Заколдованный замок - Дебра Дойл

Сэр Реджинальд и сэр Гийом стояли друг напротив друга посреди парадного зала. Оба они — и сэр Гийом в праздничном облачении, и Реджинальд в грязной по­лотняной рубахе — были в крови, сочившейся из бес­численных мелких ран: ведь на этот раз их не защищали доспехи. Но сэр Гийом все еще казался свежим и бод­рым, движения его были легки и проворны, а сэр Ред­жинальд слабел на глазах: он двигался куда медленнее, чем противник, и оберегал раненый бок.

«На его рубахе много свежей крови, — подметил Рэн­дал. — Открылась рана, которую он получил в схватке у ворот».

Сэр Гийом взмахнул мечом и нанес удар, который стал бы смертельным, если бы достиг цели. Рэндал зата­ил дыхание, опасаясь худшего. Но сэр Реджинальд успел

поднять щит и отразить сверкающий клинок. По толпе зрителей прокатился гул одобрения.

Но Рэндал этим не обманулся. Пусть даже люди Фесса восхищаются бойцовскими качествами сэра Реджиналь­да, это ничего не значит. Если кастелян упадет, никто в ог­ромном зале пальцем не шевельнет, чтобы прийти ему на помощь. А рано или поздно Реджинальд непременно упа­дет. В мастерстве он не уступал сэру Гийому — но он ослаб и поэтому шаг за шагом отступал под натиском врага.

«Я ничем не могу ему помочь, — в отчаянии подумал Рэндал. — Мне нельзя привлекать к себе внимание. Ина­че я потеряю последний шанс вывести Уолтера и всех ос­тальных отсюда живыми».

А Гийом в центре зала наносил удары все чаще и ча­ще. И всякий раз сэр Реджинальд отражал меч против­ника своим щитом — однако с каждым разом отпор его делался все слабее. Наконец Гийом нанес особенно сильный удар, и на этот раз Реджинальд не успел под­ставить щит. Меч Гийома обрушился на ногу раненого рыцаря, и кастелян упал, истекая кровью. Однако он не запросил пощады, а выставил меч перед собой, словно намереваясь отразить последний удар, который, он знал, непременно последует.

Гийом взметнул меч над головой и опустил его широ­ким замахом. Лезвие описало сверкающую дугу — и вдруг путь ему преградил другой клинок. Какой-то человек вы­ступил из толпы и тяжелым мечом предотвратил смер­тельный удар.

По парадному залу прокатился хорошо знакомый Рэндалу голос.

— Неужели у тебя поднимется рука убить лежащего раненого? Впрочем, охотно верю, ведь ты способен ве­роломно ударить человека из-за спины.

«Уолтер, дурень такой! — воскликнул про себя Рэн­дал, видя, как под взглядами изумленных зрителей рас­сеивается магическая иллюзия слияния с толпой. Теперь его двоюродный брат в своем естественном облике сто­ял перед Фессом и Тибальдом. — Как мне теперь вытас­кивать вас отсюда?»

На миг у Рэндала мелькнула мысль — не помочь ли Уолтеру волшебством? Но он грустно покачал головой. «При этом я разрушу собственную маскировку, а вслед за этим сюда по моим следам явится Гаймар. Придется положиться на Уолтера. Надеюсь, он знает, что делает. А я попытаюсь поднять сэра Реджинальда на ноги и уве­сти его отсюда так, чтобы никто не заметил».

Но юный волшебник все равно боялся за кузена. Уол­тер был окружен врагами и вызвал на бой рыцаря, чье мастерство и сила не уступали его собственным. Хуже того, на Уолтере не было доспехов — и даже если он вы­играет эту схватку, ему придется сразиться еще с одним противником, потом еще и еще, пока усталость не одо­леет его.

«Они будут по очереди биться с ним в поединках и на­зовут эту борьбу честной, — с горечью подумал Рэндал. — А потом будут хвастаться, как кто-то из них сразил героя единственным ударом».

Посредине зала, в двух шагах от поверженного сэра Реджинальда, двое рыцарей кружили, не сводя глаз друг с друга. Уолтер держал тяжелый меч обеими руками пе­ред собой, нацелив конец полутораметрового клинка прямо в лицо сэра Гийома.

— Ну что, — сказал он противнику, — посмотрим, сможешь ли ты одолеть меня в честном бою.

Гийом прорычал, глядя на Уолтера поверх края щита: — Надо было убить тебя, когда представлялся случай.

— Ты пытался, но даже со спины у тебя ничего не вышло.

— Я не виноват, что ты остался жив, — парировал Гийом. — Ты всего лишь замешкался ненадолго на этом свете, а потом вмешался твой проклятый братец. Но те­перь пробил твой час.

— Тогда попробуй, убей меня, — со смехом отозвался Уолтер. — Если хватит силы и умения.

Рэндал с трудом оторвал взгляд от сражающихся и по­смотрел на солдат, выстроившихся вдоль стен. Никто не осмеливался подойти близко к дерущимся — слишком велик был риск попасть под случайный удар. Но все гла­за были устремлены на двух рыцарей. Кое-кто даже вскарабкался на столы и скамьи, чтобы лучше видеть.

«Поединок для них — все равно что петушиный бой или травля медведей, — понял Рэндал. — Самое лучшее развлечение в жизни. И никто не смотрит на сэра Ред­жинальда. Сейчас самое время помочь ему».

Все еще под защитой иллюзии, придающей ему смут­ное сходство с человеком из толпы, Рэндал медленно двинулся вперед. Никто не заметил, как он вдоль стены пробрался к поверженному рыцарю. Один взгляд — и юный волшебник понял, что сэр Реджинальд еще жив, хоть и едва дышит.

«Надо как можно скорее унести его отсюда, — поду­мал юноша. — Но задача будет нелегкой».

В этот миг двое сражавшихся перестали кружить один вокруг другого и перешли к действию. Гийом сделал шаг вперед и нацелил удар в голову Уолтера. Лезвие его меча описало в воздухе серебристую сверкающую дугу. Но Уолтер оказался проворнее: он успел поднять двуручный меч и защититься от удара. Столкнувшись с прочным стальным лезвием, клинок Гийома с лязгом отскочил.

Тем же движением Уолтер обрушил свой меч на не прикрытый щитом правый бок Гийома. Огромный клинок просвистел в воздухе, но в последний миг уда­рился о край щита Гийома. Зрители вдоль стен парад­ного зала ахнули — рыцарь-предатель был на волосок от гибели.

Поединок продолжался. Битва шла не на жизнь, а на смерть, но, несмотря на это, лицо Уолтера было испол­нено той же спокойной сосредоточенности, какую Рэн­дал часто видел у него во время тренировочных боев в замке Дун, и огромный меч летал в воздухе с неизмен­ной легкостью и изяществом. Лицо Гийома, напротив, было искажено гримасой — видимо, он уже порядком устал. Однако движения его были столь же легки и точны.

Зрители, понимавшие толк в битве на мечах, не отры­вали глаз от смертоносной схватки. Кое-кто принялся