Спаситель и сын. Сезон 7 - Мари-Од Мюрай

— Да, да, — ответила она нетерпеливо. — Послушайте, я не знаю. Мне надо подумать. Спешить некуда. Лоуренс понятия не имеет, что у него есть папа.

— А Матьё Козловский — что у него есть сын. И сказать ему об этом — значит сделать доброе дело.

— А он понимает то, что ему говорят, или не понимает? У меня от всего этого голова плывет! И вдруг у Лоуренса начнутся кошмары? Но больше ни слова, здесь посторонние.

— «Посторонние» — это наверняка мадам Бутру.

— Я вешаю трубку.

Спаситель чипнул, он был недоволен собой еще больше, чем Фредерикой. С чего это он вдруг стал давить на нее? Чужую дорогу не протопчешь, И только он сделал это заключение, как…

— Задыхаюсь! — с порога сказала Ариана Пежо.

Она влетела с улицы Мюрлен, по которой бежала бегом. Маска съехала ей под нос и колыхалась от ее дыхания.

— Посидите в приемной, отдышитесь, — предложил ей Спаситель.

— Нет, что вы! Мне столько нужно вам рассказать! Сорок пять минут для урока недостаточно. То есть, я хотела сказать, для сеанса терапии!

Она вошла в кабинет и воскликнула:

— Как?! Нет кофемашины?! Всю дорогу, пока бежала, я мечтала о чашечке кофе, которую выпью здесь у вас!

У Арианы появился жалостный тон ее учеников, просящих отложить контрольную.

— Прошу прощения, с кофе я покончил!

— Но я-то не покончила! — запротестовала Ариана, нахмурившись. — Без кофе я труп.

— Насколько я знаю, вы учитель биологии. И у меня есть что вам показать. Небольшой лабораторный опыт на пауках.

Продолжая говорить, Спаситель направился к письменному столу, открыл ящик и вытащил папку с фотокопиями.

— В девяностых годах, — продолжал он, — ученые НАСА, прямо скажем, от нечего делать стали кормить пауков разными наркотиками, чтобы посмотреть, какие они будут плести паутины.

Спаситель уселся напротив Арианы, а она смотрела на него недоверчивым взглядом ученицы, которая думает: «И чем еще он вздумал меня угостить?»

— На рисунке слева, — сказал он, протягивая рисунок молоденькой учительнице, — вы видите паутину здорового паука, полного сил. Справа — паутины после приема марихуаны, ниже — снотворного, амфетамина и… кофеина.

— Так, поняла, у паука крышу сносит больше от кофе, чем от косячка, — прокомментировала Ариана с улыбкой. — Окей, док, спасибо за лекцию.

К Ариане вернулось чувство юмора, этого-то Спаситель и добивался.

— Как прошла у вас неделя?

— Супер! Супер! Особенно ужин с папой и мамой!

— У вас в голосе я замечаю иронию.

— Неужели? Откуда бы? Они песочили меня всего лишь один недолгий вечер.

— То есть?

— То есть я должна вас познакомить со своим семейством.

Ариана, как преподаватель, привыкла излагать материал наглядно.

Итак:

1. Родители — супруги Пежо.

А) Отец. Филолог-античник, кандидат наук, читает лекции на подготовительных курсах.

Характерные высказывания: «Ариана, почему бы тебе не засесть за диссертацию? Ты тратишь лучшие годы на работу в какой-то, извини за выражение, занюханной школе!»

Б) Мать. Преподаватель французского языка в лицее. Характерные высказывания: «Ариана! Класс нужно напрягать! Они уткнутся в стену, если не поймут, что идти вперед значит совершать усилия!»

2. Детство Арианы.

— Я была, как говорится, особо одаренным ребенком. Бабушка, учительница на пенсии, взялась за меня, и я читала в четыре года «Каролину и Брюно»[10]. Родители повели меня к психологу, я прошла у него кучу вестов, и он решил, что мне будет скучно с детьми моего возраста. Я перепрыгнула подготовительный класс, и в начальной школе у меня были милые учительницы, сплошные пятерки, да к тому же я считала себя красавицей!

3. Подростковый возраст Арианы.

По-прежнему хорошая ученица, но обеспокоенная начинающимся акне. Подвергаясь из-за него насмешкам, Ариана присоединяется к компании девчонок, которые всех понемногу буллили. И тоже стала буллить. Правда, тогда так не говорили… общем, вины я за собой не чувствовала.

4. Провал.

— Я не захотела заниматься филологией, как родители. Пошла на подготовительный по математике, но не дотянула до проходного балла в универе, приземлилась на биофаке. Родители ждали от меня диссертации. Но я не потянула. И вот результат.

Ариана раскрыла руки, изобразив, что подставляет себя ударам жизни.

— Перед вами бывший вундеркинд Мамы и Папы Пежо. Знаете, как называют меня за спиной ученики? Ариан Роаккутан, так называется лекарство от акне.

К детской жестокости Ариана привыкла.

— И значит, в субботу вечером родители вас песочила?

— Еще как!

Она изобразила по очереди папу и маму.

— «Ты отказалась от роли настоящего преподавателя. Застряла в няньках». Или: «Тебе не обязательно знать, что делается у твоих учеников дома. Это вторжение. Решай лучше собственные проблемы и не вмешивайся в чужие». И наконец: «Когда ты нас с кем-нибудь познакомишь? Ты можешь хотя бы сделать стрижку?»

Ариана замолчала и умоляюще посмотрела на Спасителя.

— В следующий раз подумайте о термосе с кофе, а то после сеанса я повешусь на первом фонаре!

Она снова замолчала, соображая, как двинуться дальше после такого заявления.

— Ваши ученики, — подсказал Спаситель.

— Я страшно устаю от них. Но виноваты не они, а система.

5. Школьная система.

— Я классический образец учительской дочки, которая сама стала учительницей. Я искренне считала, что мне это понравится. Что именно я буду преподавать не имело большого значения. На первом месте меня были ребята. Я думала, что люблю их.

— А на самом деле? Любили?

— Да. Я организовывала летние лагеря. Была отличной вожатой. Хотя и у меня были любимчики. И я больше, чем надо, хотела, чтобы они тоже меня любили.

— Когда вы говорите о себе, я слышу голос ваших родителей, — заметил ей Спаситель.

Ариана невесело рассмеялась.

— Правда-правда, я постоянно себя осуждаю. Но кроме как здесь, я нигде не нахожу поддержки. Коллеги тоже меня критикуют. В начале учебного года они меня предупредили, что не следует искать с учениками дружбы, что это обернется против меня. В преподавательской только и слышу: «Твои безнадежные признают только силу и, если посчитают тебя слабачкой, вообще прекратят учиться. В общем, контрольные и контрольные, оценки и оценки, а еще — угрозы: пусть боятся, что их переведут в коррекционную школу». А вот мне не хочется быть такой училкой, ломать молодых ради собственного покоя.

Ариана сидела и выкручивала себе пальцы, для нее все это было настоящей проблемой.

— Я вам не говорила, но я уже побывала у психиатра. У доктора Спесивье. Она подсадила мою коллегу, преподавательницу английского, на «Прозак». Лора с тех пор ходит такая пришибленная, что, представьте себе, не может вести уроки, крутит ученикам сериалы с субтитрами. Я