Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

единственной мыслью было привязать этого ублюдка к стулу и вырывать ему ногти, пока он не выдаст местонахождение Камня. Создатель, какая же она все-таки дикарка, лишенная всякой утонченности.

Брунард изучал ее лицо, не упуская ни единой детали. Она же, не отрывая взгляда, считала удары собственного сердца – лишь бы сосредоточиться на чем-то, кроме рвущейся на волю магии и лезвия, что холодом касалось кожи. Узнал ли он ее? Пронеслись долгие, тягучие мгновения. Он должен был узнать. Но что тогда? Вонзит ли он свой кинжал ей прямо в сердце?

Пайпер, скажи же что-нибудь!

– Люблю невинных, – произнес он и скользнул другой рукой по ее животу, продев пальцы под цепь, что обвивала ее талию. От этого оскверняющего прикосновения по коже пробежали мурашки. – Тех, кого нужно всему учить.

Какой же отвратительный ублюдок.

Лэйола больше не могла терпеть лезвие у самого сердца. Она обхватила рукой острый металл и слегка оттолкнула его. Кинжал впился в ладонь, но эту боль она приняла с радостью. Он не ослабил нажим. У этого эльфа страсть к клинкам? Она всерьез задумалась о том, чтобы ударить его коленом в пах, вырвать кинжал и обратить оружие против него самого. Но нужно было дать Пайпер еще немного времени, чтобы та успела сделать все, что задумала.

– Мой лорд, молю вас.

Брунард улыбнулся и убрал оружие:

– Было так сладостно наблюдать, как ты все больше и больше нервничаешь. Ты словно испуганная лань, а это для меня в новинку. Большинство девиц, что попадают ко мне, опытны и жаждут угодить.

Он прижал Лэйолу к стене, уперев ладони по обе стороны от ее головы:

– Скажи мне, что ты хочешь со мной сделать, драгоценная?

Она с трудом сглотнула:

– По правде?

Брунард намотал на палец прядь ее длинных волос и дернул так, что стало больно.

– С удовольствием послушаю тебя.

Однако, не дав ей ответить, он наклонился и впился в ее губы поцелуем.

Проклятие.

Она застыла. Отвращение поднялось изнутри, когда вкус вина на его языке наполнил ее рот. Неужели он пьян? И, святой Создатель, видит ли это Тэйн? Ей захотелось со всей силы впечатать кулаки ему в грудь. Почему не вмешивается клятая Пайпер? Заглянув ему за спину, она увидела, как та молча роется в сундуке у изножья кровати. Неужели именно Лэйола должна была отвлекать Брунарда?

Она уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула – мягко, но достаточно настойчиво, чтобы он оторвал от нее свои губы.

– Знаете, что я хотела бы с вами сделать, лорд Брунард?

Вырезать ваше гнусное сердце.

– Скажи мне, – взмолился он. – Я люблю смотреть, как движутся твои губы. Они такие мягкие и пухлые.

Он снова подался вперед, пытаясь ее поцеловать.

Пайпер, оказавшись позади, развернула его подбородок к себе.

– Поиграйте лучше со мной. Вы уделяете все внимание ей. – Она сунула ему в руку полный бокал вина. – Выпейте еще, лорд.

Бросив на Лэйолу извиняющийся взгляд, она взяла его за руку и повела к кровати.

Брунард запрокинул голову и осушил бокал за несколько секунд.

– Ты просто прелесть, милашка. – Он схватил ее за волосы, заставив остановиться. Поднеся прядь к носу, он вдохнул ее аромат. – Обожаю рыжих. Вы не так остро чувствуете боль.

Пайпер развернулась и схватила его между ног. Брунард тихо зашипел.

– В ваших волосах тоже есть рыжина, так скажите мне, это больно или вам нравится?

– Больно, и по какой-то причине мне это нравится, – невнятно пробормотал он.

То ли вино так сильно ударило ему в голову, то ли в нем было что-то еще.

– Так я и думала, – пропела Пайпер, затем взяла его за плечи и толкнула на кровать. – Я слышала, у вас есть Всевидящий Камень. Это правда, мой лорд?

Лэйола едва сдержала стон. Неужели Пайпер вот так просто все выпалила? Создатель, да он же не отдаст камень без боя.

Но, к ее изумлению, он кивнул, не сводя с нее жадного взгляда, пока она взбиралась на него.

– Да. А зачем тебе этот камень?

– Где он?

Его бровь дернулась, и этот вопрос, кажется, немного его отрезвил. Он схватил Пайпер за горло, и та тут же вцепилась в его запястье обеими руками.

– Почему ты спрашиваешь меня о камне?

Проклятие. Лэйола потерла лицо и двинулась через всю комнату к ним. Вино ударило ему в голову не так сильно, как они рассчитывали.

– Не трогайте ее. Это была моя затея.

– Какая именно? – рявкнул он.

– Прийти сюда и попросить камень. Он мне нужен. Это важно.

Его остекленевшие глаза сощурились, но он лишь крепче сжал пальцы на горле Пайпер. Ее хрип заставил Лэйолу похолодеть от ужаса.

– Значит, вы не мой подарок.

– Нет.

Брунард опустил руку, и Пайпер с шумом втянула воздух, обхватив ладонями шею. Он оттолкнул ее в сторону и поднялся.

– Только за то, что у вас хватило дерзости и умения проскользнуть мимо моей стражи и пробраться сюда, я выслушаю, что вам нужно. Но если я решу, что вы лжете, то не скажу, где он, и поверьте мне – вы его никогда не найдете. – Он смерил Лэйолу взглядом с головы до ног. – К тому же я питаю слабость к красивым полуобнаженным девам, будь они Высшими эльфийками или нет.

Как он узнал?

Он обошел Лэйолу, слегка покачиваясь, и направился в комнату, где они оставили Тэйна. Она была удивлена, что тот до сих пор не вмешался. Лэйола сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Нашел ли Тэйн, где спрятаться? Что он сделает, когда они встретятся? Будет угрожать Брунарду смертью? Что-то подсказывало ей, что тот скорее умрет, чем отдаст Тэйну хоть что-нибудь.

Она ждала криков Тэйна или звуков ударов, дробящих плоть и кости, но полуобнаженный Брунард лишь неспешно подошел к дивану и взял бокал вина.

– Почему вы обе все еще стоите? Прошу, садитесь.

Он лениво махнул рукой в сторону дивана напротив и откинулся на спинку, широко раскинув ноги, словно его ничто в мире не заботило. Слава Создателю, на нем были штаны.

Лэйола взглянула на Пайпер. Куда исчез Тэйн? Здесь не было ни полок, ни дверей, ни теней, в которых или за которыми можно было бы укрыться. Ее взор скользнул к балкону. Неужели он просто дал им возможность поговорить с Брунардом? Должно быть, он верил, что местонахождение камня можно выяснить без пыток и резни.

Лэйола грациозно опустилась на мягкий темно-синий диван, устроив ладони на своих обнаженных бедрах. Она держала спину прямой, не чувствуя себя в достаточной безопасности, чтобы