Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

– Кстати, Вильма действительно очень усердно училась, – сказала Фрида. – А то, что учила она всегда только свою роль, про это мы упоминать не будем.

– Нет, иначе ее мама будет говорить примерно так. – Труда скрестила руки на груди и строго посмотрела на Вильму: – Не говори со мной – я не отвечу. Как хочешь поступай: ты мне не дочь.

– Нет, слишком мягко. Она скорее должна говорить, как говорит отец Джульетты. – Вильма снова достала из кармана сценарий и вскочила на кровать. – Черт побери, негодная девчонка! Тварь непокорная! Я говорю: в четверг пойдешь смирнехонько ты в церковь иль больше мне не смей смотреть в лицо. Молчать! Не отвечать! Не возражать! Ох, руки чешутся… А мы жалели, жена, что Бог одну лишь дочь нам дал! Я вижу, что и этой слишком много и что она для нас – одно проклятье. Прочь, подлая! Прочь, дура, прочь, беспутная девчонка! Прочь, немочь бледная! – Вильма пролистнула дальше: – Так убирайся к черту! Хоть нищенствуй, подохни под забором…

– Привет! – Голова Верены осторожно просунулась в дверь. – Бесс сказала, чтобы я позвала вас на завтрак. Она говорит, что ваши матери уже точно едут сюда.

Вильма со вздохом встала.

– Мне кажется, я все-таки спрячусь в конюшне, – пробормотала она.

В столовой было тише, чем обычно. Даже Лилли сидела молча на своем стуле и безрадостно кусала бутерброд. А Роберта рисовала фломастером лошадей на салфетке.

– Вас, наверное, до сих пор мутит от чипсов, которых вы вчера сильно переели? – спросила Шпрота, проходя мимо них.

– Мы решили организовать настоящую банду, когда домой приедем, – сказала Лилли. – Дикие Цыплята – это же просто каникулярная банда, если можно так выразиться. Может быть, мы будем даже называться Дикие Куры. А что, спокойно может быть две банды с одинаковым названием.

– Да? Вы так считаете? – Вильма прислони– лась к плечу Шпроты. – А свои Пигмеи у вас уже есть?

Роберта наморщила лоб.

– Не-е. Но они ведь не так и важны.

– Что? Очень важны! – Вильма покачала головой, удивляясь такому глубокому непониманию. – Кого вы собираетесь выслеживать и кому строить всякие козни?

– Да не слушайте вы их! – воскликнула Фрида и нетерпеливо оттолкнула Шпроту и Вильму. – Прекрасно можно обойтись и без Пигмеев, – сказала она, – но без штаб-квартиры точно обойтись нельзя, вот что самое важное.

Лилли небрежно кивнула.

– Она у нас уже есть! – провозгласила она с набитым ртом. – У родителей Роберты есть садовый домик, его мы и займем.

Роберта наморщила лоб, но возражать не стала. Верена посмотрела на обеих с тоской. Она наверняка с удовольствием вступила бы в их банду, но, к несчастью, жила в другом городе.

– А ты можешь стать Почтовой Курицей, – сказала Лилли, словно читала мысли Верены. – Мы научим тебя нашему тайному алфавиту, и каждый раз в день встречи банды ты будешь посылать нам письмо.

Верена обрадовалась.

– Хорошо, так и буду делать, – сказала она. И с тревогой прислушалась к уличным звукам. Послышался сигнал машины – первая мама приехала.

Малыши вскочили и побежали к окну. А Куры остались сидеть.

– Что ты расселась так спокойно? Пора прятаться, – сказала Шпрота Вильме. – Может, Хедвиг выпустит тебя через кухню?

Но мама Вильмы была не первой. Сначала появились родители Верены с огромной собакой, которая напугала Фриду до полусмерти. Потом приехали родители Роберты, они хотели и Лилли с собой забрать, но им пришлось обоих Цыплят сначала выкапывать из-под соломы. Дафна так крепко обнимала маму, когда та приехала, словно больше никогда не хотела с ней расставаться, а потом заявила, что уедет только в том случае, если родители подарят ей на Рождество Фрейю. Не успела Мона объяснить Дафне, что Фрейю она никак не сможет отдать, как явилась мама Шпроты. Шпрота в этот момент пошла с Фридой на выгон, чтобы попрощаться со Снеглой и Фафниром.

– Счастливо оставаться, дорогая, – сказала она, погладив маленькую звездочку на лбу лошади. Снегла склонила голову и так сильно толкнула Шпроту в грудь, что та пошатнулась. – Эх, я не виновата, что мне надо уезжать, – смеясь, сказала она и поцеловала кобылу в нос.

Фрида обняла Фафнира за белую шею и провела пальцами по гриве.

– Хочу точно запомнить, какой он на ощупь, – сказала она. – Кто знает, когда я поглажу лошадь в следующий раз.

Мама Шпроты подошла к ограде, обменялась несколькими фразами с Мелани и Трудой, которые стояли, прислонившись к воротам, и помахала Шпроте. Шпрота помахала в ответ.

– Что-то я не вижу Зануду, – сказала Фрида.

– В машине, наверное, сидит, – проговорила Шпрота.

Они очень медленно пошли обратно к воротам, как будто хотели максимально отсрочить прощание с конным двором Моны.

– Может, я уговорю бабушку подарить мне лошадь, – сказала Шпрота. – Курятник у нее все равно пустой стоит.

Фрида засмеялась.

– Скорее твоя мама заведет лошадку у вас в квартире, – сказала она. – Твоя бабушка заводит только такую живность, которую можно есть.

– Или такую, которая охраняет ее драгоценное печенье.

Шпрота еще раз обернулась. Кольфинна подняла голову и спокойно поглядела на нее, а под деревьями Краки и Фафнир, разыгравшись, скалили зубы и покусывали друг друга за густые гривы.

– Ну что, пойдем, мама твоя ждет, – сказала Фрида. – Вот ведь всегда так: сначала ты отказываешься, а потом не хочешь уезжать. А знаешь что? – Она обняла Шпроту за плечи. – Как только мы закончим школу, вы с Фредом купите такой двор, как здесь, и тогда… – Дальше она еще не придумала. Шпрота пощекотала ее под мышками, Фрида, смеясь, вырвалась.

– Доброе утро! – сказала мама Шпроты, когда Фрида проворно перелезла через забор и спряталась за ним. – Моя дочь опять вредничает?

– Дерзит, как обычно, – ответила Фрида.

– А Фрида у нас по уши вл…

Фрида едва успела заткнуть Шпроте рукой рот.

– Только попробуй! – сказала она.

Шпрота села на забор и посмотрела на маму, склонив набок голову.

– Ты отлично выглядишь, – сказала она. – Отдых от меня явно пошел тебе на пользу.

– О да! – Мама встала перед Шпротой и положила руки ей на колени. – А ты… Похоже, тебе здесь понравилось.

Шпрота понюхала свои руки. Они пахли конюшней.

– Да, было неплохо, – сказала она.

– Неплохо? – Вильма вскарабкалась на ограду, села рядом с ней и покачала головой. – Это было восхитительно, – сказала она. – Лучшие каникулы, какие у нас когда-либо были. И поэтому мы решили поселиться у Моны и начать трудовую жизнь конюхами.

– Вот как? – Мама Шпроты поискала глазами Мону, а та как раз прощалась с Робертой и Лилли.