Спаситель и сын. Сезон 7 - Мари-Од Мюрай

тоже попрошу какого-нибудь лекарства в этом роде, и мои ученики будут смотреть «Занимательно обо всем на свете». Подготовки — ноль. Объяснений — ноль.

Ей было стыдно своих слов, пусть даже это была только шутка. Под маской пламенели прыщи.

— Ариана! — окликнул ее Спаситель, и голос у был воистину бархатный.

— Что?

— Вам такое совсем ни к чему. Лучше сходите к своему лечащему врачу и попросите у него освобождения от работы по болезни на недельку.

У Арианы был тот же врач, что и у ее родителей. Обратиться к нему? Да ни за что на свете! У Спасителя в запасе оставалось последнее средство — по имени Дюбуа-Герен. Славный доктор, который прописывал травяные чаи против бессонницы и отправлял своих пациентов к Спасителю, когда, по его мнению, проблема была связана с психикой. Спаситель позвонил своему коллеге и договорился, что он примет его пациентку срочно, прямо завтра с утра.

— С ума сойти! — вздохнула, уходя, Ариана. — Я дышу.

Ее грудная клетка расширилась, воздух наполнил легкие. Свобода! Ей не надо будет ни перед кем отчитываться.

Мадам Жубер тоже чувствовала себя свободной и тоже не собиралась ни перед кем отчитываться

— Моя жена в это время работает, — сказал в ее оправдание месье Жубер, а его дети, Аликс, четырнадцати лет, и Октав — восьми, уселись на диван напротив отца.

— Мадам Жубер сделала прививку? — удивился Спаситель, так как при нем на прошлом сеансе между отцом и дочерью разгорелась ссора из-за вакцинации.

Из-под маски Аликс послышался ядовитый смешок.

— Объясни, папочка, как поступила наша мамочка! — предложила она сердито.

— Моя жена совершенно необходима в доме престарелых, — сказал месье Жубер. — Я уже говорил, что она эрготерапевт.

— Это не объяснение, — вмешалась Аликс. — Она сжульничала и получила сертификат.

— Формально она прошла вакцинацию, — сказал месье Жубер, чувствовавший себя страшно неловко. — Не знаю, понимаете ли вы, что я хочу сказать.

— Отлично понимаю, — спокойно подтвердил Спаситель.

Ему рассказал об этом хозяин «Тупика», их любимого кафе, ярый антиваксер. Чтобы получить формальную вакцинацию, нужно просто-напросто условиться со сговорчивым врачом, который, громко спросив, в какую руку делать угол, пожертвует дозой вакцины «Пфайзер», выпустив ее в ватку, потом выбросит ватку и шприц в корзину и так же громко и отчетливо скажет:

— Ну, вот вы и вакцинированы, — на случай, если кто-то вздумает подслушивать под дверью или записывав на айфон.

Аликс снова вмешалась в разговор, от гнева у нее перехватывало дыхание:

— Она вернулась на работу из-за денег! Ей, видите ли, денег не хватает!

— Нет, не хватает персонала в доме для престарелых, — возразил ей отец.

— Она подвергает опасности стариков, которые и без того часто болеют!

— Она соблюдает все правила безопасности, а это гораздо эффективнее, чем вакцина.

— Она обманывает своих коллег, обманывает пациентов, подает нам пример вранья! И живет себе так, как жила раньше! А мне нельзя!

— Как ты можешь сравнивать, — недовольно сказал отец, — свое плаванье в бассейне и профессиональный долг матери!

— Значит, что? Я по сравнению с вами пустое место?

— Что бы я ни сказал, ты все вывернешь наизнанку! — возмутился месье Жубер.

В наступившей тишине слышалось только гневное сопение отца и дочери, пыхтевших за своими масками, а потом раздался серебристый голосок Октава:

— А зачем мама обманывает?

Вместо ответа ребенок получил сердитое бормотанье отца, в котором можно было различить: «бог знает что такое», «не надо было приходить».

«Неужели сеанс пропадет даром?» — подумал огорченный Спаситель.

— А ты как думаешь, Октав? — обратился он к мальчику наудачу.

— Ну уж нет! — возмутился месье Жубер. — Вы не посмеете сделать ребенка восьми лет судьей своей матери!

Он поднялся с места, всем своим видом выражая негодование.

— Вы хотите уйти? — осведомился Спаситель.

— Забирай свои вещи, Октав, — распорядился месье Жубер, не обращая внимания на вопрос. — Аликс! В это время ты должна быть в школе! Пошли!

Он положил на чашу весов весь свой авторитет отца и весь свой гнев. Но этого оказалось недостаточно.

— Иди! Я остаюсь, — заявила Аликс.

Месье Жубер повернулся к Спасителю и грозно поднял палец вверх.

— Попробуйте только восстановить мою дочь против меня и матери!

Больше он ничего не сказал, взял за капюшон куртки сына и повел его к двери. Молча глядя в глаза друг другу, Спаситель и Аликс дождались, когда хлопнет дверь дома номер 12 на улице Мюрлен.

— Нелегкое испытание, — сказал Спаситель. — Посиди успокойся.

— Я спокойна. И знаю, что я хочу вам сказать.

— Я тебя слушаю.

— Мои родители — обманщики.

— Скажем, они стараются обойти закон, который кажется им спорным, — постарался умерить пыл Аликс Спаситель.

— Я не об этом.

— Тогда о чем?

Аликс уставилась в окно. И тут у Спасителя возникло четкое понимание: девочка пришла сюда не с вопросом, вакцинироваться или нет, — она хочет разобраться, где правда и где ложь в чем-то совсем другом. Часто психотерапия похожа на русскую матрешку за одной проблемой кроется другая.

— Я это поняла благодаря нашей учительнице биологии, — заговорила Алиса. — На теме, которую мы проходили в сентябре… By заметили, что ж меня голубые глаза?

— Да.

Глаза у нее были отчаянно голубые.

— А у моего отца?

— Он в очках, стекла отсвечивают.

— Тоже голубые. И у мамы голубые глаза. А у моего брата?

— Карие, — сразу же ответил Спаситель.

— Учительница биологии сказала, что два человека с голубыми глазами не могут иметь ребенка с карими.

— Рецессивные и доминантные гены, — пробормотал Спаситель, почувствовав, что познания в генетике надо к бы освежить.

— Значит, Октав не мой брат.

Аликс подняла глаза на психолога.

— Точнее, брат наполовину.

Спасителю показалось, что он слышит голос маленького Октава: а зачем мама обманывает?

— Ты говорила об этом с кем-нибудь, кроме меня?

— Нет. В любом случае толку от моих разговоров не будет. Я перепроверила по интернету. В одном проценте случаев у голубоглазых родителей может родиться ребенок с карими глазами. Крайне редко, но такое все же бывает.

— Такое впечатление, что тебя это огорчает!

— Да, потому что у них, как всегда, есть запасной выход. Но я, я уверена, что они девяноста девяти процентов.

Это «у них» прозвучало враждебно, Аликс явно считала, что родители сговорились между собой и хотят скрыть от нее правду. На таком фундаменте трудно построить счастливую семейную жизнь. Вот почему Аликс требовала, чтобы ее «поместили в нормальную семью». Вакцина была только предлогом.

— Учительница биологии могла подсказать тебе стопроцентное средство узнать правду. Тест ДНК.

— Они могут его подделать. Если моя мать может получить фальшивый сертификат о вакцинации, она может подделать и тест ДНК.

— Значит, ты никогда не