Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери

возразила Сара. – Нет, думаю, придется мне есть с ней рядом. Но, видимо, я должна быть страшно благодарной, что меня вообще берут на свадьбу и что ма все-таки согласилась на новое белое платье. Хотя я и сейчас боюсь, что что-нибудь случится и все сорвется.

Вечер понедельника закутался в облака, и всю ночь голос ветра откликался на голос дождя. Во вторник продолжало лить, и мы жутко нервничали. Что, если дождь не закончится и в среду? Ведь тогда тетя Оливия не сможет выйти замуж в саду. Это было бы очень печально, особенно с учетом того, как послушно одна поздняя яблоня сдерживала свои цветки, даже когда на всех других деревьях они уже увяли, а затем облачилась в роскошное одеяние специально для свадьбы тети Оливии. Это дерево всегда зацветало последним, но в этом году запоздало больше обычного – на целую неделю. Какое это было великолепное зрелище – громадная пирамида кроны с длинными, раскинутыми в стороны ветвями, словно бы щедро присыпанная розоватым снегом! Никогда еще не простирался над невестой столь величественный полог.

Впрочем, к нашему восторгу, во вторник вечером небо дивным образом прояснилось и солнце, прежде чем опуститься на роскошное пурпурное ложе, затопило волшебным сиянием весь большой, зеленый, усеянный бриллиантами капель мир, суля прекрасное завтра. И сквозь это сияние дядя Алек отправился на станцию, чтобы привезти жениха и его шафера. Дэн был одержим мыслью встретить их у ворот, вооружившись коровьими колокольчиками и жестяными банками, и устроить им шаривари, свадебный кошачий концерт, пока повозка будет подниматься к дому. Питер поддержал затею, но все остальные выступили против.

– Вы что, хотите, чтобы доктор Ситон решил, будто мы банда индейских дикарей? – возмутилась Фелисити. – Хорошенькое у него сложится мнение насчет нашего воспитания!

– Это же наш единственный шанс устроить шаривари, – ворчал Дэн. – Тетя Оливия не станет возражать. Уж она-то понимает шутки.

– Ма прибьет тебя, если ты такое учудишь, – предостерегла его Фелисити. – Доктор Ситон живет в Галифаксе, а там никогда не устраивают кошачьих концертов на свадьбы. Он подумает, что ты страшный невежа.

– Вот бы и оставался в своем Галифаксе и женился там, – огрызнулся Дэн.

Нас терзало невыносимое любопытство насчет будущего дядюшки, так что, когда он приехал и дядя Алек привел его в гостиную, мы все сгрудились в темном углу за лестницей, чтобы хоть одним глазком глянуть на жениха, а затем выбрались из дома и при свете луны возле маслодельни обсудили доктора Ситона.

– Он лысый, – разочарованно сказала Сесили.

– И довольно низкий и плотный, – подхватила Фелисити.

– Ему сорок, если не больше, – вставил Дэн.

– Да какая разница! – вскричала преданная тете Оливии Рассказчица. – Тетя Оливия любит его всем сердцем.

– А кроме того, – добавила Фелисити, – у него куча денег.

– Ну, может, он и ничего, – заключил Питер, – но, по моему мнению, тетя Оливия могла такого и на Острове найти.

– Твое мнение не слишком много значит для нашей семьи, – отрезала Фелисити.

Но стоило нам на следующее утро свести личное знакомство с доктором Ситоном, как мы сразу прониклись к нему невероятной симпатией и сочли его отличным парнем. Даже Питер сообщил мне тихонько, что все-таки мисс Оливия не совершила ошибки, хотя было очевидно, что, с точки зрения Питера, она сильно рисковала, бросая Остров. Девочкам некогда было обсуждать с нами жениха. Все они, по уши занятые, носились туда-сюда с такой скоростью, что казалось, будто им стало доступно умение находиться в полудюжине мест одновременно. Важность Фелисити достигла кошмарных масштабов. Однако после обеда наступило недолгое затишье.

– Слава небесам, все наконец готово, – с искренним облегчением выдохнула Фелисити, когда мы собрались в ельнике на короткую встречу. – Осталось только нарядиться. Серьезное это дело – свадьба в семье.

– Я получила записку от Сары Рэй, – сообщила Сесили. – Джуди Пино принесла ее вместе с ложками от миссис Рэй. Давайте я вам прочитаю:

Дражайшая Сесили!

Со мной произошло чудовищное несчастье. Вчера вечером я пошла с Джуди поить коров, и среди елок мы нашли осиное гнездо, а Джуди подумала, что оно старое, и потыкала в него палкой. Оно оказалось новое, и там была куча ос, и они все вылетели и жутко нас изжалили в лицо и руки. У меня лицо все раздулось, и я почти не вижу одним глазом. Мучения ужасные, но это ерунда по сравнению с тем, как я испугалась, что теперь ма не возьмет меня на свадьбу. Но она говорит, что мне можно пойти, и я пойду. Понимаю, что на меня больно смотреть, но это ведь незаразное. Я пишу тебе, чтобы ты не испугалась, когда увидишь меня. Как странно думать, что ваша дорогая тетя Оливия уезжает, правда? Вы будете так скучать! Но ваша потеря – ее благо. Au revoir[24].

Твоя любящая подружка

Сара Рэй

– Вот бедолага, – сказала Рассказчица.

– Я лично надеюсь, что никто из незнакомых гостей не подумает, будто она из нашей семьи, – пожала плечами Фелисити.

Тетя Оливия и ее жених обвенчались в пять часов пополудни в саду, под поздней яблоней. Красивое было зрелище. Воздух благоухал яблоневым цветом, и пчелы слепо и восторженно метались с цветка на цветок, полупьяные от запахов. Старый сад был полон улыбающихся гостей в праздничных нарядах. Тетя Оливия сияла красотой в белоснежности своей фаты, а Рассказчица, в непривычно длинном белом платье, с красиво убранными в узел на затылке каштановыми кудрями, выглядела такой высокой и взрослой, что мы едва узнали ее. После церемонии (Сара Рэй проплакала ее всю, от начала до конца) всех пригласили на королевский свадебный пир, и Саре Рэй разрешили вкусить свою часть трапезы в нашей компании.

– В итоге получилось даже хорошо, что меня покусали осы, – довольно призналась она. – Если бы не это, ма ни за что не позволила бы мне есть с вами. А так она просто устала объяснять всем и каждому, что у меня с лицом, и с удовольствием от меня избавилась. Понятно, что выгляжу я ужасно, но… какая же красивая невеста!

Нам не хватало Рассказчицы, которая, разумеется, должна была есть за главным столом, но и без нее мы являли собой развеселую маленькую компанию, тем более что девочки сдержали обещание и сберегли нам разных вкусностей. К тому времени, как убрали последний стол, тетя Оливия и наш новый дядя уже готовы были отправляться в путь. Настал черед потоков слез, последних поздравлений, пожеланий и прощаний, а затем новобрачные растворились в ароматной лунной ночи. Дэн и Питер, вооружившись лиходейскими колокольчиками и жестянками, бежали за повозкой до ворот, чем привели Фелисити в