Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

– Не понимаю, как она все это запоминает, – прошептала Мелани.

Вильма, казалось, вообще забыла, где она находится. А бедная Труда остановилась как вкопанная, как будто та склеила ей ноги липкими нитями слов.

– Из скорлупы ореха – колесница, – воскликнула Вильма и запрыгала по темной тропинке, словно сидела на козлах, трясясь по дороге, – сработана иль белкой-столяром, или жучком-точильщиком, давнишним каретником у фей… – Вот тут с прыжками она переборщила. Споткнулась о корень дерева и растянулась во всю длину.

– Конец представлению, все, больная, что ли? – рявкнула Шпрота и помогла ей подняться. – Я бы часами тебя слушала, но мы в гости идем, ты что, забыла?

– Да-да, все, – пробормотала Вильма и стала стряхивать грязь со штанов. – Хотя там еще несколько офигенных строчек есть.

Придя в себя, она заспешила за остальными. Только Труда по-прежнему в нерешительности стояла со своим фонарем на краю тропинки.

– Там опять что-то шуршит, – сказала она упрямо, не желая сдаваться. – Вот, слышите?

– Может, кролик. Или кабан! – сказала Мелани. Она нетерпеливо потянула Труду за рукав и повлекла за собой.

– Кабан? – Труда опять остановилась. – Кабаны нападают на людей?

– Труда, прекрати немедленно эту комедию с призраками! – проговорила Шпрота и от холода запрыгала на месте. – Пойдем, или мы уходим без тебя.

– Никогда в жизни больше через лес не пойду, – пробормотала Труда. – Никогда! Никогда!

И она побежала вперед. Тропа сделалась шире, и у них перед глазами возник камень, о котором рассказывала Бесс. Тут дорога раздваивалась, как Бесс и предупреждала, – одно ответвление вело налево, другое направо, третье терялось в зарослях позади камня. Шпрота подошла к камню вплотную и принялась его разглядывать, морща лоб. В камне были выцарапаны стрелки, только стрелки и количество километров.

– Хорошенькие указатели! – проговорила она. – Не написано даже, куда эти дороги ведут.

– Мне кажется, этот камень только помогает людям заблудиться, – сказала Труда.

– Но мы-то не заблудимся, – сказала Бесс, – потому что я с вами. Вот туда надо идти.

Она повернула налево, и Куры пошли за ней. Вскоре тропа так сузилась, что ветки били по лицу.

– Ты стопудово уверена, что мы правильно идем? – с тревогой спросила Мелани.

– Абсолютно, – ответила Бесс.

В тот же момент Шпрота заметила свет между деревьями.

– Если услышите собачий лай, не пугайтесь, – сказала Бесс. – У Рюбецаля собак довольно много, но бояться, в сущности, нечего. Вечером он их редко выпускает.

– Ха, вы только гляньте!

На деревьях были развешены листки бумаги с изображением курицы и стрелы, на которую та в обалдении смотрела. Вильма сорвала один.

– Ну конечно, лесные гномы думают, что мы слишком тупые, чтобы их найти.

– Именно. – Из-за толстого ствола дерева показалось лицо Вилли. – Фред меня уже трижды на улицу гнал посмотреть, не явились ли вы.

– А что на ужин? – спросила Труда. – Надо надеяться, что не курица. Дело в том, что мы перестали есть курицу, с тех пор как стали Дикими Курами.

– Нет, курицы не будет, – ответил Вилли и зашагал впереди, – но все готовил Тортик. Так что подумайте хорошенько, прежде чем притрагиваться к пище.

Сторожка, в которой обосновались Пигмеи, была просторнее, чем Шпрота себе представляла. В углу гудел холодильник, рядом стояла плита, по виду которой можно было подумать, что ею пользовались эдак пятьсот лет без передышки. Стола не было, зато были умывальник, старое кресло и единственная кровать, на которой, естественно, спал Фред. Спальники остальных троих Пигмеев были аккуратно свернуты и служили пуфиками, потому что ужин парни накрыли прямо возле печки: на вытертом старом ковре стояло десять тарелок, свечи, кофейник и объемистая кастрюля возрастом не моложе плиты, из-под крышки которой струился соблазнительный пар.

– Ох ты, как вкусно пахнет, – восхитилась Вильма. – Вы случайно не собираетесь нас сегодня вечером отравить?

– Ну, было такое опасение, что Тортик что-нибудь подмешает, – сказал Фред и зажег свечи, – но на вкус офигенно.

– Он называет это блюдо «чили-кон-карне», – Стив, скрестив ноги, сидел перед тарелкой, – но мы обозвали его «чили-глаз-вырви», сами уви– дите.

– Вам помочь? – Фрида огляделась. – Здесь так… – Она подыскивала слово. – Уютно.

– Нет, помогать ничего не надо. Надо садиться за стол, – сказал Фред и подтолкнул ее и Шпроту к одному из спальников. – Уюта, честно говоря, мы тут не усматриваем. Слишком воняет здесь табаком Рюбецаля и чучелами зверей, но это неважно.

Шпрота была с Фредом абсолютно согласна. Повсюду на обитых деревом стенах висели головы – оленей, косуль, с рогами разного размера. На полке над печкой стояли чучела: куница, маленький лесной сыч. Труда посматривала на них с негодованием.

– Стив завешивает эти головы своими вещами, – сказал Вилли, садясь рядом с Мелани, – чтобы они на него не пялились.

– Итак, в моем блюде только сосиски, – провозгласил Тортик, снимая с кастрюли крышку.

– Класс! – воскликнул Стив. – Все рады. Ведь всякий сегодня знает, что в сосисках мяса нет.

Тортик бросил на него негодующий взгляд и зачерпнул первую поварешку для Фриды.

Тут в дверь постучали. Девочки обеспокоенно переглянулись.

– Стив, открой, это точно Рюбецаль, – сказал Фред и посолил свою еду. Стив, тяжко вздыхая, поднялся и пошел к двери. – Этот кент любопытнее любой старой сплетницы, – сказал Фред, понизив голос. – А выглядит как куроубийца из Дагельсбюттеля.

– Добрый вечер, – сказал Стив, открыв дверь.

Ледяной порыв ветра влетел в теплую сторожку. В дверях стоял старичок, голова у него была меньше, чем у Вилли, а тело такое тощее, что в его куртку поместились бы двое таких, как он. За плечом виднелась винтовка, шляпу украшало нечто подозрительно похожее на чьи-то зубы.

– У меня собаки с цепи срывались, лаяли как бешеные. Значит, у вас гости? – спросил старик, близоруко рассматривая Стива. – А-а, так это все девочки!

Он сказал это с таким удивлением, что Мелани пришлось подавить смешок.

– Ну да. – Фред встал и поспешил Стиву на помощь. – Это наши подруги, я имею в виду, мы хорошо знаем друг друга, учимся в одном классе, но в данный момент они живут на конном дворе, ну, вы в курсе…

– У Моны.

Рюбецаль кивнул и стал разглядывать девочек, одну за другой, пока Труда не зарделась и не за– хихикала так, что чуть не подавилась соусом Тортика.

– Ах вот как, и Бесс тоже тут, – сказал Рюбецаль и заулыбался.

Шпрота еще никогда не видела в одном рту столько золотых зубов. Старик отодвинул Стива в сторону, прошел в сторожку и с интересом склонился над полными тарелками.

– Ах вот зачем вы девочек пригласили, – пробормотал он. – Чтобы они вам что-нибудь приличное приготовили. Такое и мне подойдет.