Рассказы монгольских писателей. Том второй - Чимидийн Алагсай

— Да ты понимаешь или нет, что с тобой говорит представитель власти, и говорит притом совершенно официально?

Гарьд был вне себя от возмущения, но ругаться с местным начальством в присутствии Дэнсмы и тем самым уронить себя в ее глазах ему не позволяла гордость.

«Да что он, с ума сошел? Я же не в частной лавочке работаю, а на государственном предприятии. И потом у меня сейчас законный отпуск! — кипятился про себя Гарьд, но, поостыв, забеспокоился: а если он и вправду пошлет уведомление? Я ведь не как другие, что пришли на фабрику по распределению ПТУ. Может, все-таки попробовать уговорить его?»

На следующее утро Гарьд отправился к Навану в сомонный центр. Но разговор вышел короткий.

— Зачем тебе в город рваться, когда таких специалистов, как ты, здесь не хватает? Ладно бы тебя туда после училища распределили. Ишь, нашел отговорку — «по собственной инициативе»! Легкой жизни ищешь! В общем так! Хватит нам с тобой тут толковать. Завтра с утра приступишь к работе на строительстве детского сада.

Ошарашенный Гарьд молчал, но про себя возмущался: «Что за самодурство! Кто ему позволил так относиться к людям? Я вовсе не обязан ему подчиняться. Пусть командует сколько влезет, а я все равно уеду».

Но не тут-то было. Без документов он не мог получить билет на самолет. Вернувшись домой, Гарьд заявил родителям, что несмотря ни на что уедет, как только найдет попутную машину. Но потом одумался и решил не горячиться.

— Ну, доеду я до аймачного центра, а дальше что? Ведь билет на самолет все равно без документов не дадут. Нет, надо непременно забрать их у Навана, — решил Гарьд и снова поехал в сомонное управление.

— Я на этой фабрике, — убеждал он Навана, — с первого колышка. И она тоже государственное предприятие, где очень нужны молодые рабочие. Так что вы, уважаемый начальник, перегибаете палку. Я требую, чтобы вы немедленно отдали мне документы, — твердо говорил Гарьд.

Но его доводы не произвели никакого впечатления. Наван невозмутимо достал жестянку с табаком, свернул самокрутку и указал рукой на стул:

— Присаживайся. Ты, парень, не митингуй. Или забыл, где находишься? Власти знают, куда им направлять своих граждан, — значительно произнес он.

Гарьд осекся: не наговорил ли он в запале лишнего.

— Войдите в мое положение, товарищ начальник. Тут случай особый. Когда я строил эту фабрику и, сорвавшись с лесов, остался жив, то дал себе слово всю жизнь там работать. Неужели вы думаете, мне не хотелось вернуться к родителям? Отпустите меня, пожалуйста. Я ведь свой план завалю!

— Хорошо, я подумаю, — помолчав, ответил Наван, — А пока иди и работай. И смотри, сил не жалей!

Гарьд самым добросовестным образом трудился на строительстве детского сада: мешал раствор, клал кирпич…

«Надо не ударить в грязь лицом. Наван наверняка приедет посмотреть на мою работу».

А когда вспоминал о фабрике, чуть не плакал: там-то считают, что он прогуливает! И послал письмо, написав на конверте «очень срочное».

В подсобной бригаде объединения, которая вела строительство детсада, работала одна молодежь. Гарьд быстро подружился с ребятами, хотя раньше почти никого из них не знал. Некоторые интересовались, откуда он родом, и Гарьд вынужден был лгать, что из соседнего сомона, а сюда попал по распределению после окончания ПТУ.

Прошло десять дней, но Наван не появлялся, и Гарьд начал терять терпение: «Он же обещал вернуться к нашему разговору!»

Однажды не выдержал, поделился своей бедой с товарищем:

— …И представляешь, до сих пор от него ни слуху ни духу.

— За нос он тебя водит. Ему и пальца в рот не клади. Как только председатель на семинар уехал, а он его замещать стал, совсем зазнался, творит, что хочет. Ты, чем ждать его понапрасну, сходил бы лучше к секретарю парткома.

— И то правда! — обрадовался Гарьд и, не снимая заляпанной известкой и раствором спецовки, побежал в сомонное управление.

Парторга на месте не оказалось.

— В худон уехал. Будет через дня два-три, — пояснила секретарша.

Огорченный Гарьд ни с чем вернулся на стройку.

Ему казалось, день никогда не кончится.

«Дошло ли письмо в отдел кадров?» — думал Гарьд с тревогой. И Ариуна, бедненькая, совсем заждалась. Провожая его, она на вокзале говорила, обиженно надув губы:

— Ты бы вернулся пораньше.

«Может, написать ей? Нет, она еще больше волноваться будет. Эх, и надо же было так влипнуть! Конечно, работать в родных местах неплохо. И Ариуна, наверное, согласилась бы сюда поехать… И все же надо возвращаться на фабрику!»

К вечеру на стройку приехал Наван. Походил по готовому помещению, расспросил у бригадира, как работает Гарьд, и, похвалив его, укатил на своем «газике».

Гарьд ждал вызова Навана еще двое суток и, не дождавшись, пошел к секретарю парткома. Рассказал ему свою историю. Молодой, чуть за тридцать, парторг внимательно выслушал Гарьда.

— Говорите, под руководством болгарского специалиста работаете? Как план первого полугодия выполнили?

— Скоро начну самостоятельно работать. А свою норму я выполняю не меньше, чем на сто двадцать процентов.

— Молодец. Пока молод, силы есть, так и надо трудиться, — похвалил Гарьда парторг и, сняв трубку, набрал номер.

— Вы ко мне не зайдете? Тут один вопрос обговорить надо.

Через несколько минут явился Наван. Увидев Гарьда, криво усмехнулся: «Что, успел нажаловаться?»

Парторг пожал Навану руку и попросил Гарьда немного подождать в коридоре.

«Обо мне говорить будут. Вот сейчас все на свои места и встанет!.. А если не отпустят? Возьмут и оставят?» — волновался он.

— Это почему же объединение не может распоряжаться своими людьми? — донесся из кабинета срывающийся на крик голос Навана. Гарьд затаил дыхание.

— Нельзя так, товарищ Наван, — урезонивал его парторг. — Подумайте сами. С начала года в нашем объединении обосновались и работают более двадцати человек из других сомонов и аймаков. И вот представьте, они поедут туда в отпуск, а местные власти их не отпустят назад. Как это скажется на наших кадрах?! Государство не давало нам права насильно удерживать у себя людей, которые работают где-нибудь в другом месте. Иное дело аилы, откочевавшие в этом году в аймачный центр. Надо немедленно принять меры к их возвращению.

Гарьд облегченно вздохнул и услышал, как Наван раздраженно сказал:

— Вернуть откочевавшие аилы?.. Самдана и Дэндэва я уведомил. Хотя для пользы дела их бы не надо было возвращать. Но… Пойдут разговоры… И все же не будем их трогать. Как-нибудь обойдемся. Вот я только не пойму, что вы мне в вину ставите? Что я хочу ускорить строительство? Или слежу за тем, чтобы у нас ни