Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Я не понимаю.

– И не поймешь, пока не вернешь его.

Снова принуждение. Лэйола потерла виски. Ее магия не имела ничего общего с исцелением или дарованием жизни, все это было какой-то бессмыслицей.

– Почему именно я могу его вернуть, а не любой другой маг? И не говори, что дело в метке на руке, это не ответ, потому что я и о ней ничего не знаю.

Варлетт щелкнула когтями по металлическим прутьям. Звенящий звук резанул по нервам.

– Я не могу тебе этого сказать.

– Почему?

– Даже если бы я и хотела разоткровенничаться… – она стиснула зубы, словно ей было трудно говорить, – то не смогла бы. Мой язык связан.

Лэйола нахмурилась. Не может говорить правду? Как?

– То есть он каким-то образом магически запретил тебе об этом говорить?

Но и это не имело смысла.

– Я не могу сказать, – повторила Варлетт.

Лэйола устало вздохнула:

– И что ты вообще можешь?

Всю жизнь ее терзали вопросы о собственной силе и таинственной метке. С тех пор как Тэйн сказал, что враг жаждет ее использовать, она не могла понять почему. Отчего Черный Маг был так одержим черными лилиями? Атара говорила, что они вытатуированы у него на предплечьях, а еще было его кресло в башне магов – сходство с ее силой оказалось слишком поразительным, чтобы его отрицать. Неужели все дело в том, что он предвидел ее рождение? Что она его спасительница и он поклонялся ей еще до того, как она появилась на свет? Но если он мог заглядывать в будущее, почему же не предотвратил собственную гибель?

– Послушай, я просто пришла поболтать, чтобы завтра нам не пришлось убивать твоих друзей ради твоего сотрудничества. Хотя кубок крови той рыжей был бы как нельзя кстати. Так или иначе, мы заставим тебя действовать. Ты это не остановишь. Он вернется. И это не надежда. Это факт. Только тогда ты узнаешь правду.

– Пошла ты, – холодно бросила Лэйола, но в голове уже шевельнулась мысль. – Камень… – пробормотала она, постукивая пальцем по губам.

Ей не нужны были ни Варлетт, ни Черный Маг, чтобы получить ответы. Всевидящий Камень хранил их все: о ее узах, о связи с Черным Магом и о том, как уничтожить проклятие, что легло на эти земли.

– Камень? – переспросила Варлетт, слегка склонив голову. – Ты о Всевидящем Камне?

Лэйола отвернулась. Проклятие. Зачем она сказала это вслух?

– Даже будь он у тебя, это ничего бы не изменило.

Когда Лэйола снова обернулась, Варлетт уже и след простыл.

Едкий запах гари ударил в нос, вырвав Лэйолу из неглубокого сна. Она тут же метнулась к задней двери повозки. Было еще темно, но на горизонте уже занимался рассвет. Пахло горящим деревом. О, Создатель, нет. Только не снова. Дунафелл не выдержит нового набега бледных. Город и так настрадался всего несколько месяцев назад и до сих пор не оправился от ран. Лэйола с глухим рычанием принялась колотить ногой в дверь.

– Да открывайся же, кусок дерьма!

Почему весь лагерь не подняли по тревоге? Неужели никто больше не чует этого запаха? Несколько стражников, которых она видела неподалеку, беззаботно смеялись. Из ближайшей палатки показался Олдрич и, широко зевнув, потянулся, закинув руки за голову. Мгновением позже оттуда выскользнула стройная брюнетка с копной растрепанных кудрей и обвила его стан руками. Лэйола перестала бить в дверь, зная, что он ее услышит. Когда он посмотрел в ее сторону, она просунула руку между прутьями и показала ему средний палец.

– Тупой ублюдок, – пробормотала она.

Предупреждение о дыме едва не сорвалось с ее губ, но она стиснула зубы. Если бледные нападут, это будет ее шансом на побег.

Приобняв девушку, одетую лишь в просторную белую тунику, Олдрич неторопливо направился к повозке. Когда они подошли ближе, на губах Лэйолы расцвела коварная ухмылка.

– Ты наконец-то улыбаешься, – заметил он.

– Я как раз размышляла о том, как вонжу тебе нож в спину, – мягко, почти мечтательно произнесла она, а после в ее голосе зазвенели стальные нотки. – Точно так же, как ты поступил с Тэйном и мной. Только я сделаю это по-настоящему. А потом отрублю тебе голову и насажу на пику, чтобы все знали: меня предавать нельзя… Эта мысль и вправду заставляет меня улыбаться.

Олдрич отдернул руку от извивающейся девицы и опустил ее.

– Знаешь, при всей твоей ненависти к моему отцу, говоришь ты в точности как он.

– Твой отец может лишь мечтать о такой решимости. Ты выбрал не ту сторону. – Она изобразила преувеличенно фальшивый оскал. – Приятного завтрака.

Девушка шагнула за спину Олдрича, и, окинув Лэйолу долгим, тяжелым взглядом, он ушел. Быть может, он и сожалел о содеянном. В этом взгляде промелькнула тень скорби. Но после такого предательства ему больше никогда не будет веры, никогда не будет прощения. Он думал лишь о себе и о собственной власти, и из-за этого Тэйн, возможно, погиб.

«Я верну магию эльфам Палэйнора, и они полюбят меня за это».

Самонадеянный, высокомерный идиот.

Она извлекла из-за уха последнюю шпильку и поднесла к лицу.

– Не подведи меня.

Затем она наклонилась и вставила шпильку в большой металлический замок. Уже три ночи она пыталась его вскрыть, сломав при этом шесть хрупких заколок.

Внезапно она замерла. Впереди, в темной лесной чаще, скользнула тень. Волосы на ее руках встали дыбом, но Лэйола лишь вскинула подбородок. Неужели это бледные? Она вгляделась в кромку деревьев. С ветвей свисали поросшие мхом лианы, густая зелень покрывала землю, а широкие, искривленные стволы мешали заглянуть вглубь. Лошадь, впряженная в ее темницу на колесах, заржала и переступила с ноги на ногу. Повозка качнулась, Лэйола пошатнулась и выпустила шпильку из рук. Выругавшись, она снова потянулась к замку, молясь, чтобы шпилька не выпала. Пальцы нащупали тонкий металлический стержень, и она облегченно выдохнула. В лесу снова шевельнулась тень.

«Уходите. Уходите. Уходите», – мысленно повторяла она.

Скрежет металла и предсмертный стон, раздавшийся совсем рядом, заставили Лэйолу с яростью вцепиться в замок. Она крутила, толкала и поддевала механизм. Пожалуйста. Пожалуйста, сработай. Но металлический стержень сломался.

– Чтоб тебя, – прорычала она.

Еще один тихий стон и звук падения тела на землю заставили ее втянуть руку обратно в повозку. По крайней мере, бледные не доберутся до нее здесь, верно? Но разве они действуют так скрытно? Обычно их нападение – это грубая сила, пронзительные вопли и… ее взгляд зацепился за черный крылатый шлем.

Создатель.

– Это же шлем Ворона, – прошептала она.

Та крошечная искра надежды, за