Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери

В могилу меня сведет, – сердито отозвалась Сесили. – Все строчит свои письма, подсовывает их на парту или в хрестоматию. Я ни на одно не ответила, а он все пишет и пишет. И в последнем, только представьте, сказал, что он, мол, совершит что-нибудь отчаянное, если я не пообещаю ему, что выйду за него замуж, когда мы вырастем.

– О Сесили, это же самое настоящее предложение, – в трепете промолвила Сара Рэй.

– Однако ничего отчаянного он пока не совершил, а дело было на прошлой неделе, – отметила Фелисити, тряхнув головой.

– Он послал мне прядь своих волос и хотел заполучить мою в обмен, – негодующе продолжала Сесили. – Но я верну ему эти волосы, уж будьте уверены.

– Неужели ты никогда не отвечаешь на его письма? – спросила Сара Рэй.

– Нет, честное слово! Нет и нет!

– А может, – предложила Фелисити, – ты все-таки напишешь ему один-единственный раз? Если бы ты выразила ему простым английским языком свое мнение, он бы разом исцелился от этой чепухи.

– Не могу. Духу не хватает, – смущенно отозвалась Сесили. – Но знаете, что я однажды сделала? На прошлой неделе он настрочил огромное письмо. Оно было жутко сопливое, и в каждом втором слове ошибки. Он написал «пищевая сода» как «писчивая сода»!

– Зачем, скажи на милость, ему понадобилась сода в любовном послании? – изумилась Фелисити.

– Он писал о том, как мать отправила его в лавку купить соды, а он забыл, потому что, мол, думал обо мне. В общем, я просто взяла его письмо и сверху над словами с ошибками написала их правильно – красными чернилами, как мистер Перкинс заставляет нас делать с нашими диктантами, – и отправила ему обратно. Надеялась, что он оскорбится и прекратит мне писать.

– Подействовало?

– Нисколечко. По-моему, оскорбить Сайруса Бойка просто невозможно. Он слишком толстокожий. Накорябал следующее письмо и в нем поблагодарил меня за исправление ошибок: он, дескать, даже рад, потому как это показывает, будто я начала проявлять к нему интерес, – вроде как я хочу, чтобы он был более грамотным. Можете себе представить? Мисс Марвуд говорит, что ненавидеть плохо, но мне плевать, и я ненавижу Сайруса Бойка.

– Миссис Сайрус Бойк – фу, ну и имечко у тебя было бы, – захихикала Фелисити.

– Флосси Бойк говорит, что Сайрус портит все деревья на земле своего отца – вырезает твое имя, – сообщила Сара Рэй. – Отец пригрозил ему розгами, если он не прекратит, но Сайрус не прекращает. Он сказал Флосси, что должен дать выход своим чувствам. Флосси говорит, он вырезал свое и твое имя на березе, прямо перед окном гостиной, и еще сердечками их окружил.

– Ну конечно, прямо там, где всем гостям видно! – возопила Сесили. – Нет, он точно меня изведет. А больше всего мне не нравится, что в школе он, вместо того чтобы примеры решать, сидит и пялится на меня этаким грустным, укоряющим взглядом. Я на него не смотрю, но чувствую, как он таращится, и от этого нервничаю.

– Говорят, у него мать одно время не в себе была, – сказала Фелисити.

Мне кажется, Фелисити тогда испытывала смутное недовольство из-за того, что Сайрус не обратил внимания на ее совершенную красоту и увлекся ее скромненькой сестрой. Преданность Сайруса была ей ни к чему, но она ощущала какое-то неуважение к ней с его стороны: почему это он не хотел, чтобы она хотела его преданности?

– А еще он вырезает из газет стишки и шлет мне, – продолжала свою литанию Сесили, – и кучу строчек подчеркивает карандашом. Вчера один такой стишок приложил к письму и подчеркнул вот такое:

Коль ты не склонишься ко мне,

То должен я познать

Одну лишь тьму во мне, вовне,

и с жизнью завязать.

Вот тут оно все целиком, у меня в сумочке с шитьем, я вам сейчас зачитаю.

И три эти безжалостные девицы стали хихикать над сентиментальными виршами. Бедный Сайрус! Не туда он направил пыл своего юного сердца. Впрочем, хотя Сесили так никогда и не «склонилась» к нему, он вовсе не приговорил себя к вечной тьме и не завязал с жизнью. Будучи еще довольно молодым человеком, он взял в жены крепкую, румяную, полногрудую девушку – совершеннейшую противоположность его первой любви; он процветал в делах, взрастил большое респектабельное потомство и со временем получил должность мирового судьи. Очень, скажу я вам, разумно со стороны Сайруса.

Глава 15. Похищение локона[23]

В тот год июнь был переполнен увлекательными вещами. В череде его благоухающих дней мы снимали отборный урожай детства – события происходили одно за другим. Сесили объявила, что теперь ненавидит сон из-за страха пропустить что-нибудь. На золотой дороге нас ждали драгоценные услады и удовольствия: земля пестрела все новыми цветами, в полях плясали тени, шелестел влажный от дождя лес, над лугами поднимался тончайший аромат, в старом саду распевали птицы и жужжали пчелы, между холмов со свистом носились ветерки, солнце садилось за соснами, прозрачная роса заполняла чашечки примул, сквозь черные ветви проглядывал месяц, и звезды мерцали в мягкой темноте ночи. Мы наслаждались всеми этими благами без лишних мыслей и с легким сердцем, как свойственно детям. Вдобавок вокруг разыгрывалась захватывающая маленькая пьеса человеческой жизни, где каждый из нас играл весьма видную роль: тут были и веселые приготовления к свадьбе тети Оливии в середине июня, и вдохновенные репетиции школьного концерта, которым наш учитель мистер Перкинс решил завершить этот учебный год, и драма между Сесили и Сайрусом Бойком, дававшая нам повод для неприличного веселья, хотя сама Сесили абсолютно ничего смешного в ней не видела.

В ситуации с несгибаемым Сайрусом дела шли все хуже. Он продолжал забрасывать Сесили записочками, однако их количество никак не улучшало качество его правописания. Сайрус изводил даму сердца постоянными угрозами подраться с Уилли Фрейзером, хотя, как саркастически заметила Фелисити, дальше угроз он так и не пошел.

– Но я все время боюсь, что он затеет драку, – жаловалась Сесили, – ведь это будет такой позор – если двое мальчиков в школе подерутся из-за меня.

– Наверное, ты все-таки как-то дала Сайрусу повод надеяться – в самом начале. Иначе он не был бы так настойчив, – выступила Фелисити с несправедливым обвинением.

– Ничего подобного! – воскликнула Сесили. – Ты, Фелисити Кинг, прекрасно знаешь, что я терпеть не могла Сайруса Бойка с первого же мгновения, как увидела его толстое круглое красное лицо!

– Фелисити просто ревнует, потому что Сайрус заметил тебя, а не ее, – пояснил Дэн.

– Не пори чушь! – огрызнулась Фелисити.

– Я бы не порол, да ты