Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

В верхушках деревьев уже притаился вечерний сумрак, а Фред не хотел подъезжать к сторожке в темноте. Дождь прекратился, но с деревьев по-прежнему капало, а по небу бежали облака, похожие на грязную вату. Стив пообещал Вильме, что завтра он ровно в момент начала тихого часа придет на конный двор.

– Вот тогда я превращусь в Тибальта, кошачьего принца, – сказал он ей, – и собственной шпагой отправлю тебя из жизни в долину смерти. Так что репетируй смерть, водно-пистолетная Курица.

Вильма просияла.

– Проклятье, где Вилли? – свирепо произнес Фред. – Если мы немедленно не тронемся в путь, нам придется искать спички в темном дремучем лесу.

– В темном дремучем лесу? – с замиранием сердца спросил Стив.

Лилли и Роберта выбрались из своего укрытия в стойле и стали смотреть в щелку конюшни. Когда Фред спрашивал про Вилли, они многозначительно улыбались, глядя друг на друга.

– Эй ты! – крикнула Лилли Фреду. – Ты ведь явно имеешь в виду друга той белокурой Курицы? Привести его тебе?

Не дожидаясь ответа, они поскакали прочь, туда, где за конюшней Вилли и Мелани обстоятельно прощались друг с другом. Откуда было знать этим двум Цыплятам, что Вилли называют также Вилли-Ураганом или Франкенштейном, потому что он мгновенно выходит из себя. Ничего не подозревая, они подкрались к нему и Мелани и хором довольно громко крикнули: «Тили-тили-тесто, жених и невеста!» Вилли это смешным не показалось. Ни слова не говоря, он отпустил Мелани, зажал Лилли под мышкой и понес ее к навозной куче. Лилли вопила так громко, что из дома испуганно выскочила Мона – и успела только увидеть, как Вилли швыряет Лилли в вонючий навоз. Не успела Мона узнать причину конфликта, как Лилли пришла в себя и стала кидаться в Вилли конскими яблоками, пока Мона не встала между ними.

– Слушай, повезло тебе, что малышка не умеет попадать в цель, – сказал Тортик, когда Вилли садился на велосипед. Бесс и Майк уже сидели верхом, они хотели показать Пигмеям дорогу. Фрида тоже скакала с ними, она была верхом на Блейкье. Ее кобыла никак не могла дождаться, когда же они тронутся в путь. Она фыркала и нетерпеливо трясла головой. Шпрота с удовольствием поехала бы с ними, но два часа верховой практики было недостаточно, чтобы ездить по лесу.

– Ты думаешь, мы когда-нибудь сможем так же? – спросила Мелани, когда они вместе смотрели, как лошади и велосипеды исчезают за деревьями. Бесс выехала со двора последней, цокот копыт ее лошади по мокрому асфальту еще долетал до них. Шерсть Мимира была темной от дождя, но грива виднелась светлым пятном в надвигающихся сумерках.

– За ту пару дней, что мы проведем здесь, мы это определенно не освоим, – сказала Шпрота. Липурта подняла голову над ее плечом и зафыркала. Шпрота нашла в кармане куртки кусочек хлеба и протянула ей. Кобыла осторожно взяла лакомство у нее с руки большими бархатными губами.

– Дома уроки верховой езды наверняка очень дорогие, – проговорила Мелани.

– Ох, я думаю, на обычных учебных конюшнях езда не доставляет такого удовольствия, – сказала Шпрота. – На конюшне, куда раньше ходила заниматься Фрида, лошади должны часами бегать по кругу, а остальное время стоят в стойлах и грызут дверные косяки, потому что им скучно.

– Да, жуть просто, – проговорила Мелани и стала смотреть, как Снегла упоенно валяется в траве. – Я однажды все это видела. Но экипировка у них там шикарная. – Вкус Мелани Шпроту всегда поражал.

В этот вечер все было мирно. Лилли отдышалась уже после конфликта с Вилли, но в целом Диким Цыплятам явно не очень хотелось ввязываться в новую борьбу с Дикими Курами. А самим Диким Курам – и подавно.

– Нет, офигеваю, этот свежий воздух любого свалит с ног, – вздохнула Мелани, когда в девять вечера они уже полусонные лежали на своих кроватях.

– Небо почти совсем прояснилось, – пробормотала Труда. – Думаю, завтра мы наконец-то опять сядем на лошадей.

– У меня даже нет сил раздеться, – сказала Вильма и натянула одеяло до подбородка.

Через десять минут все трое спали. Только Шпрота еще не спала, она смотрела в окно, где на темном небе сияли звезды, ярче, чем дома. Фрида до сих пор не вернулась. И Мелани бормотала во сне и целовала подушку.

Они с Вилли были вместе уже больше полутора лет. Это было очень много. Другие пары у них в классе распадались, как правило, через пару недель после начала отношений. Некоторые даже не здоровались потом, когда снова виделись. Любовь Труды к ее двоюродному брату, похоже, тоже растаяла, как холодный дым. С тех пор как они приехали сюда, Труда его ни разу не упомянула. Прошлой осенью Мелани вела записи, отмечая, сколько раз за день Труда упомянет Паоло. Насколько Шпрота припоминала, рекорд был тридцать три раза. Фрида и Тортик были вместе два месяца, в конце только спорили, и больше ничего. Но у всех уже был друг. «Только у меня еще не было», – подумала Шпрота. Ну да, Вильма тоже одна. Но Вильма вообще особый случай. Шпрота посмотрела на пустую постель Фриды. Как Мелани и Фрида добиваются того, что парни…

Дверь приоткрылась, и в темную комнату осторожно вошла Фрида. На цыпочках пробралась к своей постели, чуть слышно напевая, вынула из волос заколку – и заметила, что Шпрота на нее смотрит.

– Что случилось с остальными? Они давно все спят?

Шпрота откинула одеяло и села.

– Уже целую вечность. Вильма так устала, что даже раздеться не смогла.

Нога Вильмы в дырявом носке торчала из-под одеяла.

– Если бы ее мама об этом знала! – прошептала Фрида. Она вопросительно посмотрела на Шпроту: – А я так вообще не устала. Может, сходим к лошадям?

Шпрота кивнула и выудила с пола свои джинсы.

– Пойдем.

Обеим стало зябко, когда они вышли на улицу. В эту пору по вечерам уже было очень холодно. Когда солнце скрывалось за горизонтом, сразу чувствовалось, что зима не за горами.

На конюшне в стойлах стояли Брунка и Кольфинна.

– Майк оставил Кольфинну здесь, потому что Мона попросила его с утра пораньше сгонять к сторожке, – сказала Фрида. – Он покажет мальчишкам дорогу еще раз при дневном свете и объяснит, где магазин. Особого желания ехать к ним он не испытывает, прежде всего потому, что Тортик постоянно пялился на него так, как будто вот-вот вопьется ему в глотку. Но Бесс говорит, что если дорогу им станет объяснять сам Рюбецаль, то они приедут в Данию или на Балтийское море.

Шпрота перегнулась через борт стойла и погладила Кольфинне гриву. Кобыла сонно переступила с