Том 2(1). О времени и реке. Роман (начало) - Томас Клейтон Вулф

чтобы вы были довольны, сказала она. Ох! А я ей ответила, — снова слабый протестующий вздох, — ни кусочка больше, моя дорогая! Я не могу! Но… Ох! Миссис Мартин, если бы вы видели, что это был за яблочный пирог! Вкусне-ейший! Мне так жаль было, что он пропал!

— Ну, — сказала миссис Мартин резковато, очевидно немного завидуя той старушке, у которой выдался такой богатый приключениями вечер, — у нас, между прочим, здесь, в отеле тоже был отличный ужин. У нас были сначала сельдерей, маслины, потом отличный гороховый суп, а после этого ростбиф и картофельное пюре — так ведь? Ведь правда, ростбиф, который нам подали сегодня вечером, был отменно вкусный, доктор Уизерс? — настойчиво спросила она у их главного гурмана.

— Ну, — сказал он, забавно причмокивая сухими губами, — единственное, к чему я мог бы придраться, так это то, что они не могли принести мне всю корову, которую пустили на этот чудный ростбиф. Пришлось мне даже просить Джорджа положить мне вторую порцию. Да, сэр, если мне отныне никогда не будут подавать мяса хуже, чем это, я буду просто счастлив! Это был воистину хороший кусок говядины: чудесно приготовленный, нежный, очень вкусный, — сказал доктор сухим тоном старого ученого и снова зачмокал морщинистыми губами с видимым удовольствием.

— Ну вот и я тоже так подумала, — ответила миссис Мартин, с удовлетворением кивая головой на этот знак согласия со стороны доктора, — я подумала, что это было очень вкусно. А затем, — она немного подумала, — у нас был хороший салат из помидоров и… бисквитные печенья и, конечно, — заключила она изящно, — чашечка кофе.

— Ну, у меня не было никаких этих ваших ча-а-ашечек, — возразил доктор Уизер, этот весельчак и местный образец остроумия. — Никаких этих ваших ча-а-ашечек для меня! Нет, сэр! Я пил просто кофе — две большие чашки, между прочим, — продолжал он удовлетворенно. — Уж если травить себя, то в больших масштабах! Нет, никаких ча-а-ашечек!

Старушки в очередной раз сухо захихикали, выражая признательность доктору за остроумие.

— Добрый вечер, миссис Баклз, — поздоровался доктор Уизер, вставая и галантно кланяясь полной, крупной артритной старой даме, которая подходила к ним подагрической походкой, — мы так скучали без вас сегодня вечером. Вы ели в ресторане?

— Ну нет, — пропыхтела дама: ее дыхание было свистящим. С каким-то болезненным хрюканьем она втиснула свою перетянутую корсетом тушу в кресло, которое доктор предложил ей. — Я не пошла, у меня почти совсем не было аппетита, и я не хотела рисковать. Просто попросила их принести мне что-нибудь в номер — чай, тосты и немного мармелада. Я совсем не собиралась спускаться сюда, — продолжала она недовольным тоном, — уж больно устала от сидения там в полном одиночестве и подумала, что здесь, во всяком случае, будет не хуже. Да, здесь будет не хуже, чем у меня в комнате, — заключила она мрачно.

— А как ваша простуда сегодня, миссис Баклз? — спросила одна из старушек, пытаясь выразить нечто вроде сочувствия. — Вам лучше?

— О… — промямлила ее собеседница мрачно и неуверенно, — я думаю, что-то вроде того… Я думаю… Да, я думаю, мне немного лучше… Прошлой ночью я боялась, что болезнь уйдет глубоко в легкие, но сегодня чувствую себя получше. Кажется, она больше сидит в голове и горле. Но я не знаю точно, — пробормотала она угрюмо и горько. — Во всем виноват тот номер, что они дали мне. Я всегда буду простужена до тех пор, пока не перееду из этой комнаты. Я точно никогда не выздоровею, пока не получу свой старый номер обратно!

— Вы сделали то, что я сказал вам делать? — спросил доктор Уизерс. — Вы принимали лекарства так, как я вам сказал?

— Ну… нет, — неопределенно промямлила дама, — но я старалась пить много воды и пробовала средство, о котором рассказала мне приятельница в отеле «Гридли». Это новое лекарство, называется «Инхало». Все, что вам надо сделать, это заложить его в нос и вдыхать его. Она сказала, что оно принесло ей больше пользы, чем все, что она когда-либо пробовала!

— Я никогда не слышал о нем, — сказал доктор Уизерс кисло. — В любом случае, оно не сможет вылечить вашу простуду. Нет! — он мрачно покачал головой. — Право же, можно подумать, я не практиковал в течение сорока лет: должен же я был за это время хоть что-то узнать о простуде! Ну, меня не волнуют все эти ваши «Инхало», «Вдыхало», или «Брызни-себе-в-горло», или как они еще назовут все эти новоиспеченные средства. Единственный способ избавиться от простуды — это сделать полную очистку организма, а единственный способ сделать полную очистку организма — это принимать касторовое масло так, как я сказал вам. Впрочем, вы можете поступать как вам будет угодно, — сказал он кисло, сжав в ниточку свои тонкие губы. — Это же не мое дело, что вы будете делать… Если вы хотите допустить риск того, что в конечном итоге сляжете с пневмонией, это ваше дело… Но, если вы все-таки хотите избавиться от простуды, рекомендую вам прислушаться к моим советам.

— Ну, — пробормотала старуха тоном, полным угрюмого недовольства. — Это все та комната, в которой я живу, в этом беда… Я ненавидела эту комнату с тех пор, как они переселили меня туда! Я уверена, если получу обратно свой старый номер, я снова буду в порядке!

— Тогда почему бы вам не попросить мистера Беттса, чтобы он вернул вам обратно этот номер? — поинтересовалась миссис Мартин. — Уверена, если бы вы пошли к нему и сказали, что хотели бы переселиться, он позволил бы вам снова жить там.

— А вот и не позволил бы! — горько пожаловалась миссис Баклз. — Я ходила к нему. Я спросила его. Он не обращал на меня никакого внимания, а потом пытался доказать мне, что лучше мне оставаться там, где я сейчас живу, что этот номер лучше, что он выгоднее! Я живу в этом месте в течение восьми лет, и что вы думаете, они оказывают мне хоть какое-то внимание? Нет, — горько заплакала она, — они нынче все одинаковые. Только и смотрят, чем бы поживиться: хапают, и хапают, и хапают! И их совсем не волнует, кто вы и как долго вы с ними знакомы. Если они могут получить на пять центов больше от кого-то еще, они просто спроваживают вас!.. Когда я вернулась сюда из Флориды прошлой весной, то обнаружила, что мой старый номер сдан. О, я ходила к мистеру Беттсу десятки раз и просила его себе обратно, и он всегда мне отвечал, что в нем живут какие-то люди, которые будут выселяться в ближайшее