Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

– Точно, его было никак не унять, – пробормотал Вилли. – Стив, похоже, что-то не так понял. Он не только свою роль наизусть выучил, но и все остальные тоже.

– В точности как Труда, – сообщила Мелани и сжала его руку. – Может быть, эти двое вдвоем всю пьесу и сыграют?

Вильма посмотрела на Стива в крайнем удивлении:

– Ты что, слова Тибальта тоже знаешь?

Стив пожал плечами:

– Конечно.

Он понизил голос до угрожающего рычания:

– С мечом в руках – о мире говорить? Мне даже слово это ненавистно. Как ад, как все Монтекки, как ты сам! Трус, начинай!

Вильма просияла.

– Верно! – закричала она. – Все точно! Прямо мурашки по спине побежали, да?

Стив встал и поклонился.

– Стив, сядь! – проворчал Фред и налил себе еще ко– фе, но Вильме от возбуждения уже не сиделось на стуле.

– А ты порепетируешь со мной сцену, где Тибальт убивает Меркуцио, потому что Ромео вмешивается и…

Стив снова опустился на стул.

– Хорошо, сцена классная, но нам тогда нужен еще и Ромео.

– Ромео играет Майк! – воскликнула Вильма. – Причем он так играет! Супер, честно.

– Ах, он Ромео играет, ну конечно! – Тортик завизжал, как собачонка, которой наступили на лапу. Шпроте стало так его жалко.

Пигмеи как раз надевали носки Майка, когда Мона вернулась с закупок. Пока она втаскивала в холл первую упаковку с напитками, Роберта ей в подробностях доложила все про незнакомых мальчишек.

– Правильную ли погоду вы выбрали для похода с палатками? – спросила она, после того как Шпрота и Мелани представили ей Пигмеев. – Приглашаю вас пообедать, у Хедвиг всегда лишние порции остаются, но переночевать здесь не получится. Дом переполнен, а в конюшне сейчас по ночам слишком холодно.

– Да мы и палаткой обойдемся, ничего, – сказал Фред.

Остальные посмотрели в окно, где по стеклам по– прежнему струился дождь. Стив вздыхал, лица остальных тоже не отражали восторга по поводу планов шефа.

– Можно спросить у Рюбецаля, не пустит ли он их переночевать в охотничьей сторожке, – внезапно сообразила Бесс.

– У Рюбецаля? – не понял Фред.

– Это наш сосед, – пояснила Бесс. – Раньше он был помешан на охоте, поэтому и выстроил эту сторожку, но с тех пор как летом чуть не застрелил прохожего, он ею не пользуется.

– Застрелил? Прохожего? – Стив с тревогой смотрел на Бесс.

– По неосторожности, – сказала Бесс и засмеялась. – Он настолько близорукий, что путает своих собак с кошками.

– Так и есть. – Мона задумчиво кивнула. – Сторожка стоит пустая. На одну-две ночи это выход. Вы ведь не собираетесь остаться на дольше?

Вилли и Мелани быстро переглянулись, но Фред отрицательно покачал головой:

– Нет, у нас совсем небольшое путешествие запланировано. Одна-две ночи – то, что надо.

– Рюбецаль? Что это за имя такое? – недоверчиво спросил Тортик.

Мона рассмеялась:

– Его Бесс и Майк так прозвали. Вообще, его зовут Эрвин Йенсен. Раньше из-за его охотничьей страсти у нас часто случались ссоры, но, как сказала Бесс, с тех пор как он прохожего принял за кабана, он к своим винтовкам не притрагивается.

Стив с надеждой посмотрел на Фреда.

– Сторожка лучше, чем палатка, – сказал он.

– Это отсюда недалеко, – сказала Мона. – Бесс или Майк вас доведут. Но там довольно глухое место. Только Рюбецаль рядом живет…

– Ой, мы не из пугливых, – лихо заявил Фред, хотя смятенные лица Тортика и Стива говорили об обратном. На лице Вилли читалось недовольство тем, что ему опять придется расставаться с Мелани.

– Ну хорошо, тогда я звоню Рюбецалю. – Мона встала. – Вы не могли бы пока разгрузить мою машину? Если куртки у вас уже высохли.

Пигмеи, конечно, могли. А Куры решили им помочь.

– Ну расскажи хоть, – обратился Фред к Шпроте, когда они вместе вышли на улицу. – Как тебе конные забавы? Ты уже с лошади падала? Что-нибудь сломала?

Он схватил Шпроту и стал ее ощупывать, словно проверял, нет ли переломов.

– Э, отстань! – закричала она и вырвалась. Но невольно расхохоталась: – У тебя крыша поехала! Тотально!

– Знаю, – ответил Фред и ухмыльнулся. – Я тебе привез кое-что, – сказал он, когда они подошли к машине Моны. Тортик в этот момент вытаскивал из багажника коробку с консервами и спорил со Стивом, кто сколько тяжестей сможет поднять.

– Что привез? – Шпрота смущенно стерла со лба каплю дождя.

– Вот. – Фред полез в карман своей до сих пор еще влажной куртки и достал фото. – Вот, смотри, это на память о ваших курах. Вчера вечером сфотографировал. Мой отец купил полароид – оттуда фотки сразу выскакивают. Мы ваших кур баловали. Они жирные стали, видишь?

Шпрота разглядывала снимок и улыбалась. Но вдруг испуганно подняла голову.

– Постой! – воскликнула она. – А кто сейчас за ними присматривает?

– Эй, да не волнуйся ты так сразу! – сказал Фред. – Мой отец их кормит. Он теперь на работу на велике ездит. Из-за здоровья и чтобы не толстеть. Ну и в любом случае по утрам и вечерам он заезжает к вашему фургону. А с курами он обращаться умеет. У деда ведь были куры, когда отец был еще маленький.

– Тогда ладно. – Шпрота осторожно сунула фотку в куртку. – Как дед себя чувствует?

Фред пожал плечами:

– Он в больнице. Но жить будет.

Он сказал это очень спокойно, но Шпрота слишком хорошо знала Фреда, чтобы уловить в его голосе тревогу.

– Эй, Фред, ты можешь нам немного помочь, вместо того чтобы с Верховной Курицей любезничать? – завопил Тортик и чуть было не уронил ящик с бутылками себе на ногу.

– Не наглей, понял? – ответил Фред. Но тем не менее подбежал к остальным и схватил из багажника мешок картошки.

Шпрота развернулась и пошла вдоль ограды. Она прислонилась к неровной перекладине и стала смотреть на лошадей. Далеко впереди, на пастбище Майк в этот момент помогал Фриде взбираться на спину Кольфинны.

И вдруг глубоко внутри, в том уголке сердца, который в последние дни так странно и так часто болел, Шпрота почувствовала, что может спокойно наблюдать за этой парочкой и это не приносит ей боль. Она не чувствовала себя теперь маленькой и безобразной, вполовину не такой красивой, как Фрида.

Она была так рада, что Фред приехал.

13

Рюбецаль не возражал, что четверо промокших насквозь мальчишек на два дня поселятся у него в сторожке.

– Надеюсь только, что они печку протопят! – пробубнил он в трубку. – Иначе они обморозят свои юные задницы.

Итак, Пигмеи увязали свои пожитки и снова водрузили их на велосипеды. Пора было выезжать.