Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Нет, не говори так. – Сколько раз она винила во всем себя, а Тэйн не позволял ей? Она даже предполагала, что если ее не станет, то и хаос прекратится, но он запрещал ей даже заикаться об этом. Тэйн смотрел на нее сверху вниз, раздувая ноздри, но не двигался с места. – Это вина твоего отца и Черного Мага. Их, а не наша. Не было бы ни войны, в которой нужно сражаться, ни Пустоши, которую нужно уничтожить. Мы бы никогда здесь не оказались, если бы не они.

Она протяжно выдохнула.

– Мой отец, – пробормотал он с безрадостным смехом. – Он был на расстоянии вытянутой руки. Я… мог его убить.

Лэйола с трудом сглотнула. У него была возможность, и он ею не воспользовался?

– Что?

Тэйн отвел взгляд, словно заново переживая то воспоминание.

– Он был всего в нескольких шагах от меня. Странно было видеть его так близко, ведь я уже оплакал его и терзался виной за его смерть. Он беседовал с матерью. – Его обычно спокойный и мелодичный голос стал еще тише. – Они говорили о… примирении.

– Примирении? – возмутилась Лэйола, и щеки ее вспыхнули от досады. Она сжала кулаки. – Примирении?! Между тобой и им? Они ведь не всерьез. – На его лице отразились растерянность и сомнение. Он провел пальцами по своим распущенным темно-каштановым волосам. – Ты же не… – О, Создатель, он правда… – Ты думаешь об этом?! Рассматриваешь такую возможность?

Лэйола не могла этого постичь. После всего, что сотворил Тенэйбрис… Король эльфов был безнравственным, порочным чудовищем и не заслуживал ни капли сочувствия, уж точно не от Лэйолы или Тэйна.

– Я… – Тэйн замолчал и провел ладонями по лицу. – Не знаю. Я хочу, чтобы он исчез, но… я думал, что скормил его бледным, и в душе испытываю облегчение оттого, что он не погиб так.

Она вспомнила ту ночь в его шатре. Он метался во сне, терзаемый виной за тот день, когда привел собственного отца в Пустошь. Тогда она ощущала его боль. Но сейчас – ничего. Может, именно поэтому она все еще была обескуражена, все еще не могла его понять. Список непростительных преступлений Тенэйбриса был бесконечен. Не могу поверить, что это происходит. Лэйола желала его гибели едва ли не больше всего на свете. Она исполнит свой долг и свершит месть – то, к чему ее готовили всю жизнь, невзирая на запутанные и противоречивые отношения Тэйна с отцом.

– Он худший из всех, кого только можно вообразить, Тэйн! Отпусти эту вину. Она ничем не оправдана!

– Ты не понимаешь, потому что он не твой отец.

Эти слова хлестнули ее словно пощечина.

– Из-за него я потеряла своего! – прорычала она. – Бесчувственный болван!

Лэйола отвернулась и, кипя от ярости, зашагала прочь по берегу. Она запустила пальцы в волосы и провела ногтями по коже головы. Тэйн всего раз увидел отца и тут же его мнение изменилось? Как можно было жить в мире, где существовали все трое: Тенэйбрис, желающий использовать ее, Тэйн, живущий ради ее защиты, и она сама – источник конфликта между ними?

Крупные пальцы сомкнулись на ее плече и развернули ее.

– Лэя, стой. Прости. Я и вправду бесчувственный болван. Я не подумал.

– Я никогда его не прощу! – Она вырвалась из его хватки, отступая на шаг, потом на второй. – Никогда. Так или иначе, он труп.

– Я и не прошу тебя его прощать. И никогда бы не попросил. – Буря в его глазах была так же темна, как грохочущее небо над головой.

Тэйн потянулся к ней, но она оттолкнула его руку.

– Но ты просишь меня оставить его в живых, не так ли?

– Нет, – мягко произнес он. Дождь стекал по его лицу, а плечи ссутулились, будто на них легла вся тяжесть мира. – Я лишь прошу тебя понять. Понять, почему я не смог его убить. И моя мать была там, поэтому я… я не смог.

Лэйола не знала своих родителей, но даже если бы тетя Эвалин оказалась злодейкой, вряд ли бы она смогла убить ее, когда потребовалось бы. Особенно если бы та молила о прощении. Лишить жизни незнакомца куда проще, чем кого-то близкого. Но станет ли он просто стоять и смотреть, как Лэйола свершает задуманное? Попытается ли остановить ее? От этих мыслей узел в животе скрутило еще туже.

Она вздохнула и повернулась к лесу. Станет ли он винить ее, если она все же убьет его отца? Неужели ей придется выбирать между местью Тенэйбрису и любовью к Тэйну?

– Тебе не придется. Это сделаю я. Ты не можешь отнять у меня это право. Он едва не отнял тебя у меня – и все ради власти, Тэйн. А ты его защищаешь.

Лэйола покачала головой, вспомнив, как сапог Тенэйбриса раздавил ей кисть в обеденном зале, дробя кости. Она снова сделала шаг назад, собираясь уйти.

Тэйн шагнул ей наперерез и заключил ее лицо в свои ладони:

– Я не стану с тобой спорить, и ты никуда не уйдешь. – И впился в ее губы поцелуем.

Она вцепилась в его запястья, отвечая на поцелуй. Тэйн бесил ее так же сильно, как и в день их первой встречи, но в его объятиях она таяла.

Он отстранился и прижался своим лбом к ее.

– Я всегда выберу тебя, Лэя. – Его голос был хриплым и полным чувства. – Я хочу, чтобы ты это знала.

И он уже доказывал это не раз.

Лэйола подняла на него глаза. Тэйн осторожно опустил свои губы к ее, почти касаясь, и на этот раз замер в ожидании. Спустя несколько мгновений она снова уступила, глубоко целуя его и обвивая руками его шею.

Проливной дождь насквозь промочил их одежду. В такую бурю ей наверняка стало бы холодно, но его жаркие поцелуи, скользившие по шее, согревали все тело. С нараставшим внутри нее неистовым желанием Лэйола повалила Тэйна на мокрую траву. Мозолистые ладони легли ей на талию и скользнули под рубашку.

Она жаждала его прикосновений, как пьяница жаждет выпивки, и хмелела от них ничуть не меньше.

– Ты обещал, – выдохнула она, когда Тэйн пальцами подцепил кромку ее штанов и потянул их вниз, – уничтожить всякого, кто причинит мне боль.

– И я уничтожу. – Он провел ладонями по ее обнаженным бедрам. Гром прогремел с яростью разгневанного божества. С нетерпеливым томлением Лэйола следила, как его ловкие пальцы распускают пряжку ремня. – Уничтожу, – поклялся он.

В следующее мгновение она притянула его на себя, не просто желая