Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

– Как жаль, – сказала мама Шпроты, развернулась и направилась к машине такси, на которой сюда приехала. – Я специально пригнала автомобиль побольше, чтобы все поместились, а вы ехать не хотите.

Шпрота спрыгнула с ограды и побежала за ней.

– А где этот За… Всезнайка? – спросила она, заглядывая внутрь.

– Я одна приехала. – Мама открыла багажник. – Думала, ты обрадуешься.

Шпрота посмотрела на нее и улыбнулась.

– А я и обрадовалась, – сказала она. – Думаю, мы все-таки поедем. Вы как? – повернулась она к остальным.

– Сейчас сумки принесем, – сказала Мелани и соскользнула с ограды. Вместе с Трудой и Фридой она побежала к дому. Только Вильма в нерешительности осталась стоять рядом со Шпротой.

– Это очень круто, что вы на такой большой машине приехали, госпожа Слетберг, – сказала она, – но моя мама, наверное, не разрешит мне ехать с вами.

– Уже разрешила, – ответила мама Шпроты. – Потому что я ей сказала, что это полный бред – ехать на двух машинах.

Лицо Вильмы мгновенно просветлело – в первый раз за утро.

После того как Куры засунули все свои сумки и рюкзаки в багажник большого такси, мама Шпроты еще выпила с Моной чашечку кофе, а Куры попрощались с Хедвиг и Бесс.

– Мы в любом случае скоро увидимся, – сказала Бесс, когда все вместе вернулись к машине. – Ваша мама приглашена на первые декабрьские выходные к нам на кофе. Вы все можете тоже приехать.

Труда посмотрела на Фриду:

– Мы с удовольствием, если…

– Приедем, – сказала Фрида.

– А ваш спектакль к тому времени уже пройдет? – спросила Бесс.

Вильма кивнула:

– Он уже через месяц. Я думать об этом боюсь, иначе мне уже сейчас станет худо от страха сцены.

– Ой, не верь ни единому слову, – сказала Мелани. – Страх сцены – это не про Вильму.

– А ты? – Шпрота слегка толкнула Бесс в грудь пальцами. – Все в силе? Будешь весной Дикой Курицей вместо Вильмы?

Бесс заулыбалась:

– Если мама согласится.

– Да точно согласится, куда денется, – сказала Мелани. – Кроме того, Вильма еще и влюбится в Майка. Но только у нее против парней иммунитет.

Вильма покраснела как рак.

– Если он исчезнет, я тебе все равно ничего не скажу, – резко заметила она.

– Не ссориться, – сказала Фрида и села между девочками.

В тот же момент из дома вышли мама Шпроты и Мона.

– Счастливо вам, – сказала Мона, когда Куры стали смущенно с ней прощаться. – Но я надеюсь, что вы скоро снова приедете. Ведь, если честно, мы только начали осваивать выездку.

– Мы точно приедем, без вопросов, – сказала Шпрота. – Когда-нибудь.

– Отлично, и чтобы это действительно сбылось, – Мона держала в руках мешочек, – суньте руку. Тут для каждой что-то есть.

Труда сунула руку первой.

– Ой, подкова! – воскликнула она и стала разглядывать старое железо, словно оно было позолочено и утыкано бриллиантами, а не старыми гнутыми гвоздями.

– Знайте, вешать их надо разомкнутой стороной вверх, – сказала Мона. – Иначе счастье вывалится и упадет.

– А можно загадывать желание, какое счастье там должно оказаться? – спросила Вильма. На это даже Мона не нашлась что ответить.

С подковами в руках девочки забрались в машину. Шпрота устроилась на переднем сиденье рядом с мамой.

– Зануда обиделся, что ты без него поехала, да? – спросила она, пристегиваясь.

Мама еще раз помахала Моне, прежде чем захлопнуть водительскую дверцу.

– Совсем нет, – ответила она и посмотрела в зеркало заднего вида. – Все пристегнулись?

Потом завела мотор. Шпрота в последний раз посмотрела на лошадей, которые, казалось, не замечали ни расставания, ни печали людей. Опустив головы мордой в траву, стояли они на выгоне и подняли взгляд, только когда мама Шпроты просигналила, прежде чем выехать со двора.

– Это было та-а-ак классно! – проговорила Труда, когда они уже ехали по узкой дорожке, по которой еще вчера скакали на лошадях.

– Да уж, что и говорить, – сказала Мелани и вздохнула. – И никаких тебе старших сестер…

– …никаких родителей, которые спрашивают про домашку, – добавила Вильма.

Все на некоторое время замолчали.

– Мам, весной я хочу к Моне, – вдруг сказала Шпрота. – А ты тогда с Сама-знаешь-кем можешь ехать куда хочешь.

– Да что ты говоришь? – отозвалась мама. – А если на этот раз я не захочу никуда ехать?

25

Школьный актовый зал был переполнен – Шпрота такого еще никогда не видела. Только в первом ряду пустовало еще несколько мест, и по курткам, перекинутым через спинки, можно было опознать, кто занял эти места.

– Умираю! У меня сейчас инфаркт будет! – возбужденно прошептала Фрида. Она отодвинула в сторону Шпроту и выглянула в щелку в занавесе. – Проклятье, мой старший брат сидит прямо во втором ряду. При этом он сам мне обещал, что сядет так, чтобы я его не видела.

– С каких это пор твой брат держит слово? – спросила Шпрота, поправляя на Фриде накидку. Она точно знала, что Фрида смотрит в дырочку не для того, чтобы увидеть брата или еще кого-нибудь. Был только один человек, которого Фрида искала среди зрителей в этот вечер.

– Ну как вы? – Вильма напоминала театральную мумию трупа – до того она была бледна. – Полный зал! Все учителя тут!

– Тебя это что, радует? – Фрида кусала губы, разглядывая полные предвкушения лица.

– Ты сейчас всю помаду сотрешь, – заметила Вильма.

– А у тебя, Меркуцио, усы сейчас отклеятся! – сказала Фрида.

Вильма в ужасе ощупала верхнюю губу.

– Я же говорила, что их надо нарисовать! – проворчала она.

– А нарисованная борода еще смешнее выглядит, – парировала Фрида и еще раз поправила съехавшие усы Вильмы. – Может, их лучше вообще снять?

– Поздно уже, – проговорила Вильма.

Уйдя за кулисы, она почти столкнулась со Стивом. На голове у него была монашеская шапочка, а одет он был в рясу, за складками которой бугрился грандиозный живот.

– Ну как? – спросил он и нервно облизал губы. – Для монаха из Вероны я достаточно жирный?

– Вполне! – сказала Шпрота и ткнула пальцем в его накладной живот. – Главное, чтобы он у тебя не съехал вбок в самый ответственный момент.

– Глупости! – Стив поправил ремень, с помощью которого крепился живот, и поспешил к занавесу, чтобы тоже немного полюбоваться на свою публику. В этот момент на сцену прошмыгнула и Мелани. Накрашена она была гуще, чем актеры.

– Ромео пришел! – прошептала она.

– Какой? – спросила Шпрота.

Фрида посмотрела на Мелани расширившимися глазами.

– А вы как думаете – какой? – Мелани поправила куриное перо на шее. – Майк, разумеется, но я не скажу, где он сидит. Или