Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

прогнала Мелани вокруг конюшни, потом в конюшню, потом наружу, потом вокруг дома и по двору. Эти двое так были заняты процессом, что Пигмеев они заметили, только когда те вместе с Майком уже стояли во дворе.

– Что здесь происходит? – спросил Фред, но ни Шпрота, ни Мелани ответить не могли – настолько они запыхались. Пошатываясь на дрожащих ногах, они проковыляли к деревянной решетке и прислонились к ней.

– Ты меня не догнала! – сказала Мелани, отдуваясь.

– Только потому, что эти пришли и помешали, – просипела Шпрота.

– Ты меня пропустишь? – спросил Майк и провел мимо нее Кольфинну. Шпрота в смущении спрятала растрепанные волосы за уши и посмотрела ему вслед. Фред проследил за ее взглядом, затем, наморщив лоб, обернулся и посмотрел на нее. Шпрота увидела в его лице удивление и что-то еще.

– Майк! – крикнула Мелани, когда он уже стоял в дверях конюшни. – Ты зачем-то нужен маме! Она в своем кабинете.

– Окей! – отозвался Майк не оборачиваясь.

Тортик смотрел ему вслед, пока тот не скрылся внутри.

– Спасибо за приглашение на сегодняшний вечер, – сказала Труда. – Мона разрешила съездить к вам. Но в одиннадцать она нас заберет.

– В одиннадцать! – Тортик хрюкнул. – Детский сад какой-то.

Шпрота почувствовала, что Фред по-прежнему на нее смотрит.

– Либо так, либо никак, – сказала она. – И еще мы обещали Моне, что не будет никакого алкоголя.

– Хорошо еще целоваться не запретили! – Вилли прислонился к забору рядом с Мелани и положил ей руку на плечо.

– Кроме тебя, здесь нет больше людей, которым есть кого целовать, – прорычал Тортик. – Или того кента, – он указал на конюшню, – тоже пригласили?

– Его сестру мы пригласили точно, – сказал Фред. – А если и он придет, чтобы никаких разборок, ты понял?

– Ого! Не стерпишь? – Стив с угрожающим видом подошел к Тортику. – Отлично стерпишь – слышишь ты, мальчишка? Я здесь хозяин или ты?

– Стив, заткнись! – набросился на него Фред. – Если так будет продолжаться, сам скоро разучу эту проклятую пьесу наизусть.

– Ладно, ладно, не бесись! – оскорбленно прогудел Стив и стал оглядываться, ища кого-то глазами. – А где, спрашивается, наша водно-пистолетная Курица? Я думал, что сцену поединка мы будем репетировать вместе с ней.

– Вильма и Фрида пока на прогулке, – сказала Шпрота. – Вместе с Бесс и мелкотой. Вернется и сразу будет с тобой репетировать. Сегодня утром я ее застала в ванной, она репетировала сцену смерти. – Шпрота схватилась за грудь и сползла с забора на землю. – Чума на оба ваши дома! Я из-за них пойду червям на пищу!

Фред с насмешливым видом похлопал в ладоши:

– Ты ведь тоже в пьесе не играешь, да? А почему?

Шпрота смущенно встала на ноги.

– Ой, слушай, все это наизусть учить…

– У нее просто страх перед сценой, и все, – перебила ее Мелани. – И знаете, почему я никогда в жизни не стала бы играть Джульетту? Потому что тогда придется целоваться с Норой.

– Ха, а собственно говоря, почему Вилли не играет Ромео? – спросил Тортик. – Он так натренирован.

Он успел спрятаться за спиной Фреда, прежде чем Вилли попытался его схватить.

Шпрота открыла деревянные ворота на выгон.

– Гляну, хватает ли у лошадей в поилках воды, – сказала она.

– Подожди, я помогу! – крикнул Фред и спрыгнул прямо с ограды на сырую траву. К его ковбойским сапогам со всех сторон прилепилась грязь, когда он нагнал Шпроту.

– Да там и помогать-то нечего, – сказала она и заглянула в корыто возле колодца. Воды было до половины, но она все равно отодвинула доску, закрывавшую колодезную дыру, и опустила ведро. Наполняя корыто, она заметила, что Фред с опаской смотрит на лошадей, которые паслись неподалеку.

– Да они тебя не укусят, – насмешливо сказала она. – И не побегут к тебе и не станут тебя топтать, если ты этого боишься.

– В плане? Ты что, думаешь, что я этих тварей боюсь?

Фред небрежно оперся на край колодца – и весь сжался, когда Брунка в паре метров позади него закашляла. Шпрота рассмеялась.

– Нет, все-таки боишься! – сказала она.

– Да ладно! – Фред чуть помедлил, а затем решительно подошел к кобыле и похлопал ее по шее вытянутой рукой. Брунка с любопытством повернулась к нему и стала теребить его зубами за куртку. – Эй, видела? – Фред отступил и сердито стал стирать с куртки лошадиную слюну. – А ты говоришь, они никого не едят.

– Что ж, не исключено, что они считают тебя особенно вкусным, – усмехнулась Шпрота.

Зачем она все это опять сказала? Она быстро повернулась и еще раз опустила ведро в колодец.

– Ну подозреваю, это потому, что у меня в кармане огрызок булочки, – ответил Фред и направился к другой лошади.

На этот раз перед ним оказался Фафнир.

– Ну расскажи, Шпрота, – сказал Фред. – Как это – ехать верхом?

Шпрота долила еще воды в корыто и надвинула доску над колодцем.

– Ну как, достаточно кайфово.

Фред осторожно положил руку на спину Фафнира.

– Ромео Фриды… – сказал он. – Майк… Офигенно на лошади ездит, согласна? Вы поэтому все его так боготворите?

Шпрота закусила губу и вытащила из корыта несколько жухлых листьев.

– Да ладно, он просто очень… мил.

– Мил.

Фред потрепал Фафнира по гриве, и мерин дружески ткнулся мордой ему в живот.

– Ну, я ведь тоже мил, если что, так?

Шпрота невольно рассмеялась.

– Иногда мил, да, – ответила она и провела рукой по поверхности воды. Она видела, как улыбается в корыте ее отражение.

– И спорим, я тоже могу скакать на лошади.

Шпрота испуганно оглянулась и увидела, как Фред хватает Фафнира за недоуздок и ведет к колодцу. С Фафнира, как правило, недоуздок не снимали, потому что иначе его было трудно поймать.

– Фред, прекрати! – сказала Шпрота. Но Фред уже стоял на краю колодца, и не успел мерин сообразить, что он собирается сделать, как Фред уже сидел у него на спине. Фафнир видал еще и не такое. В конце концов, на его спине сидели бесчисленные дети, которые учились ездить верхом, – и чего только они не вытворяли. В этом смысле Фреду повезло. Кольфинна или Липурта встали бы на дыбы, но Фафнир только чуть отступил в сторону. И остался стоять в напряжении, с высоко поднятой головой и прижатыми ушами, казалось, не очень понимая, что делать дальше.

– Фред, слезай! – сказала Шпрота и глянула за ограду, но Моны нигде не было видно.

– Почему? Мне как раз начинает это нравиться.

Фред вцепился пальцами в густую гриву Фафнира, прижал ноги к наполненному травой животу мерина, и ухмылка у него была от уха до уха.

– Ну, видишь? – крикнул он. – Ничего страшного.

– Слезай немедленно, –