Кукла-близнец - Джанин Бичем

– Моя память… она улучшается, но я всё равно многого не помню. Мне нужно вернуть себе то, о чём я забыла, – особенно после того, как я пряталась тут так долго.

– Тебя все в городе боятся. – Уна взяла с кровати подушку и прижала её к себе. – Ты их кошмар. Над дверями вешают подковы, чтобы не впустить тебя.

Восковое лицо Ани дрогнуло.

– Но я не хочу пугать людей. Или расстраивать тебя. Я знаю, что ты не очень меня любишь, хотя ты добрая. И показала мне узел Вексфордов.

– Да нормальная ты, – пробормотала Уна, чувствуя укол совести. Она вспомнила и узел, и то, как терпеливо Ани помогала ей после происшествия на пляже. – И, наверное, они всё-таки не уделяют тебе внимания больше, чем мне. Они же не переселят тебя в мою спальню, правильно?

Механизмы Ани зажужжали громче. Она нервно огляделась.

– Что? – резко спросила Уна.

– Ты… можешь разозлиться, если узнаешь…

– Что узнаю?

Кукла-близнец опустила голову.

– Мать… миссис Смит… считает, что мне надо перебраться в комнату попросторнее. Это будет полезно для моих механизмов.

– Куда? – У Уны пересохло в горле. Она отбросила подушку в угол. – Покажи мне.

Ани печально повела её на верхний этаж. А там – не в кладовку, а в детскую комнату.

Уна вошла в детскую, и у неё затряслись колени. «О нет, – с каждым ударом говорило её сердце. – О нет».

Детская преобразилась. Роскошное розовое стёганое одеяло лежало на кровати, куда более красивой, чем у Уны. На комоде стояла эмалированная шкатулка с украшениями, бархатные подушки уютно лежали на мягком кресле. В ростовом зеркале отражались гардероб и ваза со свежими цветами. У Уны внутри всё сжалось и скрутилось невообразимыми узлами.

Она открыла гардероб и увидела целый ряд блестящих миткалевых[7] платьев, шерстяных пальто, шёлковых лент для волос и кружевных нижних юбок. Ани молча стояла рядом, опустив глаза.

Уна рухнула на кровать, на глаза снова навернулись слёзы.

– Ты злишься? – спросила Ани.

– А ты как думаешь? – У Уны потекло из носа, и она утёрла его рукавом. У Ани никогда не текут сопли. Да, могут порваться провода или искривиться шарниры, но ничего неприятного, что может произойти только с человеком. – Мать и Отец сделали всё это для тебя.

– Это просто комната, – тихо проговорила Ани. – Красивее, чем кладовка, но это всё равно место, где я должна прятаться. Они считают меня дорогой редкостью, которая достойна похвалы только тогда, когда я подражаю тебе. Ты единственная, кто не хочет, чтобы я была копией. Ты относишься ко мне не просто как к шестерёнкам и металлу. Ты водила меня гулять. Ты показала мне мир за пределами «Копперлинса»!

Уна снова оглядела красивую комнату. Сама Ани, похоже, считала её всего лишь роскошной тюрьмой.

– Но тебе разве тут не нравится? – всхлипнула она. – Разве это не твой дом?

Ани ткнула себя пальцем в сустав на запястье, её голос вдруг стал холодным и печальным.

– Мой дом? Я много лет пряталась, по ночам выглядывала из окон, пыталась вспомнить, кто я такая. Смиты добры ко мне, но я не хочу, чтобы они держали меня здесь, словно сокровище из коллекции. Моё место не здесь. Я хочу выйти наружу, даже если там соль, песок, опасность. Если кто и может здесь кому завидовать, то это я – тебе.

Уна сглотнула.

– Я всегда хочу на улицу, – призналась она. – Вот почему я никуда не могу вписаться. Я жила в маяке на острове, и это был мой мир. Я не сухопутная и никогда ею не была.

Ани взяла руку Уны своими бескровными восковыми пальцами.

– Я знаю, как трудно бывает жить в твоём мире, – прошептала она. – Твои родители умерли, и ты находилась в том ужасном Доме с Настоятельницей, ещё была война, про которую ты рассказывала.

Она закрыла глаза.

– Машины, которые они использовали… как вообще люди могут использовать машины, чтобы делать друг с другом такие ужасные вещи? Я хочу поддерживать огонь, как Вексфорд, – помогать людям, спасать жизни, как твоя семья, а не прятаться в доме и быть чужой копией. Поддерживать огонь – это то же самое, что поддерживать надежду. Ты для меня – надежда. Надежда на то, что я смогу быть не просто куклой в музее. Мне всё равно, что я Анимобильная Диковинка: я хочу быть собой.

– Я понимаю, – пробормотала Уна. Вдалеке ревело море. – Это так больно – жить рядом с морем, но не на маяке. Если я живу не на маяке, я тоже не знаю, кто я. Следить за морем – вот что должен делать любой Вексфорд. Жить взаперти в приюте, далеко от моря – это было всё равно что стоять в твоей кладовке. Без всякой надежды, что дальше будет лучше.

Ани закивала, потом посмотрела на свои шарниры.

– Теперь меня никогда больше не выпустят на улицу. Я должна тщательно следить за своими суставами и механизмами, иначе я сломаюсь. Голос… кукольница… – теперь уже её голос дрогнул, она сжала восковые кулаки, – настаивал, что я должна обслуживать свои механизмы. Я как карусель в погребе, кружусь и кружусь, бесполезная, потому что меня прячут от всех. Я хочу… хочу делать то, что мне самой нравится, а не что говорят Мать и Отец.

Уна улыбнулась.

– Из-за этого могут быть большие проблемы. Как у меня были в Доме, когда я лазала на крышу. Это было чудесно. Так же весело, как прыгать на кровати.

– Прыгать на кровати? – озадаченно спросила Ани. – Зачем так делать?

Уна забралась на кровать с ногами и пошатнулась – пружинам матраса это явно не понравилось.

– Потому что это весело! Ты как будто летишь. Попробуй.

– Что? Я не могу!

– Почему? Ты же сделана из металла, а не из бумаги. Когда я чиню машину, я обязательно проверяю, всё ли правильно сделала, – с гордостью заявила Уна. Она помогла Ани тоже залезть на кровать, вытянув руку для равновесия, и они стали прыгать по красивому одеялу. Ани сначала испуганно пискнула, но где-то через минуту осторожно отпустила Уну и стала прыгать уже сама. Уна со смехом схватила подушку и бросила её в грудь Ани.

– А это зачем? – Ани перестала прыгать и изумлённо уставилась на неё.

– Бой подушками! Давай, можешь тоже меня ударить.

Бум. Перья полетели во все стороны. Пружины матраса возмущённо скрипели.

– Это прямо как на пляже! – воскликнула Ани. – Мне очень понравилось гулять на улице. Быть свободной.

По лестнице застучали шаги, и в дверях появилась Мать.

– Ани! Перестань! Слезай