Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

Окей, Стив, ты остаешься здесь, пока мы ездим за покупками. Мы тебя потом подберем. – Он со вздохом поднялся с дивана и рассерженно оттолкнул руки помощи, протянутые Вилли и Тортиком. – Эй, вы что? Я ведь не инвалид! – пробурчал он.

Шпрота уже направилась в столовую вместе с остальными Курами, когда Фред в дверях еще раз к ней обернулся.

– Будь здорова, Верховная Курица! – крикнул он ей вслед. – А ездить верхом я научусь. Спорим?

И он исчез в дверях вместе с Вилли и Тортиком. А Стив засеменил следом за девочками.

15

Уже стемнело, когда Дикие Куры отправились в сторожку к Пигмеям, хотя не было еще и половины седьмого. В семь они должны были быть возле сторожки.

– Будьте, пожалуйста, пунктуальны, – сказал Фред, забирая Стива, а Бесс заявила, что пешком им потребуется не более получаса. Бесс пошла с ними, прежде всего затем, чтобы показать дорогу, а Майк не пошел.

– Да так и лучше, – сказала Мелани, когда они одевались в холле. – Тортик все равно весь вечер делал бы только гадости.

– Когда вы с ним расстались? – спросила Бесс у Фриды.

– Уже больше года назад, – ответила Фрида и открыла входную дверь. – Пора выдвигаться, – сказала она, кутаясь в шарф. – Иначе опоздаем.

– Вот это да! – сказала Труда, когда они оказались на улице. – Такой темнотищи я, честно говоря, не ожидала.

– Темно, как обычно. – Бесс пожала плечами. – Вы подождите, когда до леса доберемся. Там ты собственную ладонь перед глазами не увидишь.

– До леса? – Труда испуганно остановилась. – Мы пойдем через лес?

– Совсем недолго, – успокоила ее Бесс. – Бóльшая часть пути идет по проезжей дороге. Мама могла бы нас довезти. В конце концов, Майк остается дома и может присмотреть за мелкими, но я подумала, что будет достаточно, если она потом нас заберет.

– Ты права, – сказала Вильма, подталкивая Труду вперед. – Пойдем. И не смотри так, как будто ты уже при смерти. Нас шестеро, в привидения мы не верим, кроме того, полночь еще не наступила, если что.

– И помните, у Вильмы с собой водяной пистолет.

Шпрота осветила весь двор огромным фонарем, который Мона дала ей с собой.

– Эй вы! – внезапно раздался голос позади них. Лилли высунулась из окна на втором этаже. – Куда вы собрались? – закричала она.

Рядом с ней показались головы Роберты и Верены.

– Вас это совершенно не касается, – отрезала Вильма. – У вас скоро отбой начинается.

– Вы же к парням? – проговорила Лилли и так сильно перегнулась наружу через подоконник, что Шпроте показалось, что она вот-вот выпадет.

– Точно, – ответила Мелани.

– И вам не поздоровится, если вы устроите какие– нибудь идиотские глупости у нас в комнате, пока нас нет! – заявила Вильма.

– У них не получится, – сказала Шпрота. – Я комнату заперла.

– А когда вы вернетесь? – спросила Роберта.

Но Куры только помахали и наконец тронулись в путь.

Долгое время они действительно шли по дороге. Шпрота облегченно вздыхала каждый раз, когда они приближались к очередному фонарю, настолько было темно. Лишь дважды мимо проезжала машина, и, как только звук мотора исчезал вдали, они снова ничего не слышали, кроме собственных шагов. От каждого шороха, доносившегося из кустов у дороги, девочки вздрагивали. Они старались отогнать ночную тишину болтовней и смехом, рассказывали Бесс о проделках и шутках, сыгранных ими с Пигмеями, от той мести, которая их потом за это ждала, о своем фургоне, об украденных у бабушки Слетберг курах. Они прошли уже минут двадцать, когда слева от дороги показалась широкая грунтовая своротка в лес.

– Нам сюда, – сказала Бесс и смело ступила на тропу. Шпроте стало казаться, что лес ее сейчас проглотит. Она не думала, что может стать еще темнее. Где-то кричала птица, в верхушках деревьев над ними гулял ветер. Куры сбились в тесную кучку и старались не отставать от Бесс.

– Теперь ты что-нибудь расскажи, – слабым голоском пропела Мелани.

И Бесс стала рассказывать – про убежавших лошадей, про заболевших жеребят и про поездки по глубокому снегу. Когда она начала описывать Курам свою ужасную училку по физкультуре, в рюкзаке у нее раздался звонок. Мона велела Бесс обязательно захватить мобильник, раз они непременно хотят пройтись по ночному лесу одни.

– Да, мам, все в порядке! – сказала Бесс, а Куры зябко сгрудились вокруг нее. – Да, мы уже по лесу идем. Ясное дело. Прослежу. Слово даю. Пока. – Она со вздохом засунула телефон обратно в рюкзак. – Майка никогда не заставляют брать эту штуку с собой! – укоризненно добавила она.

– Ясное дело, мама волнуется, – сказала Фрида. – Но это ведь приятно.

Бесс кивнула и потопала дальше по темному лесу.

– Все, добрались почти до надгробной плиты, – сказала она. – Отсюда до сторожки уже рукой подать.

– До надгробной плиты? – Труда подвинулась еще ближе к Шпроте и Фриде.

Бесс засмеялась:

– Это Майк ее так назвал. На самом деле это просто большой камень среди травы. От него дорога разветвляется. Если не очень ориентируешься в лесу, можно легко заблудиться, тогда камень – это что-то вроде дорожного указателя.

– Ага. – Труда опять начала оглядываться.

Слово «заблудиться» прозвучало как-то зловеще в этой темноте среди черных деревьев.

– Да уж, наше счастье, что уже недалеко. – Мелани глубже натянула на голову бейсболку. – Этот лес какой-то ужасно холодный, боюсь, насморк мне обеспечен.

Вильма склонилась к ней и осветила лицо фонариком.

– Точно, – строго сказала она. – Нос уже совершенно красный. Похоже, красоте конец. Но Вилли все равно тебя будет любить.

– Ты тупая? – Мелани оттолкнула Вильму, но захихикала.

– Ай! – Труда испуганно обернулась и схватила Шпроту за рукав. – Я только что что-то слышала.

– Труда! – Шпрота раздраженно оглянулась и навела фонарик на дорогу. – Там никого нет, ты вообще норм?

– Но я правда что-то слышала! – закричала Труда.

Она с тревогой сдвинула очки на лоб и уставилась в темноту.

Вильма подкралась к ней и положила руки ей на плечи:

– А, так с тобой была царица Меб! – проговорила она ей на ухо и продолжила: – Она не больше агата, что у олдермена в перстне. Она в упряжке из мельчайших мошек катается у спящих по носам.

Труда, нервно смеясь, оттолкнула ее, но Вильма, как горбатая ведьма, опять встала у нее на пути.

– В ее повозке, – продолжила она, понизив голос, и обошла вокруг Труды, – спицы у колес из длинных сделаны паучьих лапок; из крыльев травяной кобылки – фартук; постромки – из тончайшей паутины, а недоуздки – из лунного луча; бич – тонкий волосок, и кнутовище – из косточки