Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери

– Они так счастливы, что им сейчас и землетрясение нипочем, – широко улыбаясь, сказал Феликс.

– Это было чудесно и восхитительно, и все прошло замечательно, – вздохнула Сесили, – но как же будет непривычно и одиноко без тети Оливии. Мне кажется, я сегодня всю ночь проплачу.

– Ты просто до смерти устала, – ответил вернувшийся от ворот Дэн. – Вы, девочки, сегодня трудились прямо как рабыни.

– Завтра будет еще хуже, – утешительно промолвила Фелисити. – Придется все чистить и убирать.

На следующий день нам нанесла визит Пег Боуэн, и ее щедро попотчевали лакомыми кусками, оставшимися после свадебного ужина.

– Ну вот, теперь я наелась, – сказала она, закончив трапезу и вытащив трубку. – А это со мной не каждый день бывает. Раньше-то народ почаще женился, да и те, что нынче женятся, так и норовят шмыгнуть к священнику, все равно как стыдятся, а потом ни тебе праздника, ни тебе ужина. Хотя у Кингов такого не бывало. Так, значит, Оливия наконец уехала. Не шибко она торопилась, но, говорят, выбрала хорошего мужа. Ладно, время покажет.

– А почему ты, Пег, сама-то замуж не идешь? – поддразнил ее дядя Роджер. У нас даже дыхание перехватило от его нахальства.

– Не так-то легко мне приглянуться, чай, я не твоя будущая жена – с той-то попроще дело справить, – колко парировала Пег.

Она уходила в приподнятом настроении, очень довольная своим остроумием. Встретив на пороге Сару Рэй, Пег спросила, что у той с лицом.

– Осы, – лаконично констатировала Сара Рэй, чуть не онемев от ужаса.

– Хм. А с руками?

– Бородавки.

– Слушай, я скажу тебе, как от них избавиться. Берешь картофелину, выходишь в полнолуние на улицу, режешь ее напополам, трешь бородавки одной половиной и говоришь: «Раз, два, три, бородавка, пропади». Потом трешь другой половиной и говоришь: «Раз, два, три, четыре, пять, не приходи ко мне опять». После закопай эту картофелину и ни единой живой душе не открывай, где закопала. Сделаешь это, и не будет больше у тебя бородавок. Только смотри, не забудь закопать. А ежели не закопаешь и кто ее подберет, так твои бородавки на него перекинутся.

Глава 18. Сара Рэй выручает

Мы все скучали по тете Оливии: мало того что она была на редкость жизнерадостной и компанейской, так у нее еще и имелся дивный дар понимать нас, мелюзгу. Однако юность быстро приспосабливается к новым условиям. Через несколько недель нам уже казалось, что Рассказчица всегда жила в доме дяди Алека, а у дяди Роджера всегда работала веселая полненькая экономка с двойным подбородком и маленькими блестящими голубыми глазами. Мне кажется, тетя Джанет так никогда и не перестала скучать по тете Оливии или смотреть на миссис Хокинс иначе как на необходимое зло, и тем не менее жизнь на ферме Кингов вновь потекла своим чередом, не считая легкой ряби от школьного концерта да писем тети Оливии, где она описывала свое путешествие по земле Эванджелины[25]. Мы включили эти письма в «Наш журнал» под заголовком «От нашего специального корреспондента» и очень гордились ими.

В конце июня состоялся школьный концерт – весьма значительное событие в наших юных судьбах. Для большинства из нас то было первое появление на сцене, и кое-кто изрядно нервничал. Все мы декламировали стихи – кроме Дэна, который наотрез отказался принимать в этом участие, а потому пребывал в незамутненной безмятежности.

– Я точно умру, когда окажусь завтра на помосте перед всеми этими людьми, – вздыхала Сара Рэй вечером на Тропе дяди Стивена, где мы обсуждали грядущее мероприятие. Сесили терзало чуть менее зловещее предчувствие:

– А я боюсь упасть в обморок.

– А я вот ни капельки не боюсь, – высокомерно заявила Фелисити.

– В этот раз и я не боюсь, – сказала Рассказчица, – но, когда я выступала впервые, было страшно.

– Моя тетя Джейн, – поведал Питер, – рассказывала, будто один ее старый учитель сказал ей, что, когда приходится декламировать стих или выступать на публике, нужно просто внушить себе, что перед тобой сидят капустные кочаны, – тогда не будет никаких переживаний.

– Может, переживаний и не будет, но, по-моему, декламировать стихи капустным кочанам не слишком вдохновляющее занятие, – не согласилась Рассказчица. – Я хочу декламировать людям и видеть, какими заинтересованными и взволнованными они выглядят.

– С меня хватило бы и того, чтобы просто добраться до конца своего отрывка, и мне все равно, разволнуются люди или нет, – сказала Сара Рэй.

– Боюсь, я свой отрывок вообще забуду и где-нибудь собьюсь и застряну, – поделился Феликс своими дурными предчувствиями. – Вы, ребята, если что, подсказывайте – и побыстрее, а то я еще больше растеряюсь.

– В чем я точно уверена, – твердо сказала Сесили, – так это в том, что на завтрашний вечер я завью волосы. Я их ни разу не завивала с тех пор, как Питер чуть не умер, но завтра я непременно должна, потому что у всех других девочек будут кудри.

– Роса и жара все усилия сведут на нет, будешь выглядеть как пугало, – предостерегла Фелисити.

– Нет, не буду. Я сегодня накручу волосы на бумажки и полью их той жидкостью для кудрей, которой пользуется Джуди Пино. Сара принесла мне бутылёк. Джуди говорит, это отличная штука – кудри держатся несколько дней, и не важно, мокро на улице или сухо. Буду ходить с папильотками до завтрашнего вечера, и тогда получится красиво.

– Да оставь ты свои волосы в покое, – сказал Дэн. – Прямые волосы лучше, чем кучерявая лохматость.

Но на Сесили никакие уговоры не действовали. Ей хотелось иметь кудри – и все тут!

– Хорошо хоть у меня все бородавки сошли, – сказала Сара Рэй.

– И правда! – воскликнула Фелисити. – Ты что, попробовала рецепт Пег?

– Да. Я не верила, но все же попробовала. А потом несколько дней наблюдала за своими бородавками, но они не исчезали, и тогда я сдалась и выкинула их из головы. А на прошлой неделе взглянула как-то на свои руки, а там ни единой бородавки. Поразительная штука.

– И вы все еще твердите, что Пег Боуэн не ведьма? – укорил нас Питер.

– Да это просто картофельный сок, – фыркнул Дэн.

– Я взяла сухую старую картофелину, сока там почти не было, – возразила Сара Рэй. – Не знаешь, во что и верить. Но главное, бородавки сошли.

Вечером Сесили намотала волосы на папильотки и тщательно вымочила их кудрявой жидкостью от Джуди Пино. Это был тяжелый труд, ибо жидкость оказалась ужасно липкой, но Сесили упорствовала и довела дело до конца. Затем