Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

Бразос решил, что полное отсутствие у Вверх-тормышек силы воли на самом деле не их вина. В конце концов, они были меломанами! А в этом городе каждый вечер исполняется слишком много замечательной музыки. Им просто не по силам ее игнорировать. Или избегать. И еще очевидно было, что все двенадцать Вверх-тормышек по уши влюбились в Остин, и теперь были полны решимости именно в нем найти дом для себя и остальной колонии.

После бурного обсуждения Лаваке, наконец, пришла в голову важная идея: изменить режим сна. Отныне они будут спать по ночам, а искать дом днем, пока вокруг не так много безумно талантливых музыкантов, которые могли бы их отвлечь.

Остальные члены Вверх-тормышек согласились, что это отличный план. Но никто из них не был готов воплотить его в жизнь немедленно. Не выспавшись хорошенько, они не смогут перейти на дневной режим. Зажигательная ночь, полная танцев, музыки и моджо, которое они распространяли по всему городу, оставила их почти без сил, и сон был им нужен прямо сейчас. Летучие мыши решили остаться и вздремнуть прямо на лунной башне. Как только они отдохнут, то сразу приступят к поискам. И на этот раз Вверх-тормышки твердо пообещали друг другу не отвлекаться на музыкальные и зрелищные искушения этого города.

Вот только это было не то обещание, которое они могли бы сдержать.

14. Вот то место, что я искала

Тем же утром дядя Роско пригласил Опал позавтракать в кафе «Магнолия». И там оказалось столько интересных и необычных людей! Она и не видела таких никогда. К ним подошла официантка: татуированная дама в обрезанных джинсах и ковбойской шляпе, на ногах у нее были массивные красные сапоги, а в носу – кольцо. Такая классная! Опал сразу решила, что хочет одеваться так же, когда вырастет. (Разве что без кольца в носу. А вдруг это больно?)

Когда они сделали заказ, дядя Роско купил газету и сразу начал просматривать объявления о работе и съемном жилье. Самые интересные варианты он обводил красной ручкой, а Опал тем временем занималась тем, что поглощала огромную порцию блинчиков с черникой. Сам дядя Роско взял для себя тарелку чего-то под названием «мигас»[16] и четыре или пять тако. Он сказал племяннице, что это такая традиция – на первый завтрак в Остине (равно, как оказалось, и на все последующие) есть мексиканскую еду. Опал только пожала плечами и все равно заказала блинчики – по ней, так лучший завтрак хоть в Остине, хоть где-либо еще.

Подкрепившись, они побрели по Конгресс-авеню в сторону редакции местной газеты: «Остин Американ Стейтсмен». Она располагалась прямо на берегу Городского озера. Дядя Роско отправился туда, чтобы откликнуться на вакансию, о которой только что прочитал в той самой газете. Там хотели нанять специалиста по компьютерам, который помог бы репортерам перейти от написания статей на пишущих машинках к их созданию в электронном формате. В объявлении говорилось, что эта работа временная, только на два месяца, но по ее результатам может стать и постоянной.

Дядя Роско нервничал, но был настроен оптимистично, потому что считал, что у него есть все шансы, если собеседование пройдет хорошо. Прежде чем войти в здание редакции, прямо на парковке он переоделся в стильную рубашку на пуговицах и надел галстук. Затем вручил Опал свою шляпу и посмотрелся в зеркало заднего вида, поправив прическу.

– Подождешь меня здесь, в Красном Бродяге? – спросил он. – Это не должно занять много времени. Я оставил ключи в замке зажигания, чтобы ты могла слушать радио. Но никаких уличных гонок! – добавил он строго.

– Ну что за глупости. Ты же знаешь, что я не умею водить, – ответила Опал, улыбнувшись и поправляя дяде галстук. Затем положила руки ему на плечи и заглянула в глаза. – Удачи там. Не то чтобы она была тебе нужна. Ты знаешь о компьютерах больше, чем кто-либо, и отлично учишь других ими пользоваться. Так что просто будь собой.

Он кивнул и улыбнулся.

– Спасибо, Опал, – сказал дядя Роско. Затем он глубоко вздохнул и решительно зашагал к парадному входу в гигантское здание редакции, добавив напоследок: – Ну, была не была!

Проводив дядю взглядом, Опал включила радио. Там как раз звучала песня, которую она всегда любила: «Вот то место, что я искал (Наивная мелодия)». Слушая музыку, она опустила стекло и высунулась наружу, чтобы получше рассмотреть окрестности. День только начинался, так что на улице было нежарко. С воды до нее долетал приятный освежающий ветерок. Опал повернула голову, чтобы почувствовать его дуновение на своей щеке. И именно в этот момент она заметила ЕГО. Он возвышался прямо над ней… Мост! Большой старый красивый мост Конгресс-авеню, который тянулся через все Городское озеро, соединяя южную часть города с северной.

Опал выскочила из Красного Бродяги и побежала через парковку, чтобы получше рассмотреть свою находку, и тут обнаружила нечто, что привело ее в восторг. В нижней части огромного моста шел ряд длинных узких отверстий, проделанных в бетоне. Отверстия располагались с промежутками в несколько футов, и каждое было шириной чуть больше дюйма – как раз, чтобы в него могла поместиться летучая мышь. В то же время эти отверстия были слишком узкими, чтобы в них могли проникнуть какие-нибудь злобные ястребы, совы или другие хищники. Сердце Опал пустилось вскачь, когда она поняла, на что смотрит: вся нижняя часть моста Конгресс-авеню была гигантской жилой высоткой, будто специально построенной для ее маленьких друзей – свободнохвостных летучих мышей! У нее перед глазами было где-то полдюжины таких вот отверстий-квартирок, и тянулись они по всей длине моста. Опал уже не сомневалась, что здесь хватит места для целой колонии. Еще и про запас останется.

Лучше дома для ее друзей быть просто не может!

Так Опал и стояла, с благоговением глядя на мост, и вдруг… ой!.. что-то укусило ее в правую руку. Да так больно! Посмотрев вниз, она увидела москита и тут же, изловчившись, его прихлопнула. В ту же секунду еще один москит укусил ее в ногу, а затем еще один – сзади в шею. Отмахнувшись от них, Опал быстро огляделась и