Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

и ярость захлестнула ее. – А если не отдашь мне камень, я позабочусь, чтобы ты страдал так же, как Тэйн, прежде чем я тебя убью. Это ты будешь кричать мое имя, умоляя прекратить боль.

Пайпер застыла рядом с ней, неподвижная, словно изваяние. Брунард уставился на Лэйолу, но похотливый голод в его взгляде сменился иным чувством. Она почти ощущала запах страха, исходивший от него. Он пытался решить, серьезна ли она, возможно, взвешивая свои шансы на победу в схватке с ней. Редко какая женщина обладала силой убивать и повелевать лордом вроде Брунарда, и она видела, что ему это не по нраву.

Слабые крики, донесшиеся с балкона, прервали их игру в гляделки. Неужели ее мимолетное колдовство, которым она вскрыла замок, спровоцировало нападение бледных? Пронзительные вопли, визги и… громкий треск ломаемых деревьев становились все отчетливее. Что там творится? Бледные, как правило, не ломали деревья.

С озадаченным видом Брунард встал, повернувшись к балкону. В этот миг, разорвав шторы, в комнату ворвался Тэйн с мечом в руке и свирепым выражением на лице. По одному его мановению Брунард взлетел в воздух и врезался в стену, пригвожденный к ней невидимой силой. На лице Лесного эльфийского лорда смешались ярость и удивление.

– Что происходит? – спросила Лэйола, последовав за Тэйном, который широким шагом пересек комнату.

– Прибыла Варлетт. – Он злобно улыбнулся Брунарду и приставил лезвие к его горлу. – Здравствуй, старый друг. Где камень?

– Поцелуй осла под хвост.

Тэйн усмехнулся:

– Я надеялся услышать что-то в этом духе. – Быстрым движением он полоснул лезвием по плоти, и кровь забурлила, хлынув на ключицу. Брунард поморщился, но его челюсти остались упрямо сжаты. – Следующий порез станет для тебя последним. У меня нет времени на твое дерьмо. Где камень?

Крики и мольбы о помощи снаружи становились все громче. Лэйола нервно теребила цепь на своем животе. Она оглянулась через плечо: сколько оставалось до того, как Варлетт влетит через балкон? А может, она просто снесет парадные двери и перебьет всех, кто внутри.

– Ты привел свою армию, чтобы устроить резню невинным?

– Нет, вам предстоит столкнуться с другой угрозой. Чешуйчатой. И если хочешь выжить, чтобы помочь им, лучше говори.

Брунард в упор посмотрел в лицо Тэйну:

– Дай мне слово чести Верховного Принца, что не убьешь меня, если я все расскажу.

Челюсти Тэйна дернулись.

– Хорошо. Даю слово Верховного Принца.

– Полагаюсь на твою честь.

– На мою честь, – повторил Тэйн.

Серьезно? Насколько Лэйола знала, Тэйн всегда держал слово. Он и вправду собирался отпустить Брунарда?

Брунард кивнул в сторону спальни:

– В изножье моей кровати, под сундуком, есть шаткая половица. Камень там.

Пайпер, не дожидаясь конца фразы, уже налегла на сундук. Она просунула пальцы в щель, поддела доску и увидела круглый сверток в коричневой ткани, перевязанный бечевкой. Потянула за узел, ткань развернулась, и взору предстал грубо отесанный молочно-белый камень.

Глухой рев могучей дракайны Варлетт сотряс сами половицы под их ногами. Сквозь щели в деревянном потолке посыпалась пыль. Лэйола сглотнула и резко повернула голову к окнам. Насколько она близко? Был ли у них шанс дать ей отпор? С полки соскользнула ваза и разлетелась на осколки.

– Нам нужно уходить, – сказал Тэйн, развеивая магические путы на Брунарде и делая шаг назад.

Его взгляд упал на шею Лэйолы, на то место, где ее полоснул Брунард, и его безмятежное спокойствие треснуло, разлетевшись вдребезги, словно хрупкое стекло вазы, что теперь рассыпалась по полу. Со свистом его меч рассек воздух, и он вонзил клинок прямо в грудь Брунарда.

Лэйола ахнула и зажала рот ладонью.

Губы Брунарда беззвучно задвигались, словно у умирающей рыбы.

– Ты обещал… дал слово, – прохрипел он.

– Я солгал. Моя честь Верховного Принца ничего не значит. Ведь я больше не являюсь таковым, – прорычал Тэйн. – Ты обманул меня, а после пытал в клетке. И это я еще мог бы простить, но я не прощу того, что ты причинил боль Лэе. Я слышал все, что ты говорил. Думал, что можешь поцеловать мою девушку и остаться безнаказанным? – Тэйн медленно покачал головой. – Ты знал, что этим все кончится. Прощай, старый друг.

Договорив, он высвободил свой меч. Брунард тихо вскрикнул и сполз по стене. Кровь сочилась по его груди, стекая на живот и собираясь лужей. От рваных звуков, с которыми он пытался втянуть воздух в легкие, у Лэйолы по коже пробежали мурашки. Она не могла отвести взгляд: каждый его вздох отдавался хрипом, а с каждым ударом сердца кровь вытекала все сильнее. Плащ Тэйна взметнулся, когда тот развернулся на каблуках. Бросив последний взгляд на балкон, он рывком распахнул двери в главный зал поместья:

– Шевелитесь, дамы.

Брунард задыхался, пока изо рта у него не пошла кровавая пена. Почему же частичка ее души все-таки жалела его? Свергнутый правитель, оставленный умирать в собственных покоях, пока дракон рвет на части его город. Пусть даже Брунард и заслужил такой конец, Лэйолу удивило, что Тэйн отрекся от своего слова. Она привыкла видеть в нем того игривого, любящего пофлиртовать мужчину, которого полюбила, – того, кто знал раскаяние, верил в самопожертвование, долг и честь, кого обожал его народ и все, кто знал его близко. Она позволила этому образу затмить тот факт, что Тэйн становился безжалостным убийцей, когда дело касалось защиты его близких. Она уже видела отблеск этой его стороны в таверне у Кейла – пустой взгляд, с которым он разил своих же сородичей-эльфов. Тогда это ее поразило. Теперь же она гадала, что он сделает, когда придет черед свергнуть его собственного отца. Кто победит в той битве: беспощадный убийца или верный сын?

Пайпер схватила Лэйолу за руку и потянула к двери:

– Идем. Тэйну понадобится наша помощь. Теперь придется пробиваться отсюда с боем.

Лэйола высвободила руку, схватила со стола дневник и выбежала прочь.

Глава 27

Красный мягкий ковер касался босых ступней Лэйолы, пока она неслась вниз по лестнице. Стражники и прислуга метались во все стороны, выкрикивая приказы или отчаянно взывая о помощи. Это было и ужасно, и благословенно одновременно: в суматохе их никто не замечал, никому не было до них дела. Парадные двери особняка распахнуты настежь, впуская в дом царивший снаружи хаос из криков и плача. Едкий серый дым застилал городскую площадь туманной дымкой. Еще один могучий рев сотряс землю. Насколько близко была Варлетт? Создатель, да ведь Лэйола была в одном белье и без оружия, а ей, возможно,