Кукла-близнец - Джанин Бичем

– Мать, – тихо сказала она. – Надеюсь, с Ани всё хорошо. Я постаралась сделать её идеальной.

Мать повернулась и улыбнулась ей.

– И ты это сделала, милая девочка. Вот почему мы приготовили для тебя особенный сюрприз.

– Сюрприз?

– Да, мы отправляемся в путешествие, – сказала Мать, её глаза блестели. – Замечательно проведём время втроём. Нам будет так весело!

Мать начала в подробностях расписывать подарок, не замечая потрясённое молчание Уны.

– Маленький пароходик, увеселительное судно. Мы пройдём вдоль берега и обратно, как в круизе. Так славно. Твоей подруге Мэри очень понравилось бы! Солнце, игры на палубе, песни. На корабле есть даже фортепиано, представляешь? И бальный зал!

Она начала тихо напевать.

– О, а еда, Уна! Каждый день – настоящий пир. У них работают шеф-повара, которые готовы приготовить любое блюдо и днём и ночью. Представляешь? С нами будут обращаться как с королями. Скажешь: «Приготовьте мне трёхэтажный шоколадный торт» – и они приготовят! Разве не здорово? Ты не рада?

– Рада, – ответила Уна, заставляя себя улыбнуться. – Я всегда хотела выйти в море на корабле.

Мать усмехнулась.

– Значит, вот и настало время. Хочешь посмотреть, какую красивую одежду я купила для путешествия?

Она отвела Уну наверх и показала ей целый набор новых шляпок с вуалями, туфель на каблуках, невероятно длинных бус и ожерелий и дерзкое, украшенное бисером шифоновое вечернее платье цвета, который в наборе красок Уны назывался «Серебряные колокольчики». Белые зубы Матери ярко блестели в зеркале, когда она с улыбкой укладывала волосы и мерила новые серьги.

– Я купила тебе новое платье в моряцком стиле, Уна, милая.

– Прекрасно, – сказала Уна. Мать снова провела ладонью по её волосам.

– Удивительно, как они растут и растут, – тихо сказала она, накрутив локон на свой палец. – Это… так интересно.

По спине Уны побежали мурашки. Мать убрала руку.

– Я уже сложила для тебя книги, а Отец возьмёт с собой справочники по механике, и мы будем лежать в шезлонгах, загорать на солнце и читать.

В животе Уны всё связалось тройным узлом.

– А Ани с нами не поедет? – беспечным тоном спросила она.

Мать пропела тихую мелодию.

– Ани? – не менее беспечно ответила она. – О, нет. Нельзя так рисковать – море может быть неспокойным. Она останется дома, в безопасности – вдруг её захочет кто-нибудь украсть? Какой-нибудь коллекционер или человек, который хочет, чтобы его развлекал автоматон. Нет, она останется в своей комнате.

– Ох.

– Солнце и песок и коктейль в моей руке, – пропела Мать. Она закружилась в своём новом платье, пряча руки в белых перчатках по локоть. Уна невольно посмотрела на колени Матери, спрятанные под чулками, и её лодыжки, спрятанные под шнурками туфель. Она всегда носила или чулки, или постельные носки. – Корабль отплывает завтра вечером, Уна, так что ты должна к тому времени собраться. Не забудь взять шерстяное пальто – в открытом море будет холодно. Ляг спать пораньше, чтобы быть готовой к плаванию. Хорошо, милая?

– Разве Ани не будет одиноко, если она останется тут одна? – спросила Уна, стараясь контролировать голос.

– Одиноко? Какая глупость. Ани – машина. Она ничего такого не почувствует, – сказала Мать, и её глаза заблестели. – Можешь завтра не ходить в школу, я отправила записку с объяснениями. А теперь иди в свою комнату, дорогая. Мне нужно собрать твой чемодан.

Глава 27

Уна достала свой старый чемоданчик с шёлковой подкладкой, который с такой радостью собирала, уезжая из приюта. Она методично рассортировала свой гардероб. Новое синее пальто, платье с плиссированной юбкой, пара туфель, щётка для волос с зеркальцем. Хлопчатобумажные платья для тёплой погоды. Она аккуратно всё сложила в чемодан, бросила туда же несколько пар носков и белья и мешочек с туалетными принадлежностями. А потом защёлкнула замки на чемодане и уставилась в стену.

Весь вечер родители преследовали её по пятам. Отец убеждал прокатиться на карусели. Мать совала ей еду.

– Ещё курицы, Уна, милая? Свежая молодая картошка с мятой! Ежевичный пирог!

Уна старалась изображать аппетит и даже просила добавки.

После ужина Уна вернулась в свою комнату вместе с Матерью. Она взбила подушки, суетилась, даже принесла горячего какао. А потом Мать поцеловала её и закрыла за собой дверь. От неё пахло фиалковым тальком, скрывавшим запах воска.

Уна, затаив дыхание, подождала, пока шаги Матери не стихнут вдали. А потом потянула за ручку двери. Закрыто.

На глаза навернулись слёзы. Она пихнула дверь плечом, но тщетно. Пока она думала, чем бы сломать или взломать замок, послышался неожиданный звук: кто-то постучал в дверь «Копперлинса» снаружи.

Подбежав к окну, Уна прижалась лицом к стеклу. Она не видела, кто пришёл, но услышала тихие голоса.

– О, здравствуйте, миссис Смит. Я знаю, уже поздно, но я просто хотела навестить Уну. В школе она всегда выглядит ужасно усталой, наверное, слишком много уроков задают, вот я и подумала – может, ей захочется немного со мной поболтать? Я могу помочь ей с домашними заданиями.

Мэри! Уне очень захотелось разбить окно, схватить подругу за руку и убежать как можно дальше от «Копперлинса». Но окно было заперто, а стучать по нему кулаком она не решилась. Мать может услышать.

– Прости, Мэри, но Уне нехорошо, – вежливо ответила Мать. – Ужасно болит голова, наверное, она простудилась. И, боюсь, сейчас уже очень поздно. Может быть, зайдёшь в другой раз? Я скажу Уне, что ты приходила.

– Жаль. С вами всё хорошо, миссис Смит? С вашим мужем и… со всеми?

Пауза.

– Всё хорошо, Мэри. Не буду держать тебя тут на холоде. Хорошего вечера!

Дверь закрылась. Уна в отчаянии вглядывалась в окно; она увидела Мэри, которая медленно, освещая себе путь фонариком, прошла обратно к воротам. И в последний момент рискнула оглянуться на освещённое окно Уны.

Уна отчаянно затрясла головой, замахала руками, беззвучно произнося слова. Мэри удивлённо раскрыла глаза, потом помрачнела, поняв, что происходит. На лестнице послышались шаги Матери.

Когда Мать открыла дверь спальни, Уна уже сидела за туалетным столиком. Мать подозрительно взглянула на неё.

– Уна, милая, приходила твоя подруга, но я отправила её домой. Мы слишком заняты подготовкой к путешествию, а когда мы вернёмся, у тебя будет много времени, чтобы с ней поговорить.

– О, хорошо, – сказала Уна и взяла со столика книгу, словно раздумывая, брать ли её с собой. Она надеялась, что Мать не заметила её волнения. – Я отправлю ей открытку.

– Какая замечательная идея.

Мать закрыла за собой дверь и снова заперла