Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– О, так ты хотела, чтобы я сорвал этот венец, подхватил тебя на руки и усадил к себе на колени?

Лэйола очерчивала пальцем небольшие круги на его гладкой коже, скользя по мускулистой груди.

– А может, я поняла, что люблю тебя, именно по твоей реакции на венец. Иначе я бы никогда не рассказала тебе о Новаке.

– Ты можешь говорить о нем, ты же знаешь. Он хорошо с тобой обращался? Был почтителен?

Лэйола подняла голову и села. Она потянулась к своей рубашке и надела ее.

– Думаешь, я бы стерпела иное обращение?

Рассмеявшись, Тэйн покачал головой и приподнялся на локтях:

– Нет, полагаю, что нет.

– Он был забавным и обладал каким-то мальчишеским обаянием. Стройный, немного выше меня, но ненамного. Любил удить рыбу в реке. Иногда мы ходили вместе, но я терпеть не могу ее потрошить – она слишком скользкая и мерзкая. – Лэйола развязала ленту на конце косы и провела пальцами по длинным локонам. – Мы дружили много лет, и я долго его любила, но совсем не так, как тебя. Я любила его как друга. Думаю, я знала о его чувствах задолго до того, как между нами что-то произошло. Но он никогда не привлекал меня как мужчина. Новак не был уродливым, нет, скорее обычным, но у него было доброе сердце.

– Зато тебя влечет ко мне и моей ослепительной красоте, – поддразнил Тэйн. – И к моему очарованию, не будем забывать про него.

Хотя она могла бы ответить какой-нибудь колкостью, ей хотелось, чтобы он знал правду.

– Ты самый прекрасный мужчина из всех, кого я встречала, Тэйн, и душой ты так же хорош. Я была околдована, когда впервые увидела тебя, пусть твое присутствие и заставляло меня нервничать.

– Прошу, продолжай. Особенно про то, как ты была околдована.

Лэйола закатила глаза и снова принялась заплетать волосы в косу:

– Наши с Новаком отношения не были безоблачными. Стоило нам признаться друг другу в чувствах, как в нем проснулась ревность. Мы стали ссориться чаще, чем когда-либо прежде. Он выходил из себя, когда мужчины на тренировочном плацу слишком долго на меня смотрели. Порой он даже затевал драки из-за непристойных шуточек в мой адрес. В конце концов я запретила ему приходить туда, потому что они лишь сильнее его задирали. И все же он делал меня счастливой. Никто не пек печенье с корицей и сахаром лучше него. И так мило было видеть, как он робел, пытаясь поцеловать меня. Он никогда не хотел заходить дальше, ведь я была связана с тобой. Говорил, что не желает обладать мной полностью, пока я не стану свободной. Пока не смогу принадлежать ему, а не тебе.

Она прикусила губу, размышляя, позволила бы себе влюбиться в Тэйна, будь Новак жив.

– Мы были вместе полтора года, прежде чем чувства взяли верх над его клятвой не делить со мной ложе… В любом случае попытка была довольно неуклюжей. Не думаю, что рядом с ним был кто-то вроде Фэннана, кто подсунул бы ему книгу о том, как доставить женщине удовольствие, – тихо хихикнула Лэйола.

– Так ты никогда прежде не знала истинной вершины наслаждения?

Она покачала головой:

– Нет, до той ночи в руинах. С тобой.

– Что ж, я все равно рад, что он был рядом, когда меня не было. Пусть я и ревную к тому, что он стал твоей первой любовью. – Тэйн взял ее ладонь и поцеловал тыльную сторону. – Но я безмерно счастлив знать, что стану твоим последним и лучшим любовником.

– Дар, за который я благодарна, – ответила она, слегка зардевшись. – Кстати, раз уж зашла речь о Фэннане и любви…

Лэйола поднялась и натянула штаны. То ли время, что они провели на мокрой траве, вернуло ей силы, то ли любовные утехи, но слабость в теле исчезла без следа.

– Не хочу делать поспешных выводов, но звучит это странно…

– Пайпер, – раздраженно прервала его Лэйола, словно сама мысль о ней и Фэннане была нелепой. – Тебе стоит спросить его о Пайпер.

– Эх, – без особого воодушевления отозвался Тэйн и тоже поднялся, чтобы одеться.

– Выкладывай, – потребовала Лэйола.

Почему он против того, чтобы они стали кем-то большим, чем просто друзья?

– Меня это тревожит. Не хочу, чтобы ей было больно. За Пайпер ухаживало несколько Воронов, но сердце ей никто не разбивал, потому что она никого из них не любила. Она всегда ждала, что Фэннан наконец обратит на нее внимание. А Фэннан, как ты наверняка слышала, большой любитель женщин. Он оставляет за собой разбитые сердца, словно пикси волшебную пыльцу.

Они двинулись в обратный путь, через лес, к своим товарищам. Тэйн отодвинул тяжелую ветку, пропуская Лэйолу.

– Но с ней он так не поступит, – уверенно возразила Лэйола. – Она другая. Это же Пайпер.

– Вот и он должен это понимать. Не думаю, что Фэннан зайдет так далеко, если только заточение в подземельях его не изменило.

Когда они подошли ближе к лагерю, звон металла, кряхтенье и грубые выкрики заставили сердце Лэйолы бешено заколотиться. Неужели на них напали?

Глава 24

Тэйн заметил тревогу на лице Лэйолы и схватил ее за запястье, прежде чем она в панике бросилась вперед. Он бы сразу понял, что происходит, где бы ни оказался. Большую часть своей жизни он сам поступал так же.

– Все в порядке, – успокоил он ее. – Они просто упражняются. Наверняка им нужно было отвлечься от случившегося. Мы не любим сидеть сложа руки и хандрить. И не в первый раз теряем друга. Постоянные утраты со временем притупляют боль.

Но Лэйола вряд ли привыкла видеть, как ее товарищи гибнут на поле брани. К несчастью, для Тэйна это стало слишком знакомым зрелищем, и горечь от потери Ганнера уже улетучилась, словно пепел, подхваченный ветром. Он почти желал, чтобы боль оставалась с ним дольше. Словно его скорбь могла хоть как-то почтить память Ганнера. Прошло всего полдня с тех пор, как Ганнера утащили сирены, а Тэйн уже успел забыться в объятиях своей возлюбленной, в то время как сердце его Ворона больше никогда не забьется.

Они вышли из-за деревьев на поляну и, конечно же, увидели, как Пайпер бьется с Лейфом. Она с силой опустила свой меч на клинок Лейфа. Тот крякнул и оттолкнул ее. Лязг, звон, треск! Похоже, их боль утихала не так быстро, как у Тэйна. И ни один из них не давал другому пощады. Нос Лейфа был разбит в кровь,