Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

один высокий бородатый мужчина не дрогнул и остался стоять на месте, пристально глядя на приближающегося Меллоу. Рукава его куртки были обмотаны серебристым армированным скотчем, а вместо ленты для шляпы он использовал эластичный пояс с надписью «E. T.»[20].

Он ловко схватил Меллоу за хвост и держал его так, пока не подоспели Опал и Елена. Бородач улыбнулся и передал Меллоу Елене. Затем он осмотрел сломанный ошейник, болтающийся на другом конце поводка. Почесав бороду, оторвал длинную полоску клейкой ленты от рукава своей куртки и в качестве временной меры несколько раз обмотал ею сломанный ошейник Меллоу, после чего помог Опал и Елене надеть его обратно на броненосца. Обе девочки горячо поблагодарили незнакомца, но Блейз только кивнул, приподнял шляпу и… пошел себе дальше по улице, не проронив ни слова.

Опал и Елена могли бы так и не узнать, на кого налетел их незадачливый питомец, если бы не увидели статью об их спасителе в «Остин Кроникл» несколько недель спустя. Они сразу его узнали. Просто вторых таких больше и не бывает! Опал купила кассету с его песнями, и все они ей понравились. Особенно та, что называлась «Овальный кабинет». И еще одна под названием «Не миленько ли это?».

Вот так, даже не зная об этом, Опал, Елена и Меллоу познакомились с Блейзом Фоули.

Однажды субботним вечером дядя Роско сказал Опал, что приготовил для нее нечто особенное. Он привел племянницу в кампус Техасского университета, к высокому коричневому зданию без окон, с крышей с длинными выступающими коньками. Они вошли внутрь, и дядя Роско провел ее через дверь с надписью «Студия 6А».

Опал оказалась в большом зале без окон, со множеством пустых кресел и сценой в дальнем конце. За сценой – вырезанная из картона декорация, изображающая городской пейзаж Остина. Стоило Опал ее увидеть, как она сразу поняла, где находится: это же съемочная площадка шоу «Добро пожаловать в Остин!» Именно здесь записывались все те выпуски, которые она смотрела по телевизору с мамой, дядей Роско и Вверх-тормышками. Неужели теперь она увидит один из эпизодов вживую? И не просто увидит, а возможно, и примет в нем участие, потому что дядя Роско попросил кое-кого и раздобыл для них два места в центре первого ряда! Вот это да!

Не успели они занять свои места прямо перед сценой, как начали собираться и другие зрители. Опал спросила дядю, кого пригласят на шоу в этот раз, но он не знал. И другие зрители тоже не знали.

– Покупая билет на запись «Добро пожаловать в Остин», никогда не знаешь, кто будет выступать в этот день, – сказал ей дядя Роско. – Так что остается только скрестить пальцы и надеяться, что это будет кто-то действительно хороший. Хотя нехорошие здесь и не выступают.

Он улыбнулся и скрестил пальцы. Опал улыбнулась в ответ и скрестила свои. Их разговор слышали люди, сидевшие рядом. И все они тоже улыбнулись и скрестили пальцы.

Так много скрещенных пальцев, должно быть, призвали по-настоящему огромную удачу, потому что музыкантом, который вышел на сцену в тот вечер, оказался легендарный гитарист Стиви Рэй Воган со своей группой «Double Trouble».

Опал сидела, тая от восторга. Это было лучшее шоу в ее жизни! По крайней мере, до сих пор.

Лавака, Бразос и остальные Вверх-тормышки тем временем уже вылетели на ночную охоту и пролетели над кампусом Техасского университета как раз в середине выступления. Они оказались достаточно близко к Опал, чтобы установить с ней телепатическую связь и несколько секунд читать ее мысли. Этого хватило, чтобы понять, где она находится и кого слушает… И у них случился мгновенный прилив моджо. Теперь, когда они знали, что Стиви Рэй Воган и «Double Trouble» выступают на «Добро пожаловать в Остин» в одном из зданий прямо под ними, они просто обязаны были попытаться попасть внутрь.

Бразос первым проник в здание – через вентиляцию на крыше. Лавака и остальные Вверх-тормышки – за ним. Они пролетели по нескольким воздуховодам, пока наконец не добрались до студии. Одна за другой летучие мыши протиснулись через вентиляционное отверстие, а затем повисли на осветительной установке прямо над сценой.

Опал была настолько поглощена музыкой, что даже не заметила, что ее друзья сгрудились наверху под потолком. По крайней мере, не сразу.

Вверх-тормышки знали, что им не стоит привлекать к себе внимание, но их выдержки хватило всего на пару минут. Что и понятно: от мощного заряда музыки Стиви Рэя любой бы потерял голову! Первыми завораживающему ритму блюза поддались Перл и Сабина – как и положено самым большим его поклонницам. Они сорвались с места, взлетели и начали кружить по сцене, танцуя под блюзовый рифф.

Зрители, кажется, ничего не заметили, и это придало смелости другим летучим меломанам. Один за другим они взлетали и присоединялись к Перл и Сабине, пока на осветительной установке не остались только Лавака и Бразос. Но затем и они отбросили осторожность.

До самого конца шоу моджо танцующих в полете летучих мышей заставляло публику наслаждаться музыкой еще больше, а еще заряжало энергией Стиви и его группу, благодаря чему они отыграли лучшее выступление в своей жизни.

Когда наконец отзвучала последняя песня и музыканты покинули сцену, несколько человек в зале подняли глаза и заметили стаю летучих мышей, кружащих прямо у них над головами.

– Летучие мыши! – вскрикнул кто-то… И в студии началась паника.

Люди бросились к ближайшему выходу, и Опал с дядей Роско были вынуждены последовать за ними, чтобы их не затоптали.

– Успокойтесь! – крикнул дядя Роско. – Они никому не причинят вреда. Они не опасны!

Но никто не обращал на него внимания. Перед тем, как толпа вытолкала Опал и ее дядю наружу, та успела крикнуть летучим мышам, чтобы они улетали прочь тем же путем, которым сюда проникли. Летучие мыши попытались было снова протиснуться в вентиляционное отверстие, но быстро поняли, что попасть в него с обратной стороны гораздо сложнее.

Тогда они попробовали вылететь через одну из дверей, но после того, как здание покинул последний зритель, рабочие сцены закрыли все двери, заперев незваных гостей внутри.

А затем они вызвали отряд по отлову летучих мышей.

19. Моджо Мерлина

К следующему утру новость уже облетела весь город. Об этом говорили на всех