Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

class="p1">– Откуда ты это знаешь? Ты опять в индейцев играла? – спросила Шпрота и похлопала Краки по мощной шее. Он действительно отличался особой красотой, шерсть его отливала матовым черным цветом. Грива была такой густой, что в нее можно было погрузить обе руки. А когда светило солнце, был виден рыжеватый отсвет.

– Похоже, Вильма влюбилась в Краки? – спросила Мона, подходя к ним вместе с Бесс.

– Так и есть, – вздохнула Вильма. – Мне кажется, я готова его тайно запаковать и взять с собой домой.

Мона улыбнулась и погладила темную морду мерина.

– А где, интересно, Майк?

– Он еще осматривает забор на летнем выгоне, – ответила Бесс.

– Вместе с Фридой? – Мелани просто не смогла удержаться. Шпрота с удовольствием снова закидала бы ее конскими яблоками.

– С Фридой? – повторила вопрос Мона.

Бесс кивнула. Ее мать нахмурилась и взглянула вдаль на выгон.

– Поторопитесь с лошадьми, – сказала она. – Еда вот-вот будет готова, а вы знаете, что делает Хедвиг, когда блюда остывают до того, как все сядут за стол. – И она в задумчивости побрела к дому.

– Бесс? – позвала Мелани, когда все они помогали затаскивать седла в кладовку. – Твоя мама имеет что-то против, что Фрида и Майк… ну, ты меня поняла…

Бесс пожала плечами:

– Не знаю. Ну, она, конечно, в ответе за девочек, которые к нам приезжают. И у Майка в общем-то уже есть подружка. Просто она в данный момент в отъезде.

– Что ты сказала? – выдохнула Труда и в ужасе посмотрела на остальных. У Шпроты из рук чуть не выпало седло.

– Фрида об этом знает? – спросила она.

Бесс опять пожала плечами и помогла ей надеть седло на стояк.

– Понятия не имею.

Дикие Куры молчали.

Вильма обрела дар речи первой.

– Итак, мы ей в любом случае об этом расскажем, – сказала она. – Можешь своему брату об этом сообщить.

– Зачем? – спросила Мелани. – Мы через два дня уезжаем домой, и эти двое так или иначе никогда больше не увидятся.

– Да что ты говоришь? Почему ты так уверена? – напала на нее Вильма. – А что будет, если Фрида все же опять захочет с ним увидеться? И если будет писать ему любовные письма, а он в это время уже снова будет вместе со своей прежней подругой?

Бесс в задумчивости вытаскивала из скребницы застрявший в ней белый конский волос.

– Может быть, он ей об этом все же сказал, – пробормотала она.

– Может быть, – сказала Шпрота. – Но я считаю, что в данном случае «может быть» не считается.

18

Фриды за обедом не было. Уже после того как Мона давно удалилась к себе в кабинет, а Куры отправились в конюшню на сеновал, чтобы провести там тихий час, они с Майком прискакали во двор. Лицо Фриды так светилось счастьем, что у Шпроты кольнуло в сердце, хотя сам Майк уже не вызывал у нее сердечных бурь. Он тоже выглядел счастливым. Оба непрерывно переговаривались, расседлывая лошадей. Они смеялись над тем, что знали только они, и ничто не могло вывести их из себя, даже то, что Лилли приклеила Фриде на спину самодельное красное сердце.

– Эй, Фрида, – окликнула ее Вильма, когда Фрида снимала со своей лошади удила, а Майк пошел в кладовку за хлебом. Шпрота посмотрела на Вильму с тревогой. Не собирается ли она рассказывать Фриде про подружку Майка? Остальным тоже так показалось, Труда внезапно вся побледнела, а Мелани пальцем стала накручивать локоны, что она делала всегда, когда волновалась.

– Что? – спросила Фрида, целуя Блейкью между ушами.

Вильма засунула руки глубоко в карманы куртки.

– Ты помнишь сцену, когда Джульетта узнает, что Ромео убил ее двоюродного брата? Ну, ты знаешь, там, где «сердце змея»?

Фрида посмотрела на нее с недоумением:

– Да, и что?

– Сердце змея? – спросил Майк и сунул Фриде в руку кусочек хлеба. Блейкья с любопытством повернула голову.

– Да, сердце змея, – повторила Вильма и враждебно посмотрела на него. – Как там в этом месте еще раз про сердце змея, Труда?

– О, сердце змея, скрытого в цветах! – нерешительным голосом процитировала Труда. – Так жил дракон в пещере этой дивной? Злодей прекрасный, ангел-искуситель…

– Звучит классно, – сказал Майк.

– Я отведу Блейкью на пастбище! – сказала Фрида, еще раз с непониманием посмотрела на Вильму и пошла прочь. Майк отправился следом. Вильма посмотрела на него с ненавистью.

– Черт побери, Вильма, что означает вся эта болтовня? – сердито спросила Мелани, когда Майк уже не мог их слышать. – Ты собралась сообщать Фриде про подружку Майка с помощью цитат из Шекспира?

– А почему нет? – обиженно ответила Вильма и повернулась на каблуках. – Пойдем, Труда, – сказала она и зашагала в направлении конюшни. – Начнем репетировать. Стив вот-вот появится.

– Я поговорю с Фридой, – сказала Шпрота, когда они взобрались на чердак. – В конце концов, Фрида уже сто лет как моя подруга, и…

– Когда ты ей об этом расскажешь, она решит, что ты все придумала, – перебила ее Мелани. – Из ревности. Потому что ты сама втюрилась в Майка.

Шпрота подняла глаза в потолок. Да куда ей еще было смотреть?

– Фигня какая, – пришла Труда на помощь Шпроте. – Фрида точно знает, что Шпрота на такое не способна. Думаю, будет хорошо, если именно она ей это скажет.

– Как хотите. – Вильма взобралась на импровизированную сцену из тюков соломы и обвязала шпагу вокруг талии. – Но сказать ей в любом случае кто-то должен.

– Эй, Куры! – раздался голос снизу. Похоже, это была Лилли. – Вы все там наверху?

– Да, а что случилось? – ответила Шпрота.

– Ваши Пигмеи приехали. Не начинайте без них, они всю репетицию посмотреть хотят.

– Супер! – Лицо Вильмы просветлело. Она выхватила из ножен шпагу и прорезала воздух несколькими взмахами. – Наконец-то я сыграю сцену смерти! – воскликнула она. – Чума на оба ваших дома! Я из-за них пойду червям на пищу!

Она, шатаясь, покачнулась назад, вцепившись рукой в джемпер, и со стоном рухнула в сено рядом с реквизитом. Труда и Мелани зааплодировали, но Шпрота по-прежнему была погружена в мысли о Фриде.

– Конец света! – ворчал Стив, карабкаясь по стремянке вверх. – Кто, интересно, придумал наверху репетировать? Лесенка совсем никудышная, наша на дереве и то не такая хлипкая была!

– У тебя шпага с собой? – спросила Вильма.

– Шпага? – Стив взобрался на сцену, достал из-под куртки палку и сунул ее Вильме под нос. – Разумеется. Коль встретимся, не миновать нам ссоры! – зарычал он, обращаясь к Вильме. – Да ты можешь поссориться с человеком из-за того, что у него в бороде одним волосом больше или меньше, чем у