Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Лэйола убрала камень обратно в мешочек.

– По словам Брунарда, его нужно соединить со скипетром, что хранится у короля драконов. И мы не узнаем, настоящий он или подделка, пока не сделаем этого.

Тетя Эвалин удивленно вскинула брови.

– Короля драконов? – Она опустила взгляд и на мгновение умолкла, погрузившись в раздумья. – Лэйола, я слишком стара для всего этого. Я собирательница растений. И нежно люблю послеобеденный сон в своем доме.

Тиф с потрясенным видом погладила черные кудри тети Эвалин, словно та была кошкой.

– Ты совсем не старая, – проговорила она, на миг закусив нижнюю губу. – Хотя я порой забываю, что люди живут не так уж долго.

Лэйола с трудом сглотнула. Просить тетю остаться, подвергая ее такой опасности, было эгоистично, но и отпускать ее одну было рискованно. Вересковая Лощина уже однажды сгорела дотла. Кто мог поручиться, что враги не вернутся снова?

– Но ты можешь нам понадобиться. Ты ведь искусная целительница.

– Я скорее стану для вас обузой, чем помощью. Ты всегда была особенной, и я знала, что тебе суждено совершить нечто великое, но Вересковую Лощину нужно отстроить заново. Это наш дом. Я тебе больше не нужна, дитя мое. Уже много лет как.

– Неправда, – вырвалось у Лэйолы, и от внезапного страха ее голос стал выше. – Если ты уйдешь, то окажешься в опасности. Тебя может схватить Тенэйбрис, или…

Они остановились, и тетя Эвалин мягко сжала ее ладонь в своей.

– Он будет слишком занят поисками тебя и Тэйна, – произнесла она, глядя на спину Тэйна, шагавшего в нескольких метрах впереди. Они с Фэннаном возглавляли отряд и, похоже, были поглощены серьезным разговором. – Я все еще с некоторой опаской отношусь к вашему союзу, но очевидно, что он тебя любит. Я не хотела в это верить, но это видит каждый. И в каком-то смысле я счастлива знать, что ты влюблена. После Новака я боялась, что ты больше никогда не улыбнешься и темная туча скорби будет преследовать тебя всю жизнь. Но ты сияешь даже посреди всего этого хаоса. Я не видела твоей прелестной улыбки много лет. – Тетя Эвалин усмехнулась и похлопала Лэйолу по руке. – Но эльфийские войны и драконы – не для старых женщин вроде меня. Я не умею сражаться, а после того, как появились сирены и утащили вашего друга Ганнера… я остро осознала, что хочу домой.

– Но… – Глаза Лэйолы затуманились от слез. Она знала, что должна отпустить тетю, что Эвалин права и такая жизнь не для нее. И все же, из чистого эгоизма, ей хотелось, чтобы та осталась. Эвалин была единственной постоянной опорой в ее жизни, той, к кому она всегда обращалась за советом и утешением… Впрочем, так было раньше. Теперь эту роль в ее жизни занял Тэйн.

– Как только мы доберемся до портала, ты сможешь отправить меня обратно. Форрест и Рэн волнуются, да и все остальные тоже. Им нужно убедиться, что мы с тобой живы и здоровы.

– Хорошо. Я отправлю тебя домой.

Тифапайн захлюпала носом, утирая слезы:

– Ненавижу прощания. Это так печально. Вдруг мы больше никогда не увидимся, Эвалин?

Закинув руку за спину, тетя Эвалин погладила ее по голове:

– Я тоже, малышка, но мы еще непременно увидимся. – Затем она посмотрела на Лэйолу. – Жду от тебя вестей, и почаще, – она предостерегающе подняла палец, – а на свадьбу, если я не получу приглашение первой, заставлю тебя стоять носом в углу, как в детстве. Может, даже заставлю полоскать рот горьким корнем.

Лэйола рассмеялась:

– Ух, это худшее, что я когда-либо пробовала на вкус.

– Поделом и тебе, и Рэну с Новаком за ваши грязные словечки.

Лэйола обвила тетю руками и крепко обняла ее. Она вдохнула знакомый аромат корицы и улыбнулась:

– Спасибо за все, что ты сделала для меня. Даже за горький корень.

Тетя Эвалин мягко похлопала ее по спине:

– Иди и стань той яростной воительницей, в которой нуждается этот мир.

Глава 28

Перед ними, словно исполинский страж, высилась стена из гладкого бело-серого камня. Она была так высока, что Лэйоле пришлось прищуриться, чтобы разглядеть ее вершину. Ветер шелестел в густых соснах окрестного леса, за спиной журчала река, но из-за стены не доносилось ни звуков цивилизации, ни гомона, ни даже городских запахов. Туда ли они попали? Порталы прежде не ошибались, значит, должно быть, именно здесь и обитал король драконов… или когда-то так было.

– Как же здесь тихо, – проговорила Пайпер, уперев руку в бедро. – Если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что по ту сторону никого нет.

– Может, они выжидают, пока проголодаются, – с ухмылкой сказал Фэннан.

Лейф и Сигфрид тут же метнули в него по сосновой шишке, угодив прямо в лицо и в грудь. Из мешка на спине Фантома, где она пряталась с тех самых пор, как они прошли через портал и простились с тетей Эвалин, донесся пронзительный визг Тифапайн.

– Неудачная шутка?

– Да, поскольку я вполне серьезно опасаюсь быть съеденным, – ответил Лейф. – Бабкины рассказы о сиренах оказались правдой. Она говорила, что драконы обожают лакомиться эльфами и ковыряют в зубах нашими костями.

Лэйола куталась в рубашку с длинными рукавами, но даже легкая прохлада не могла скрыть, сколь удивительно тепло было в этой части Седеракских гор. Воздух, густо напоенный смолистыми ароматами елей, сосен и пихт, казался первозданным и чистым. Далекие пики белели снежными шапками, но здесь, в долине, легкий ветерок колыхал зеленые травы и россыпи полевых цветов.

– Не похоже, чтобы туда было легко войти, – сказал Фэннан, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца, когда он посмотрел вверх.

Стена казалась почти гладкой, и Лэйоле совсем не нравилась мысль карабкаться по ней с помощью лоз. Это сделало бы их слишком уязвимыми перед крылатыми тварями.

Лэйола внимательно наблюдала за Тэйном, пытаясь уловить хоть малейший признак страха или тревоги. Его непроницаемое лицо, с которым он осматривал преграду, ничего не выдавало. Неужели он не боялся быть растерзанным драконами, особенно после того, что с ним сделала Варлетт? Беспокойство, грызущее ее изнутри, не отпускало ни на миг. Однажды она уже чуть не потеряла его из-за вердрака. Тэйн был доблестным воином и обладал редким даром, но ровня ли он этим чудовищам? Они ведь даже Варлетт не смогли одолеть, а внутри их ждали сотни, а может, и тысячи таких же свирепых созданий. Им предстояло оказаться