Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

уезжают. Для малышей это будет сюрпризом, а вы, наверное, сможете помочь все украсить? Обычно это делаем мы с Майком, но он… – Бесс запнулась и посмотрела на пустую постель Фриды. – О, – сказала она. – Фриды тоже нет.

Дикие Куры посмотрели на кровать Фриды так, как будто заметили отсутствие подруги только сейчас.

– Она… довольно сильно не в себе, – пробормотала Шпрота, – из-за того, что мы послезавтра уезжаем.

– Сообщение про подружку Майка ее не очень впечатлило, – язвительно добавила Вильма.

Бесс прислонилась к дверному косяку.

– Похоже, Майк пообещал ей, что расстанется со своей подружкой, – сказала она.

– Что, прости? – Мелани недоверчиво подняла брови. – Зачем это? Фрида все равно на днях уедет.

Бесс пожала плечами:

– Видимо, их обоих сильно припекло.

Вздох Труды прозвучал почти завистливо.

– Бедная Фрида, – прошептала она.

– Ой, моему брату тоже не сильно весело, – сказала Бесс и развернулась. – Ну что, идете? Праздник мы всегда устраиваем в конюшне, – пояснила она, спускаясь вместе с девочками по лестнице. – Мы поставим там печку, приведем парочку лошадей, кассетник подключим, а Хедвиг сварит горячий суп.

– Классный план, – сказала Мелани.

Проходя по второму этажу, они изо всех сил старались не шуметь, но зря.

Лилли и Роберта поджидали их внизу, в холле.

– Я так и знала! – воскликнула Лилли негромко, увидев их. – У нас будет праздник, верно?

– Конечно, – ответила Бесс. – Только на этот раз мне будут помогать украшать все к празднику только Куры. И вы знаете почему.

Вконец расстроившись, Лилли и Роберта смотрели друг на друга.

– Это из-за прошлого года? Но тогда мы вообще еще были грудные дети, – взмолилась Лилли. А Роберта сказала с умоляющим видом:

– Бесс, ну пожалуйста, мы обещаем никаких пакостей не подстраивать, даже самых маленьких. Ну!

Но Бесс была непреклонна.

– Нет! – сказала она и покачала головой. – Может быть, на следующий год, весной. Если вы снова приедете.

– Ясное дело, приедем.

Лилли бросила на Кур завистливый взгляд и побрела обратно к лестнице.

– Ладно, Роберта, пойдем, – сказала она. – Все равно ведь жуткая тягомотина, эту гофрированную бумагу везде раскатывать, а от надувания шариков голова потом болит.

– Вы можете послезавтра украсить столы для завтрака! – сжалилась Бесс, но Лилли и Роберта непреклонно зашагали, высоко подняв головы, вверх по лестнице, и ни разу не оглянулись.

– А что они в прошлом году устроили? – спросила Труда, когда они тащили к конюшне коробки с гофрированной бумагой, воздушные шары и гирлянды.

– Ох, сплошную хрень! – ответила Бесс. – Сначала лошадям обернули ноги гофрированной бумагой, потом им пришла в голову идея лопать воздушные шарики навозными вилами. Лошади от этого просто рехнулись, Кольфинна забралась в конюшню и чуть не огрела меня копытом по голове. Ее даже Майк успокоить не мог. Обе передние ноги она сильно оцарапала об двери стойла, и я с трудом удержала Майка от того, чтобы он не сорвался и не взгрел Лилли.

– Меня бы ты не удержала, если бы она устроила такое с моей лошадью, – сказала Вильма, придерживая дверь конюшни, чтобы впустить остальных. – Может быть, не будем воздушные шары надувать?

– Точно, так будет лучше, – ответила Бесс и в размышлении огляделась. – Наверное, надо принести сверху лампы.

Почти целый час они развешивали гирлянды, разноцветные лампочки, украшали каждый крюк гофрированной бумагой.

– Было бы здорово, если бы у нас было хоть сколько-то цветов для украшения, – сказала Труда, когда они любовались сделанным.

– Лошади тогда их сразу съедят, – ответила Бесс. – Однажды маме подарили огромный букет цветов, а Брунка просунула голову через забор и впилась зубами в самую середину. От букета мало что осталось, должна я вам сказать.

– Когда послезавтра мама за мной приедет, – сказала Вильма после того, как Бесс закрыла конюшню и они по мокрому от дождя двору вернулись в дом, – я тогда просто спрячусь на сеновале. По стремянке она никогда в жизни не решится взобраться. Вы скажете ей, что я растворилась в воздухе, а когда она уедет, я спрошу у Моны, не нужен ли ей конюх или что-нибудь подобное.

Бесс рассмеялась.

– Такие идеи уже кое-кто и раньше высказывал, – сказала она и бросила взгляд на выгон. Лошадей в темноте вообще не было видно.

– Ой, Вильма, ладно, дома ведь у нас тоже неплохо, – сказала Мелани. – Вспомни наш фургон, вафли, которые Фрида печет…

– …и кур, и встречи банды… – продолжила Труда.

– …и ваш спектакль, в конце концов, – добавила Шпрота. – Ты ведь вряд ли пропустишь собственный грандиозный выход на сцену, так?

Вильма вздохнула.

– Нет, – сказала она. – Это просто такая фантазия была.

– А что, если на весенние каникулы мы с тобой поменяемся на неделю? – Бесс поднялась на крыльцо. – Смотри, ты делаешь всю мою работу здесь, а я смотрю на ваш фургон, кормлю кур и на неделю становлюсь Дикой Курицей, идет?

– Неплохая идея, – ответила Вильма.

Озябнув, они вошли в дом, уже погруженный в сон, сняли куртки и сапоги и стали греть руки о батарею.

– Тогда Бесс придется взять на себя обязанности Вильмы, – сказала Шпрота.

– Это какие? – поинтересовалась Бесс, прислонившись к батарее спиной.

Вильма стала перечислять:

– Вести Книгу банды, заведовать кассой банды, но самое главное – шпионить за Пигмеями.

– Ну, с этим я справлюсь, – сказала Бесс. – Но сейчас мне хочется чего-нибудь горячего. Вам тоже?

Они устроились на кухне, заварили чай, ели печенье – Бесс, конечно, была в курсе, где Хедвиг прячет свои запасы, – и представляли себе, как они все устроили бы, если бы одни владели таким двором, как у Моны. Без взрослых, разумеется, без матерей, отцов, учителей, противных бабушек и, как предложила Шпрота, без всезнающих инструкторов по вождению и подменных отцов. Свою маму Шпрота, правда, с удовольствием оставила бы, но она не стала этого говорить. «Без взрослых» включало и нормальных мам.

Они как раз обсуждали, какие у них были бы лошади, каких мастей и с какими гривами и не стоит ли для вечного сбора конских яблок нанять на подмогу Пигмеев, – когда в кухню вошла Мона в пеньюаре и с заспанным лицом.

– Ой, а я думала, что вечеринка у нас завтра, – сказала она и налила себе стакан молока.

– Куры помогли мне украсить зал, – объяснила Бесс.

– Как мило с их стороны. – Мона захлопнула холодильник и прислонилась к двери. – А Майк этим уже не занимается?

Бесс посмотрела на Кур, а Куры посмотрели на Бесс.

– Ой, он… – пролепетала она. – Он…

Мона поставила стакан на стол.

– Не говори только, что он опять куда-то ускакал среди ночи. Я уже примерно сто раз за последнее время ему говорила, чтобы он этого не делал. Кольфинна должна… – Она осеклась, пробежалась глазами по