Познание абсолюта в средневековом арабо-мусульманском рационализме - Валерий Семенович Хазиев

мутазилитов благие. Они хотели, чтобы суть ислама стала нормой повседневной жизни каждого мусульманина. Этого же, в принципе, хотят все: чтобы каждый мусульманин был подлинным, т. е. чтобы его существование соответствовало законам Аллаха. И мутазилиты, признавая единство Аллаха и Его творения, путем логических построений хотели вывести безусловные правила для отдельного человека, гарантирующие ему вечную райскую жизнь, если он их будет выполнять.

Организационное усложнение социальной жизни требовало адекватных знаний. Ислам демонстрирует формирование не только исламских богословских знаний, но и рационального аппарата светских знаний: философии и наук. Накатывающиеся волны рационализма иногда начинали представлять угрозу для идеологической опоры власти в халифате – ислама. Ал-Ашари говорил, что все спорят об одном и том же: по силам ли человеку то, что Аллах знает, что Он не может. Мутазилиты, восхищаясь мощью разума человека, отвечали на этот вопрос: «Да». И надо ли удивляться тому, что бывали гонимы и преследуемы. И аргумент у них простой. Аллах, сотворив мир однажды по абсолютным законам (а иначе и быть не могло), не может ничего в нем изменить, иначе получилось бы, что вначале Он был одним, а потом стал другим. Это уже не единобожие, не монотеизм. Аллах ограничен в своей свободе своей же абсолютностью. А у человека никаких ограничений нет: ни абсолютных, ни относительных. Вот и получается, что человек может то, что Аллах знает, что не может.

Таких примеров можно найти много. Вот еще один из примеров об ограниченности возможностей Аллаха. Если Аллах предопределил и знает, что данный конкретный человек умрет в 80 лет, в силах ли Аллаха ускорить или отложить приход смерти? Любой ответ противоречит ортодоксальному пониманию абсолютного могущества Аллаха. Возникает некий парадокс о Боге, который гласит: «Я лжец». Истинно или ложно это признание?

Все рассуждения мутазилитов построены на попытках объяснить Абсолют (Аллаха) непротиворечивым образом. Но такие усилия изначально обречены на то, что окажутся в еще более густых дебрях противоречий, ибо Абсолют есть противоречие противоречий. И познание не может быть логически непротиворечивым. Более того, мы уже говорили: шаг из тварного мира в Абсолют есть шаг из разумной логики в область хаики (абсурда).

Мутазилиты призывали к спорам и дискуссиям. Считали, что через борьбу мнений достигаются истинные знания. Мутазилиты и в этом вопросе «играли с огнем». Дискуссии порождают сомнения. Коран сомнения отвергает. Богословие требует принимать истины веры без сомнений. «Истина – от твоего Господа, не будь же в числе сомневающихся» (2:142). А у мутазилитов: «пятьдесят сомнений лучше уверенности», как считал ал-Джахиз.

У мутазилитов можно увидеть и два знакомых критерия истины. Практический – когда истинность знаний проверяется через опыт. Но до идеи эксперимента исламский рационализм не дошел. Субъективный критерий истинности знаний, к слову сказать, для арабо-мусульманских мыслителей – главный. Для мусульманина приобретение знаний есть изменение самого себя на пути к Аллаху. Хотя накопление знаний является процессом духовным, субъективным, но это то, что на самом деле происходит с человеком и миром, в котором он живет. Приобретение знаний для мусульманина – процесс объективный. Каждое знание – шаг к самосовершенствованию на пути к святости, к вечной райской жизни. Результат приобретенных знаний для мусульманина – в нем самом, а не во внешнем мире. Здесь можно вспомнить античную категорию «атараксия» (спокойствие души). Мутазилиты, как нам представляется, пришли к похожей, но не одинаковой мысли самостоятельно. Критерий истинности знаний – «покой души». Но любители сомнений, мутазилиты, и здесь добавляют свою ложку дегтя. Если «покой души» есть критерий истинности знаний, как различать «покой души» мудреца от знаний и «покоя души» безмятежного невежды (ал-Джахиз). Мутазилиты, как и во всех других случаях, построили весьма сложную разумную конструкцию получения «покоя души», т. е. истинных знаний. Если схематично, то путь следующий: чувственное познание, за которым следует рациональное усмотрение. Следующий этап – знание предмета таким, какой он есть. И только в конце цепочки появляется убеждение (итикад), дающее «покой души». Мутазилиты выделяли несколько видов знаний, которые не дают «покоя души»: знание-подражание, знание-вера, знание-предположение, знание-мнение и им подобные.

Мутазилиты пришли к пониманию объективных функций общественного сознания. Они ясно представляли, что общий разум людей обязателен для всех как основа их индивидуального «покоя души». Общий разум есть относительный абсолют для индивидуального. Отметим еще одно достижение мутазилитов. Они считали, что атрибуты Аллаха – не реальности, а существуют лишь в уме познающего человека. Отрицание реального существования атрибутов Аллаха аргументировалось мутазилитами как уход от политеизма в исламский монотеизм. То есть мутазилиты считали, что они борются за строгий монотеизм ислама.

И каждый раз в изучении вопроса об Абсолюте разум мутазилитов, их логический рационализм наталкивались на парадоксы. Попытки решения этих парадоксов часто приводили их к еретическим выводам – например, в вопросе о Коране. Если Коран не сотворен, то он вечен, как и Аллах. Но здесь уже имеет место явление дуализма: есть две вечных субстанции – Аллах и Коран. Если Коран сотворен и есть лишь слово Аллаха, переданное людям через Мухаммада, то допустимы различные толкования текста Корана. Для ортодоксального богословия и то, и другое не подходит. Поиск шел и дальше. Текст Корана – и божественный, и человеческий. Текст Корана – лишь подражание речи Аллаха, т. е. рукотворный. Мы уже неоднократно подчеркивали, что за, казалось бы, сугубо теоретическими вопросами в большинстве случаев скрывались экономические, политические и другие социально-прикладные интересы различных групп населения. Идеология принимала форму философских или теологических споров. История михны (можно сказать, что это была мусульманская инквизиция) свидетельствует о множестве таких случаев. При халифе ал-Мамуне (813–833) жители Багдада высказали специальной комиссии свое понимание того, является ли текст Корана извечным или Коран сотворен. Вопрос носит теоретический характер. Но в результате проведенного опроса населения пострадал имам Ханбал (основатель ханбалитского мазхаба), противник мутазилитской позиции сотворенности Корана. Имам Ханбал категорически настаивал на совечности смыслов Корана Аллаху.

Проблема понимания Абсолюта (Аллаха, Необходимо сущего, Первопричины и т. д. – названия могут быть самые разные) затрагивала и все другие вопросы мироустройства не только в их абстрактно-теоретической форме, но и была ориентирована на социально-политической практику.

Мутазилиты утверждали, что Аллах сотворил мир из реального «не-сущего». Следовательно, это реальное «не-сущее» было неким материалом (материей), предсуществовавшим тварному миру. Но тут же возникал вопрос о той самой «совечности»: совечно «не-сущее» Аллаху, его атрибутам, Корану, или же это что-то, находящееся в самом Аллахе. Если верен первый ответ, то это уже не монотеизм, а дуализм или даже некий политеизм: масса совечных Аллаху субстанций. В противовес мутазилитам, ашариты это «не-сущее» трактовали как «ничто». И здесь возникает