Опал читала, тем более громким и возмущенным становился ее голос. Вся статья от начала до конца состояла из преувеличений и неточностей, создавая впечатление, что летучие мыши представляют серьезную угрозу для общества. Вудберн утверждал, что колония наверняка заражена бешенством, а также ссылался на «неподтвержденные сообщения» о том, что некоторые из этих уже «очевидно бешеных» летучих мышей без какой-либо видимой причины напали на случайных пешеходов, пересекавших мост.

– Ложь! – закричала Опал на газету. – Эта чушь – чистая выдумка! Ни одна из этих летучих мышей не больна бешенством! И единственные, на кого они напали прошлой ночью – это несколько миллиардов насекомых! – Она повернулась к дяде. – Зачем публиковать статью, которая просто пытается всех напугать?

– Потому что страх отлично продается, и испуганные люди покупают газеты, – ответил дядя Роско. – Именно поэтому самое жуткое, что удалось раздобыть, всегда размещают на первой полосе и печатают большими жирными буквами. Если заголовок звучит пугающе, людям кажется, что они обязаны купить газету, прочитать статью до конца и выяснить, чего же именно и насколько сильно им надо бояться. Это почти шантаж, Опал.

Она продолжила читать, а дядя Роско – слушать. Ближе к концу статьи Вудберн назвал колонию летучих мышей «Котлом Конгресс-авеню», и тут дядя Роско буквально подпрыгнул – он прямо-таки кипел от ярости.

– Котел! Ничего хуже и лживей и придумать нельзя! – пожалуй, чересчур громко заявил он. – Это самая настоящая клевета! И к ней прибегают только бессердечные кретины, чтобы усилить негативные стереотипы о летучих мышах, взращенные многочисленными фильмами ужасов! Единственная причина, по которой кто-то называет их «котлом», а не «колонией», – это запугать людей еще больше. Ведь котлы ассоциируются с ведьмами, зельями, каннибалами и тому подобным. – Дядя Роско тяжело покачал головой. – Летучие мыши здесь меньше суток, а местные СМИ уже вовсю соревнуются в их очернении.

Он выхватил у племянницы газету и потряс ею в воздухе.

– Вот что я тебе скажу: когда выйду на работу, обязательно познакомлюсь с этим Вудберном, посмотрю ему в глаза, а затем помогу прояснить пару-тройку фактов.

С этими словами дядя Роско с силой швырнул газету в мусорное ведро, но Опал тут же вытащила ее обратно.

Затем оторвала ту часть страницы, где была статья о летучих мышах, и начала вклеивать ее в свой черковик.

– Ты собираешься это сохранить? – хмуро поинтересовался у нее дядя Роско. – Зачем?

– В качестве напоминания, – сердито ответила Опал, – что Остин ничем не отличается от других мест.

– Эй, – голос дяди Роско смягчился, – не говори так. Это всего лишь одна мерзкая статейка в местной газетенке. Подумаешь! Все равно большинство читает «Остин Хроникл», потому что она бесплатная, а там на первой полосе не печатают настолько откровенную ложь. Так что не унывай! Это еще не конец света.

Лицо Опал немного просветлело.

– Правда?

– Правда, – ответил дядя Роско, – поверь мне. Все могло быть гораздо хуже…

Он оказался прав. И в этом они скоро убедились. Ситуация действительно могла – и стала! – гораздо, гораздо хуже.

Тем же вечером в своем номере в мотеле Опал и дядя Роско увидели по телевизору выпуск местных новостей, посвященный летучим мышам. Он оказался даже хуже статьи в «Стейтсмене». В начале репортер, стоя на мосту Конгресс-авеню, показал, как с наступлением заката летучие мыши вылетают из-под моста и взмывают в небо. Затем повторил абсурдные утверждения о том, что летучие мыши заражены бешенством и нападают на людей. Вот только при этом не назвал никаких имен и не показал никого из тех, кто утверждал, что подвергся нападению. Вместо этого он перешел к интервью с членом городского совета Остина, Лайлом Мукерно. Тот заявил, что лично займется уничтожением «летающих грызунов», которые «заполонили» мост, и направит на это все имеющиеся в распоряжении города средства. Также он сказал, что в местном обществе защиты животных есть команда собаколовов, чьей главной задачей отныне станет отлов летучих мышей.

– Если уж на то пошло, ради того, чтобы выкурить из-под моста эти маленькие отродья, наш отдел по борьбе с вредителями возьмется за паяльные лампы и огнеметы, – заявил Мукерно, самодовольно улыбаясь в объектив телекамеры. – После этого мы перекроем все отверстия под мостом проволочными сетками, и в них никто больше не сможет пробраться. Именно этот план действий я собираюсь предложить на следующем заседании городского совета. – Этот Мукерно явно упивался своими грандиозными планами по уничтожению колонии, ни дать ни взять полководец перед генеральным сражением.

Дядя Роско выключил телевизор, а затем они с