Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Пайпер застыла рядом с ней в такой же напряженной позе, начеку, ожидая от Брунарда какого-нибудь опрометчивого поступка. Внимание Лэйолы привлекла потрепанная серебряная книга с выпадающими страницами. Под ней лежал рисунок, и по выглядывавшему уголку она различила набросанные черными чернилами очертания чего-то похожего на скипетр. Богато украшенная вещь, какую мог бы держать в руках король.

Брунард наклонился вперед, схватил белую салфетку, лежавшую возле книги, и помахал ею перед Лэйолой.

– У тебя идет кровь. С тех пор как ваш падший принц сбежал, я все гадал, не вернется ли он, чтобы убить меня. Вот почему я так осторожен.

– Наш падший принц?

– О, я знаю, что ни одна из вас не принадлежит к Лесным эльфам. В ваших чертах есть едва уловимые отличия от наших женщин.

– Разумеется, – сказала Лэйола и взяла салфетку, пытаясь, но не сумев сдержать легкую дрожь в руке. Прилив адреналина и жажда битвы все еще бурлили в ее жилах. Она заставила себя не смотреть на балкон. Тэйн должен был быть там, и если бы он услышал, что Брунард ее поранил… Создатель, она была поражена, что он до сих пор не ворвался внутрь. Сделав глубокий вдох, она прижала свежую салфетку к горлу. – Но он мертв, разве вы не слышали?

Брунард с улыбкой небрежно откинулся назад. Он сделал глоток вина, а затем взболтал белую жидкость в бокале.

– Слышал.

Однако в его словах не было и тени веры.

– Итак, камень. Он и вправду у вас? – спросила Лэйола.

Брунард постучал ногтем по бокалу.

– В тебе есть что-то до боли знакомое. Не могу понять, что именно. Я был уверен, что поцелуй вернет мне память.

Неужели он все это время играл с ними?

– Уверяю вас, мы никогда не встречались. Я бы запомнила, – холодно ответила Лэйола, натянуто улыбнувшись.

Она бы, без сомнения, запомнила лицо эльфа, который пытал ее возлюбленного. Когда в своей ярости она разносила Ньюарден на куски, то не видела Брунарда. До этого момента она даже не знала, как он выглядит.

Брунард мрачно хмыкнул и подался вперед, положив предплечья на бедра.

– Знаешь, я думал о том же. Ты весьма привлекательна, но я уверен, что где-то видел тебя раньше. И помни: я сказал, что хочу знать правду, иначе камня вы не получите.

– Прежде чем что-либо вам рассказать, мы должны убедиться, что он у вас, – вмешалась Пайпер.

– Он у меня, и я никому не говорил, где он спрятан.

По спине Лэйолы пробежал холодок. А что, если Брунард способен распознавать ложь? Он держался так уверенно, словно точно бы понял, солги она или Пайпер.

– Я бывала здесь раньше. Однажды, – произнесла Лэйола. – В Ньюардене.

В ее памяти мгновенно всплыла картина: его рыжеватые волосы и крик у фонтана, когда он приказывал солдатам атаковать приближающихся бледных и оставить ее в покое.

– Я видела вас у фонтана. Кажется, мы даже обменялись взглядами.

Брунард пристально посмотрел ей в глаза. Даже сквозь легкое опьянение казалось, что он способен отличить правду от вымысла. Лэйола почти видела, как проносятся мысли в его голове, словно он пытался воскресить тот самый миг. Ветерок с балкона ворвался в комнату, и свежий воздух остудил ее вспотевшую кожу.

Наконец он кивнул:

– Зачем вам камень?

– Я хочу узнать правду о том, кто я. От меня многое… скрывали.

Лэйола старалась говорить искренне, не выдавая лишнего. И это была чистая правда. Ей хотелось понять, почему она могла вернуть Черного Мага и была ли именно она той, кто снимет проклятие бледных.

Брунард снова откинулся на спинку кресла и осушил свой бокал.

– Боюсь, сам по себе он бесполезен. Я обнаружил это лишь недавно.

– Что это значит? – спросила Пайпер.

– Это значит, что после того, как я взял эту вещь в руки и перепробовал все мыслимые способы заставить ее хоть что-то сделать – что угодно, – абсолютно ничего не произошло. Поэтому я провел исследование. Оказывается, для его работы нужен скипетр, который намеренно хранили отдельно от камня. И даже с обоими артефактами заставить его действовать могут лишь два мага. Это сила, которую древние не хотели нам передавать.

Лэйола взглянула на книгу. На странице был изображен скипетр… Конечно же, судьба не могла позволить, чтобы все оказалось так просто. Но ведь Лэйола хотела использовать камень во благо. Почему Создатель не мог быть на их стороне в этом деле?

– И у кого же этот скипетр? – спросила Лэйола.

– Согласно дневнику моего прадеда, у короля драконов. Я не осмелюсь отправиться в те земли. Не хочу быть съеденным.

У короля Варлетт? Неужели все может стать еще хуже? Пайпер и Лэйола сидели в ошеломленном молчании. Столкновение даже с одним драконом обернулось катастрофой. Сколько же вердраков может быть при драконьем дворе? Нападут ли на них? Позволят ли им войти? Драконы жили в своих горах и не якшались с остальным Адалоном.

– У меня была схожая реакция.

– Мы рискнем пойти туда, – сказала Пайпер. – Но нам нужен камень. Что вы хотите за него?

С лукавой улыбкой он уставился в свой пустой винный бокал, затем поставил его на стол. Он поднял взгляд на Лэйолу:

– Я хочу тебя. В своей постели.

Сердце Лэйолы едва не выпрыгнуло через горло.

– Нет.

– Тогда камня вы не получите.

– Можете взять меня! – выпалила Пайпер и вскочила на ноги.

Лэйола едва не ахнула. Она уставилась на Пайпер широко раскрытыми глазами. Та не могла лечь в постель с Брунардом ради камня. И кто сказал, что он вообще отдаст его после?

– Весьма щедрое предложение, прелесть, – сказал Брунард, но его глаза снова метнулись к Лэйоле. Его взгляд был тяжелым и неприятным, словно он мог раздеть ее одними лишь глазами, словно видел в ней не более чем сосуд для удовольствия. – Но я хочу, чтобы этот милый ротик обхватил меня, а после я буду брать тебя, пока ты выкрикиваешь мое имя… Леди Несущая Свет. Вот кто ты такая, не так ли? Я хочу, чтобы Тэйн услышал нас даже в загробном мире.

Проклятие, он знал. И пытался выманить Тэйна или проверить, здесь ли он. Должно быть, так и есть, или, по крайней мере, если он считал Тэйна мертвым, то желал заполучить то, что, по его мнению, когда-то принадлежало его врагу.

– Если ты знаешь, кто я, то прекрасно знаешь, на что я способна. И я отрежу твой член прежде, чем он ко мне приблизится. – Лэйола поднялась,