Упрямица - Эмми фон Роден

подумать, какой я была дома противной, как я злила маму, — и мне страсть как досадно на себя! Как ты думаешь, простит ли она меня когда-нибудь? А, Нелли?

Пережитое горе сделало Ильзу мягкой и восприимчивой для чистых чувств. Вся ее душа просветлела, она повзрослела за последние две недели, стала мудрее. Раньше подобные мысли не рождались в ее голове, а если они вдруг и появлялись, то им не давало развиться природное упрямство. Но теперь, после пережитого горя, Ильза серьезно задумалась над своим поведением и вспомнила свое недружелюбное отношение к мачехе. Сегодня она чувствовала потребность излить перед подругой всю свою полную раскаяния душу.

— О, не надо быть печальной оттого, my child[58]! Твоя мама такая хорошая, у нее такое доброе сердце, что там нет места для сердитых чувств. Она не думать больше, какая ты была прежде. И потом, ты была тогда еще глупенькой baby, а теперь ты уже совсем взрослая умная девочка!

— Ты правда так думаешь, Нелли? — спросила Ильза, пытливо глядя своими детски наивными глазами на подругу.

— Конечно, серьезно, и знаешь, какой совет я хотеть дать тебе? Ты должна садиться и писать твоей маме длинное письмо, просить у нее извинения.

Ильза задумалась.

— Ты права, Нелли, — решительно сказала она после минутного молчания, — я ей напишу. Я чувствую, что обязана написать ей! И сейчас же примусь за дело — до ужина еще целый час, к чему ждать воскресенья!

Она достала свой бювар и только принялась писать, как к ним влетела Флора Хопфштанге, вся запыхавшись, с блестящими от оживления глазами:

— Девочки! Мне обязательно нужно прочесть вам мои новые стихи. Это лучшее, что я вообще написала за последнее время! Итак, я начинаю: «Элегия на смерть бутона розы, сломленного бурей»…

Нелли зажала уши.

— Молчи, пожалуйста! Я не желать слушать твои глупости! Не зли меня твоими стихами!

— Да, Флора, ты уж на нас не сердись, — сказала ей и Ильза. — Мы, право, не в состоянии слушать сейчас твои стихи. Мы еще слишком удручены горем, чтобы смеяться. А ты ведь знаешь, что твоя поэзия нас всегда смешит…

Флора страшно обиделась. Она закрыла свою тетрадь в синей обложке, на которой большими буквами было написано: «Песни скорби и печали».

— Вы решительно ничего не смыслите в поэзии и не способны оценить возвышенность моего творчества! Вы прозаичны, как кухонный передник! Да! И я рада, что скоро наступит Пасха и я смогу хоть на две недели покинуть этот приземленный пансион!

Она оставила неблагодарных слушательниц и пошла разыскивать Рози Меллер, единственную из девочек, кто терпеливо внимал ее чтению. «К сожалению, у нее не хватает понимания, — втихомолку сокрушалась Флора. — Но что делать?»

Письмо фрау Анне было отправлено. Миновала неделя, а ответа все не приходило. Ильза стала беспокоиться и волноваться. Нелли утешала ее:

— Что ты так беспокоиться? Еще не вечность же прошла с тех пор, как ты написать. Ты должна быть терпелива и не думать так много о письме! Я держу пари, что ты получить сегодня длинное-длинное письмо! Вот, сама скоро увидеть!

И предсказание Нелли сбылось.

— Ильза Маккет! — позвала ее начальница, когда девочки собрались к обеду. — Зайди после обеда ко мне в комнату, мне нужно тебе кое-что сообщить.

Ильза едва могла есть от волнения. Что собиралась сообщить ей начальница?..

С сильно бьющимся сердцем она постучала в дверь фрейлейн Раймар.

— Я только что получила письмо от твоего папы, в котором он просит меня сообщить тебе приятную новость. Ты не догадываешься, в чем дело?

— Нет, — простодушно ответила Ильза и с любопытством посмотрела на начальницу.

— Твой папа пишет, что Бог послал тебе братишку, Ильза! Читай сама, вот письмо! В конверте ты найдешь еще одно письмо, адресованное на твое имя.

Известие так ошеломило Ильзу, что она задрожала от радости и не смогла сразу ничего прочитать. Кровь бросилась ей в голову, она вспыхнула и кинулась обнимать и целовать начальницу — нужно же ей было как-то излить свой неудержимый восторг!

Опомнившись, она вдруг застыдилась, что забыла всякую почтительность и так бесцеремонно бросилась начальнице на шею.

— Простите меня, — проговорила она тихо и отошла на шаг от фрейлейн Раймар, но начальница сама подошла к ней и еще раз крепко обняла девочку.

— Поздравляю тебя, дитя мое, — сказала она сердечно, — дай Бог здоровья твоим маме и братишке! — и, обратившись к фрейлейн Гюссов, прибавила: — Светлая радость — лучшее доказательство чистой, детской души Ильзы. А ведь когда-то я думала, что Ильза не сможет изменить своего дерзкого и упрямого характера!

Но Ильза ее уже не слышала — с письмецом в руке она стремглав помчалась к Нелли:

— Нелли, милая, представь себе, у меня маленький братишка, фрейлейн Раймар мне сказала! Вот и письмо от мамы!

И она быстро распечатала конверт. Письмо было написано несколько дней тому назад и, вероятно, залежалось у папы, который хотел прибавить несколько строк.

— Ну, что мама написать? — Нелли горела от нетерпения услышать весточку о фрау Анне.

И Ильза прочла:

«Дорогая моя Ильза!

Ты не можешь себе представить, как осчастливила меня своим последним письмом! Я не могу дождаться момента, когда обниму и расцелую свою дорогую деточку!

Я никогда на тебя не сердилась, дружок, сердце мое верно чувствовало, что придет пора, ты поймешь меня и откликнешься на мою любовь. Ну, а прошлое не стоит и вспоминать! Не правда ли?

Не думай же больше о своих прежних грехах! Будем радоваться нашей совместной жизни, и представь ее себе в таких ярких красках, какими только может воспользоваться твоя пылкая юная фантазия.

Обнимаю тебя. Твоя любящая мама».

А папа тут же приписал:

«Ура! Что за дивный мальчуган у нас, Ильза! Хоть бы скорей его тебе показать! У него такие же живые карие глазенки, как у тебя!

Сегодня некогда мне писать! Завтра получишь поподробнее письмо.