Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери

– Временами я беспокоюсь за Бога – как подумаю, сколько у него забот, – сказала она, – но вижу, переживать нечего, пока этакая куча священников рассказывает ему, что да как делать.

С этими словами Пег отряхнула пыль церкви Карлайла со своих босых ног. Бедный мистер Дэвидсон возобновил проповедь. Старый Элдер Бейли, слушавший проповеди с таким вниманием, что его и землетрясение не отвлекло бы, заявил после, будто то было превосходное и поучительное наставление, но я сомневаюсь, что кто-нибудь еще из прихожан Карлайла оценил его по достоинству или извлек из него какую-нибудь пользу. Мы, Кинги, – определенно нет. Дома мы даже не вспомнили, какой цитировался стих из Писания. Фелисити была безутешна:

– Мистер Дэвидсон наверняка подумал, что она из нашей семьи. Раз она сидела с нами. О, мне кажется, я не смогу пережить этого позора! Питер, будь так любезен, прекрати уговаривать людей ходить в церковь. Это все из-за тебя случилось.

– Не переживай ты так, из этого выйдет однажды хорошая история, – с предвкушением заметила Рассказчица.

Глава 22. Янки-шторм

В августовском саду возле Кафедрального валуна сидели шестеро детей и один взрослый. Упомянутым взрослым была мисс Рид, приходившая дать девочкам уроки музыки и согласившаяся остаться на ужин, к большому восторгу своих учениц, по-прежнему боготворивших ее с неутихающей романтической пылкостью. По золотистой траве к нам подошла Рассказчица, неся один-единственный крупный мак, словно кроваво-красный кубок, наполненный вином августовского волшебства. Она протянула цветок мисс Рид, и, когда та взяла его в свою необыкновенно изящную, красивую руку, я увидел у нее на среднем пальце кольцо. Я обратил на это внимание, поскольку слышал, как девочки обсуждали, что мисс Рид не носит колец, ей они не нравятся. Это было роскошное, старомодное кольцо со сверкающими бриллиантами вокруг центрального сапфира. Позже, после ухода мисс Рид, я спросил Рассказчицу, заметила ли она кольцо. Рассказчица хотя и кивнула, однако явно не собиралась говорить об этом.

– Послушай, Сара, – сказал я, – это не просто кольцо – и ты об этом знаешь.

– Я же говорила, что вызревает одна история, но придется подождать, пока она созреет окончательно, – ответила Рассказчица.

– Мисс Рид выходит замуж? За кого-то, кого мы знаем? – не отставал я.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – холодно отозвалась она. – Мисс Рид не говорила мне, что собирается замуж. Ты узнаешь все, что тебе нужно знать, в свой срок.

Когда Рассказчица надевала на себя личину взрослой, она нравилась мне не так сильно, поэтому я прекратил расспросы с гордым видом, который, кажется, очень ее насмешил.

Вообще-то, Рассказчица целую неделю гостила у кузины в Маркдейле и домой вернулась с ворохом новых историй, большинство из которых поведали ей бывалые рыбаки в порту. Утром она уже успела пообещать нам повесть «о самом трагическом из событий, когда-либо случавшихся на северном побережье», и теперь мы напомнили ей об этом.

– Одни называют это Янки-шторм, другие – Американская буря, – начала она, усаживаясь рядом с мисс Рид, и улыбнулась, когда та приобняла ее за талию. – Случилось это почти сорок лет назад, в октябре тысяча восемьсот пятьдесят первого. Мне все рассказал старый мистер Коулз в порту. Он тогда был совсем юношей и говорит, что никогда не забудет того ужаса. Видите ли, в ту пору множество американских рыбацких шхун каждое лето приходили в Залив ловить макрель. В один чудесный субботний вечер в октябре пятьдесят первого со скал Маркдейла можно было насчитать больше сотни таких судов. А к вечеру понедельника более семидесяти из них оказались разбиты. Уцелели в основном те, что вошли в субботу вечером в гавань, чтобы рыбаки, как положено по воскресеньям, сходили в церковь на службу и отдохнули. Мистер Коулз говорит, прочие остались в открытом море и весь день рыбачили, словно в будни, и он считает, будто шторм был им воздаянием. Впрочем, и он признает, что кое-кто успел позже войти в гавань и избежать катастрофы, так что тут не знаешь, что и думать. Одно известно точно: в воскресенье вечером налетел внезапный страшный шторм – страшнейший, утверждает мистер Коулз, из тех, что случались на северном побережье. Он бушевал два дня и выбросил на берег и разбил без счета кораблей. Экипажи шхун, которые вынесло на песчаные берега, спаслись, но из тех рыбаков, кто вместе с судном налетел на скалы, не выжил никто. Еще много недель море выкидывало на северный берег тела утопленников. Только представьте! Некоторых невозможно было опознать. Всех их похоронили на кладбище в Маркдейле. Мистер Коулз говорит, что тогдашний директор школы в Маркдейле написал стихотворение об этой буре, и мистер Коулз даже процитировал мне две строфы:

У церкви, здесь, в тени лесной

Спят рыбаки спокойным сном.

Их жизни унесло волной,

Что стонет нынче под холмом.

Лихая буря – гром и вой! —

Их разметала, разнесла.

Мы с болью смотрим, как прибой

Несет на берег их тела.

Больше мистер Коулз не смог вспомнить. Но самая печальная из историй Янки-шторма – о шхуне «Франклин Декстер». «Франклин Декстер» разбился о скалы, и вся команда погибла, включая капитана и трех его братьев. Эти четверо молодых людей были сыновьями одного пожилого человека из Портленда в штате Мэн, и, когда до него дошли вести о случившемся, он поспешил на остров, чтобы найти их тела. Их всех вынесло на берег, и они уже лежали на маркдейлском кладбище, но он решительно вознамерился выкопать сыновей и захоронить на родине. Сказал, что обещал их матери привезти ее мальчиков домой и должен выполнить обещание. В общем, их выкопали и погрузили на борт парусного судна в порту Маркдейла, чтобы отвезти в Мэн, а сам отец отправился домой на пассажирском пароходе. Парусник назывался «Сет Холл», и капитана тоже звали Сет Холл. Капитан Холл оказался жутко нечестивым человеком, он постоянно сквернословил и ругался почем зря. В ночь отплытия из порта старые матросы предупреждали его, что надвигается шторм, который настигнет их в море; надо переждать в бухте, пока он не пройдет. Капитан потерял всякое терпение из-за нескольких других задержек, которые случились прежде, и потому впал в ярость и принес богохульную клятву: дескать, он выйдет из порта Маркдейл сегодня же, и «сам всемогущий Господь Бог его не настигнет». Парусник действительно вышел из гавани, и его настиг шторм, и «Сет Холл» пошел ко дну вместе со всем экипажем, так что живые и уже мертвые