Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

– Знаешь, я подумываю о покупке домашнего компьютера. Но плохо в них разбираюсь и не знаю, какой лучше выбрать.

Глаза дяди Роско тут же загорелись. Эти слова словно переключили в нем какой-то большой рубильник. Вся нервозность мигом куда-то испарилась, и он затараторил, выстреливая с десяток слов в минуту, рассказывая Марии обо всех видах домашних компьютеров и о том, на что они способны. Ее так заинтересовал его рассказ, что вскоре оба уже оживленно переговаривались друг с другом – точно так же как Опал с Еленой в паре столиков от них.

Все четверо говорили без умолку и в процессе быстро подружились.

А Лавака и Бразос все это время были начеку, съедая заблудившихся москитов, которые так и норовили укусить людей, и всех мух, пытавшихся сесть на еду. В итоге клиентам так это понравилось, что они оставили огромные чаевые и Марии, и всем остальным официантам, работавшим в тот день.

Мария была невероятно благодарна Лаваке и Бразосу и принесла специально для них тарелку с кусочками ананаса. Но оба уже так наелись насекомыми, что просто деликатно откусили пару крохотных кусочков, чисто из вежливости.

Из разговора с Еленой Опал узнала, что у них есть еще кое-что общее. Пару лет назад Елена тоже потеряла своего папу, из-за рака. После его смерти они с мамой переехали из Эль-Пасо в Остин, чтобы начать все сначала, и до сих пор им здесь очень нравится.

Опал рассказ ала Елене о том, как переехала к дяде Роско после смерти мамы, и о том, как несколько дней назад они уже вдвоем переехали в Остин, потеряв ферму. Еще она рассказала, как позвала с собой летучих мышей и помогла им найти мост. А напоследок поделилась своим планом изменить мнение жителей Остина о летучих мышах и убедить городской совет позволить им остаться.

Елена внимательно ее выслушала, но только пожала плечами и покачала головой.

– Желаю, конечно, тебе удачи, Опал, – сказала она. – Но, боюсь, убедить людей оставить летучих мышей будет гораздо сложнее, чем ты думаешь.

– Почему ты так говоришь? – спросила Опал, нахмурившись.

– Из-за их названия, – ответила Елена. – Это ведь «мексиканские свободнохвостые летучие мыши», верно? – Улыбнувшись, она заговорила с более явным техасским акцентом. – Как по-твоему, все те милые люди, которые живут и работают в районе моста, захотят, чтобы рядом с ними поселилась кучка бездомных мексиканцев? Будь то люди, летучие мыши или кто-то еще? Что-то я сомневаюсь.

Опал в замешательстве нахмурила брови.

– Их так назвали только потому, что этот вид изначально родом из Мексики, – объяснила она. – Но среди летучих мышей, поселившихся под мостом, нет ни одного мексиканца. Все они родились прямо здесь, в Техасе.

– Как и я, – ответила Елена, – и моя мама тоже. Но разве это мешает некоторым людям называть нас мексиканцами? Или латиносами? Или еще хуже? – Она покачала головой. – Можешь мне поверить, не мешает.

– Мне так жаль! Люди, которые говорят подобные вещи, идиоты. Часто такое случается?

– Раньше часто, – пожала плечами Елена. – Но здесь, в Остине, такого гораздо реже. Большинство местных жителей лишены предубеждений. Или попросту чокнутые, что, в общем-то, одно и то же. – И она подмигнула Опал. – Так что, может, тебе стоит попробовать. И если у тебя все же получится убедить их оставить летучих мышей под мостом, это станет чуть ли не самым невероятным событием, случившемся в этом городе. Ни больше ни меньше!

Так они вчетвером проговорили без умолку, пока не зашло солнце и не пришло время расходиться по домам. Елена на прощание обняла Опал, и они договорились снова встретиться в «Друзьях» на следующий день.

Когда дядя Роско прощался с Марией, она сперва поцеловала его в щеку – отчего он снова стал весь пунцовый, – а затем вручила листок бумаги, на котором были написаны ее полное имя и номер телефона. Тогда-то он и узнал ее фамилию – Музыка.

– Твоя фамилия Музыка? – спросил он. – Тебя зовут Мария Музыка?

Она кивнула и улыбнулась.

– Да, – сказала она. – Что-то не так?

– Нет, все отлично! – ответил дядя Роско, неловко рассмеявшись. – Знаешь, просто такое странное совпадение. Я ведь очень люблю музыку. – Он подтолкнул локтем Опал, которая тоже начала краснеть от смущения. – Мы оба любим! Правда, Опал?

Та в ответ только схватила его за руку и потащила к выходу.

– Идем, дядя Роско, – сказала она. – Нам пора домой. Не забудь попрощаться.

Они пожелали спокойной ночи Марии и Елене и направились домой. На полпути Опал заметила, что дядя Роско все еще держит в руке листок бумаги с номером телефона, который дала ему Мария. Он так и не убрал его в карман, а вместо этого перечитывал снова и снова и держал в руке так крепко, словно это был выигрышный лотерейный билет, который он боялся потерять.

Опал и дядя Роско стали завсегдатаями «Друзей». Иногда они заходили туда по нескольку раз за день, чтобы поесть или повидаться с Марией и Еленой. Готовили там отлично, а люди, которых они там встречали, были еще лучше. Ресторан быстро стал их любимым местом, так что Лавака, Бразос и остальные Вверх-тормышки тоже стали часто там появляться. Вскоре и они стали считаться завсегдатаями.

Марии и другим сотрудникам «Друзей» нравилось присутствие летучих мышей, потому что те выполняли для заведения важную работу – отгоняли от веранды со столиками москитов. Когда Вверх-тормышки наедались и улетали, Мария всегда махала им на прощание и кричала: «Пожалуйста, возвращайтесь поскорее, мои маленькие летучие друзья!»

Так они и делали. Летучие мыши начали патрулировать территорию вокруг «Друзей» в его рабочие часы, отлавливая всех насекомых, помогая и поднимая настроение всем тем, кто сидел за столиками под навесом – ел, смеялся и прекрасно проводил время часами напролет. И с каждым днем у летучих мышей появлялось все больше друзей.

17. Сделаем Остин чудне́е

Дядя Роско приступил к работе в газете, а позже на той же неделе нашел еще две подработки в магазинах электротехники на противоположных концах города. С тех пор на несколько часов в день, пока ее дядя находился на одной из трех своих работ, Опал была предоставлена сама себе.

Она предлагала найти и ей подработку на лето – хотела помочь оплачивать аренду, – но дядя Роско строго-настрого запретил это делать.

– У тебя уже есть работа, – сказал