Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

А Мелани послала Вилли последний воздушный поцелуй. Потом они друг за другом втиснулись в микроавтобус Моны. Места хватило всем, никого из Цыплят на руки брать не пришлось. Когда Мона свернула на дорогу к конному двору, Роберта уже спала, привалившись к плечу Фриды.

– Мне очень жаль, что эти маленькие красотки испортили вам вечер, – тихо сказала Мона.

– Ой, мы его провели не так уж и плохо, – ответила Шпрота. И подумала, что не самым плохим за вечер было идти по ночному лесу. С Фридой… и с Фредом.

17

На следующее утро Лилли и Роберта остались в постели. Им принесли бутылки с горячей водой вместо грелок и горячее какао.

– Выглядит как поощрение, – выразила свое мнение Вильма, когда они перегоняли лошадей с пастбища.

В их четвертый день на конном дворе небо было почти безоблачное, а на деревьях ярко горела осенняя листва. Но было холодно, настолько холодно, что девочки то и дело постукивали ногой об ногу, чтобы согреть пальцы.

Бесс собиралась использовать этот день, чтобы со своей группой обскакать выгон по всему периметру. Обязательно найдется такое место, объяснила она Курам, которое придется ремонтировать. А у Шпроты, Мелани и Труды был очередной урок верховой езды.

На этот раз Мона велела им поменяться лошадьми.

– Чтобы вы знали, насколько сильно одна лошадь отличается от другой, – сказала она.

Мелани досталась Снегла, Труде – Фафнир, а Шпроте – Фрейя. Уже забираться на спину Фрейи было гораздо сложнее, чем на спину Снеглы, а когда Шпрота попыталась пришпорить черную кобылу шенкелями, это получилось в два раза хуже, чем со Снеглой. Мелани же, которая, тренируясь на Фафнире, должна была сильно постараться, чтобы он вообще сдвинулся с места, теперь, напротив, чуть не вываливалась из седла, когда Снегла прыгала вперед от первого же прикосновения шенкелей. И все же. Хотя лошади делали лишь половину того, что девочкам хотелось, хотя Фрейя дважды выбегала на середину манежа, пытаясь досрочно завершить урок, а Фафнир дважды останавливался, чтобы демонстративно помочиться на манеже, вместо того чтобы пойти на уговоры Труды и перейти на рысь, – несмотря на все это, девочки еще много часов скакали бы по кругу, если бы Мона в какой-то момент не крикнула: «На сегодня все».

– Всего два дня, – проговорила Труда, когда они вели лошадей к столбу.

– Это просто-напросто очень мало! Если бы мы могли здесь на все каникулы остаться!

Мелани удивленно подняла брови.

– А предстоящая встреча с двоюродным братом тебя явно совсем не заводит, – сказала она.

Труда не ответила. Она молча снимала недоуздок у Фафнира с ушей.

– В точку. – Мелани вымыла в ведре удила, перекинула упряжь через перекладину и протянула Снегле кусочек хлеба. – Что ж, не исключено, что любовь вспыхнет снова, когда вы увидитесь. Все-таки письма – это никакая не замена настоящим чувствам.

– Хм, – пробурчала Труда, но звучало это не очень духоподъемно.

– По моему опыту… – сказала Мелани.

– …а он просто грандиозен… – добавила Шпрота.

– …только когда целуешься, понимаешь, влюблена ты или нет, – продолжала Мелани невозмутимым тоном. – Это единственная проверка, которая стопудово надежна. Если, когда целуешься, ощущаешь мурашки на коже и тебе становится жарко, тогда все в порядке.

Труда сняла седло у Фафнира со спины и повесила его на перекладину.

– Ага, – пробормотала она.

– Ты знаешь, если Фред… – Мелани понизила голос, бросила на Шпроту насмешливый взгляд и прошептала Труде что-то на ухо. Труда захихикала и принялась расчесывать белую гриву Фафнира.

– Вы такие тупицы! – Шпрота рассерженно повернулась к обеим спиной. – Лошади гораздо милее людей, – прошептала она Фрейе в мохнатое ухо. – Гораздо, гораздо милее.

– Я слышала, что Фред якобы классно целуется, – сказала Мелани. – Это не про всех парней можно сказать.

– Ну, тебе виднее, – проговорила Шпрота.

Лицо у нее горело, она поспешно прижала его к шее Фрейи, но кобыла встряхнула гривой и темной мордой толкнула ее в грудь. Это означало: давай, угости меня наконец кусочком хлеба. В таких пределах Шпрота понимала язык лошадей уже очень хорошо.

– Ну эта твоя поцелуйная теория, прямо не знаю. – Труда наклонилась и выскребла Фафниру левое переднее копыто. Он попытался вырвать ногу, но Труда держала ее цепко. Вот это получалось у нее на диво хорошо, гораздо лучше, чем у обеих подруг. – Есть ведь и другие вещи, кроме поцелуев. Я имею в виду… – Она запнулась.

Мелани бросила скребницы обратно в ящик.

– Другие вещи?

Труда вытащила древесный лист у Фафнира из гривы.

– Ну, разное там, например, что ты любишь и чего не любишь – кино, музыка и все такое…

– Ах, ты про это. – Мелани протянула Труде крючок для выскребания копыт. – Выскребешь за меня заднее копыто, а? А то они каждый раз пукают мне в лицо.

– Ну и что? Мне пукают точно так же, – ответила Труда. Она повернулась с глубоким вздохом. – Я отведу Фафнира назад на выгон, – сказала она, отвязала веревку и повела мерина за собой.

– Не надо так на меня смотреть, – сказала Шпрота Мелани и отвязала Фрейю. – Я за тебя тоже копыта выскребать не собираюсь. Тут дружбе конец.

– Ты можешь хотя бы хвост подержать! – крикнула Мелани ей вслед. – Ненавижу, когда эта штука бьет по ушам.

– Это тебе не штука! – отозвалась Шпрота. – И хвостом его редко называют, чаще это кисть.

Отведя Фрейю на выгон, Шпрота взобралась на ограду, села рядом с Трудой и стала наблюдать, как Мелани пыталась одновременно выскрести заднее копыто Снеглы и откинуть с лица больно хлещущий ее хвост.

– Я сейчас с забора упаду от смеха! – сказала Труда. – Этого зрелища мне будет не хватать, когда мы домой вернемся.

– Точно, – согласилась Шпрота и подставила лицо под осеннее солнце. Его лучи до сих пор немного согревали.

– Жаль, что парни сегодня уезжают, – сказала Труда. – На самом деле с ними всегда прикольно. И еда у Тортика вчера получилась выдающаяся.

– Почему они так торопятся, не знаешь? – спросила Шпрота. – Что, Рюбецаль им больше там жить не разрешает или грядет футбольный матч, который они не могут пропустить?

– Нет, просто дед Фреда выходит из больницы. – Труда сняла с ограды клок черных волос от чьей-то гривы, приставший к доскам. – Стив говорит, что чувствует он себя хорошо, но ему нужна помощь по хозяйству и тому подобное.

– Вот оно что. – Шпрота кивнула. Дед Фреда – она о нем совершенно забыла. Он научил Фреда строить домик на дереве, завязывать прочные узлы и варить кофе. Да уж, ради деда Фред