Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери

– И с ним связана превосходнейшая маленькая история, – добавила Рассказчица с видом знатока, обнаружившего редкое сокровище. – К тому же я видела ее героя.

– А героиня? – поинтересовалась Сесили.

– Умерла.

– Ну ясное дело, как ей не умереть, – вознегодовал Дэн. – Вот бы послушать историю, где хоть кто-нибудь как следует пожил.

– Я рассказывала вам кучу историй, где герои жили долго и счастливо, – возразила Рассказчица. – А тут если бы героиня не умерла, то и истории никакой не было бы. Речь идет о тете мисс Рид, звали ее Уна, и, по-моему, она была совсем как сама мисс Рид. Мисс Рид все мне про нее рассказала. Когда мы вышли в сад, я заметила в одном углу старую каменную скамью, над которой аркой встали два грушевых дерева, а вокруг все заросло травой и фиалками. На скамейке сидел старик – сгорбленный старик с белоснежными волосами и красивыми печальными голубыми глазами. Он выглядел очень одиноким и несчастным, и мне показалось странным, что мисс Рид не заговорила с ним. А она ничем не выдала, что увидела его, и просто увела меня в другую часть сада. Через некоторое время он встал и пошел прочь, и тогда мисс Рид сказала:

«Пойдем присядем к тете Уне, и я расскажу тебе о ней и ее возлюбленном – том самом человеке, который только что ушел».

«Не староват ли он для любви?» – удивилась я.

Прекрасная Элис засмеялась и сказала, что ее тетя Уна любила его сорок лет назад, а тогда он был высоким и видным молодым человеком, а тетя Уна – красавицей девятнадцати лет.

Мы пошли к скамейке, уселись, и мисс Рид начала рассказывать. Она поведала, что ребенком очень много слышала о тете Уне, которая, похоже, была из тех людей, что не скоро забываются и чья индивидуальность накладывает отпечаток на все вокруг и не исчезает еще долго после того, как человек умер.

– Что такое индивидуальность? Это другое слово для привидения? – решил уточнить Питер.

– Нет, – коротко ответила Рассказчица. – Я не могу объяснять слова посреди истории.

– А мне кажется, ты сама не знаешь, что это такое, – встряла Фелисити.

Рассказчица подняла свою шляпку с травы и решительно водрузила ее на каштановые кудри.

– Все, пойду в дом, – объявила она. – Надо помочь тете Оливии с глазурью для торта, а вам все равно интереснее словари, чем истории.

– Это нечестно! – горячо запротестовал я. – Дэн, Феликс, Сара Рэй, Сесили и я ни слова не сказали. Несправедливо наказывать нас за то, что натворили Питер и Фелисити. Мы хотим узнать, чем дело кончилось. Не важно, что такое индивидуальность, продолжай, а ты Питер, помолчи, дурачина этакий.

– Я просто хотел понять, – насупившись, буркнул Питер.

– Я знаю, что такое индивидуальность, но объяснить это трудно, – смягчилась Рассказчица. – Это то, что отличает тебя, Питер, от Дэна, а меня – от Фелисити или Сесили. Уна, тетя мисс Рид, обладала очень необычной индивидуальностью. К тому же она была красивая – с белой кожей и черными как ночь глазами и волосами. Мисс Рид назвала это «лунной красотой». Тетя Уна вела записи, что-то вроде дневника, и мать мисс Рид иногда зачитывала своей дочке отрывки оттуда. Уна сочиняла стихи, и притом хорошие, и описывала старый сад, который очень любила. Мисс Рид сказала, что все в этом саду: каждая полянка, куст или дерево – все напоминает о какой-нибудь фразе или строфе тети Уны, так что кажется, будто это место наполнено ею, как нежным, сладким ароматом.

У Уны, как я сказала, был возлюбленный, и они собирались пожениться на ее двадцатый день рождения. Ее свадебное платье было сшито из белой парчи и расшито синими фиалками. Но незадолго до назначенного дня она заболела и умерла, и в ее день рождения вместо свадьбы состоялись похороны. Тогда как раз начинали распускаться розы. Ее возлюбленный навсегда остался ей верен: он никогда не женился. Каждый июнь, в день ее рождения, он совершает паломничество в старый сад и долго молча сидит на той скамейке, где когда-то, давным-давно, встречался с ней алыми вечерами и лунными ночами. Мисс Рид говорит, что ей всегда нравится видеть его здесь, потому что она преисполняется глубоким и непреходящим чувством красоты и силы любви, которая, получается, может одолеть и время, и смерть. А иногда, говорит она, ее одолевает жутковатое ощущение, что ее тетя Уна и впрямь приходит на свидание и сидит на скамейке рядом с ним, хотя на самом деле она вот уже сорок лет лежит в могиле.

– Это было бы так романтично – умереть в юности и чтобы твой возлюбленный каждый год совершал паломничество в твой сад, – вслух подумала Сара Рэй.

– Более утешительно было бы остаться в живых и выйти за него замуж, – не согласилась Фелисити. – Матушка говорит, что все эти сентиментальные бредни – просто чушь, и, наверное, она права. Удивительно, что у самой Прекрасной Элис нет жениха. Она такая красивая и утонченная.

– В Карлайле все парни говорят, что она зазнайка, – сообщил Дэн.

– Да в Карлайле никто и в подметки ей не годится, – возмутилась Рассказчица, – кроме… кроме…

– Кроме кого? – полюбопытствовал Феликс.

– Да не важно, – загадочно отмахнулась Рассказчица.

Глава 17. Свадьба тети Оливии

Какое чудесное, старомодное, благотворное возбуждение царило вокруг свадьбы тети Оливии! В понедельник и вторник, предшествующие церемонии, мы вообще не пошли в школу, а вместо этого трудились по хозяйству и бегали с поручениями. Фелисити была так счастлива из-за невероятного количества готовки, и дел по украшению, и самой организации праздника, что даже не ссорилась с Дэном, хотя, когда Дэн сообщил ей о жене губернатора в списке гостей, его старшая сестра еле-еле сдержалась.

– Не забудь приготовить ее любимые гренки, – сказал он.

– Полагаю, – с достоинством ответила Фелисити, – что трапеза в честь свадьбы тети Оливии будет достойна и жены губернатора.

– Наверно, никто из нас, кроме Рассказчицы, за главный стол и не попадет, – уныло заметил Феликс.

– Не переживай, – утешила его Фелисити. – Нам полагается целая индейка и куча мороженого. Мы с Сесили будем разносить еду, так что отложим нам самого вкусненького.

– Мне тоже хочется пировать с вами, – вздохнула Сара Рэй, – но, наверное, ма потащит меня за собой. Вряд ли она хоть на минуту оставит меня без присмотра.

– Я поговорю с тетей Оливией, пусть она попросит твою маму отпустить тебя поужинать с нами, – предложила Сесили. – Не сможет же она отказать невесте.

– Ты даже не представляешь, на что способна моя ма, – мрачно